Алексей Крутов: «Все кричат: «Эй, урод!», а мне по барабану»

Нападающий «Автомобилиста» – о тоске по пробкам, двухнедельной гулянке и роли великого отца в переходе из «Цюриха».

Алексей Крутов вернулся в Россию после нескольких лет швейцарской жизни: теперь форвард будет играть в КХЛ за «Автомобилист». В Швейцарию сын Владимира Крутова уезжал молодым и не особо успешным игроком. Теперь у него есть золото швейцарского чемпионата, победа в Лиге чемпионов и Кубок Виктории. В интервью «Спорту день за днем» Алексей объяснил, почему решил сменить цюрихское благополучие на игру в самом финансово нестабильном клубе КХЛ.

— Перед интервью вы написали мне СМС, предупредив, что тренировка закончится раньше. Такого можно ждать далеко не от каждого игрока: кто-то просто уезжает домой.
— А что здесь такого? Узнал расписание и написал.

— Подумалось: это европейская исполнительность.
— Это элементарная воспитанность.

— Все, кто возвращается в Россию с Запада, отмечают незавидный для нашей страны контраст.
— Не задумывался над этим. Я просто кайфую, что здесь такая жизнь. Привык, что суета, что пробки, что все говорят по-русски. Этого в Швейцарии мне не хватало. Бывало, приезжал в Москву, и хотелось просто постоять в пробке. В Европе все не так, конечно. Мне предлагали остаться, звали несколько клубов. Но я устал. Была бы семья, наверное, остался бы. А так… Друзья ко мне приезжали, конечно. Но вся эта жизнь без пробок каждый день… Это надоедает-надоедает-на­доедает, а потом – бац! – и тебя переклинивает. И начинаешь сходить с ума.

— Зато наступает выходной, ты садишься в машину – и через пару часов уже в другой стране. Здорово.
— Это так. Но я там был один. Ездил с ребятами из команды – катались на лыжах, например. Но они все швейцарцы, они не будут под тебя подстраиваться и говорить на английском, чтобы я хотя бы что-то понимал.

— В Швейцарию вы приехали из российской высшей лиги – и в первый же год стали чемпионом.
— Такого не ожидал точно. Приехал на просмотр, сыграл один матч – и мне сразу предложили контракт на два года. И в первый же сезон мы стали чемпионами. Причем в плей-офф вышли еле-еле – с шестого места. А там взяли и дошли до финала. Проигрывали серию 0–2, «Женева» себе уже чемпионские часы заказала – и тут мы побеждаем в четырех матчах подряд! В решающей игре у себя дома выиграли по буллитам. Что тогда в городе творилось! Помню, ходили по улицам с этим кубком, ездили с ним на трамвае вместе с болельщиками. Из одного бара переходили в другой, в кубке было пиво…

— Торжества затянулись не на один день?
— На две недели! Гулянка была конкретная (смеется).

— «Цюрих», наверное, хотел видеть вас еще и потому, что ваш отец играл в этой команде.
— Да, руководители команды помнят время, когда за нее играл папа. Они меня звали в течение трех лет: давай, мол, приезжай, посмотрим на тебя. И в один момент я подумал: а почему бы нет – может, что-то получится?

— В России на тот момент у вас не очень ладилось.
— Ну да, молодой еще был. В Швейцарии научился играть по-дру­го­му: более агрессивно. Там канадский стиль – все в тебя втыкаются.

— После первой тренировки в «Цю­рихе» считали синяки?
— Не, после тренировки их не было – свои старались не бить. Вот после первой игры – да! Пару раз так вынесли, что потом боялся шайбу получать. У нас-то в России как: на защитника катишься, он отдает шайбу – ты разворачиваешься. Я так начал играть в «Цюрихе», и тренер посадил меня на лавку: «Еще раз так сделаешь, играть больше не вый­дешь!»

— С «Цюрихом» вы разгромили в решающем матче Лиги чемпионов магнитогорский «Металлург». Как после тех 5:0 смотрели в глаза игрокам «Магнитки»?
— Да я мало с кем был знаком из того «Металлурга». Так, с парой ребят перекинулись словами. Они меня поздравляли в основном: «Молодец, с победой!» Для разговоров там просто не было времени: сразу началась церемония награждения.

— После победы в Лиге чемпионов вы выиграли и Кубок Виктории. Почему вы не участвовали в матче с «Чикаго»?
— У меня было сломано плечо. Я просил тренера выпустить хотя бы на одну смену. Тот не согласился: зачем, мол, тебе это надо, побереги плечо. Но медаль за победу у меня есть. Тогда, конечно, все обставили по-эн­хаэловски: пресс-кон­фе­рен­ция перед игрой, шоу, полный дворец. Наши болельщики по традиции перед игрой зажгли бенгальские огни. Это впечатляет: во дворце гасят свет, и на трибунах все стоят с огоньками…

— Отец приезжал на эту игру?
— Он был на финале Лиги чемпионов. Еще родители приезжали, когда я играл в «Цюрихе» первый сезон.

— Свитер Владимира Крутова висит под сводами ледового дворца в Цюрихе?
— В «Цюрихе» почему-то такого вообще нет: ни одной джерси под сводами. Может, свитер есть где-то в музее клуба, не знаю. Но папу там до сих пор помнят. Когда он бывает на матчах, его имя объявляют: «На игре присутствует Владимир Крутов!» И все аплодируют.

— Он поспособствовал вашему переходу в «Автомобилист»? Все-таки главный тренер екатеринбуржцев Илья Бякин много играл с вашим отцом.
— Нет, родители мне сразу сказали: «Смотри, где тебе лучше». Так что команду себе искал сам. Звал «Лев», но Словакия – тоже заграница, снова был бы один. А с Ильей Владимировичем разговаривали давно – еще не было известно, будет он тренировать «Автомобилист» или нет. И он мне сказал: «Если меня назначат тренером, давай попробуем».

— От болельщиков «Цюриха» вы получили лопату – приз главному трудяге команды.
— Это после первого сезона было. Болельщики расписались на лопате и вручили ее мне.

— Где сейчас эта лопата?
— В Швейцарии. Там осталось много вещей. Представляешь, сколько накопилось за четыре года всех этих клубных пуховиков и костюмов! У меня и так перегруз был сумасшедший. Надо, наверное, как-то съездить, перевезти все домой.

— Защитник Виктор Костюченок уже перегнал в Екатеринбург свою «Ауди». Где ваша машина?
— Сюда перегонять ее не собираюсь. Зачем? Зимой все равно не проедешь – здесь, говорят, не очень любят чистить снег. Верно?

— Что есть, то есть.
— Ну вот. Лучше пешком пройтись, ножки размять. Мне от дворца спорта до квартиры всего 10 минут.

— То ли дело Швейцария: рай для водителей…
— Поначалу ты ездишь и не можешь поверить, каким культурным может быть человек на дороге. Если пробка, а ты включаешь поворотник, – тебя пропускают. Хотя там и пробок-то настоящих не бывает. Как-то поехали с командой на автобусе и угодили в небольшой затор. Все сразу: «А-а-а – пробка!» Я им и говорю: «Ребята, это еще не пробка – вы в Москве не стояли четыре часа на Садовом». Один раз после Швейцарии я сел в Москве за руль и понял: не хочу гонять! Все бибикают, кричат: «Эй, урод, давай быстрее!», а мне по барабану – я еду спокойно: всех пропущу, поворот покажу. Хотя сейчас и у нас стали водить культурнее.

— Слышал, вы читаете Достоевского. Правда?
— Читаю. И не только Достоевского – другую классику тоже. Зигмунда Фрейда – психология мне нравится. Не могу сказать, что читаю много и очень люблю это дело. Просто иногда, когда пересмотришь все фильмы и нечем заняться, берешь в руки книгу. Тем более что в Швейцарии все поездки были на автобусе. Сел, почитал пару часиков – и уже приехал.

— В команде, наверное, бросали косые взгляды? Достоевский – это не комиксы, не сканворды и даже не мужской журнал.
— Кто-то читал журналы с комиксами, да. А вообще брать книги в дорогу у нас было в порядке вещей. Многие ребята учились в институтах, поэтому сидели в автобусе с учебниками, что-то выписывали оттуда. Так что я был не один такой. Но сейчас мне не до книжек: тренировки, тренировки и еще раз тренировки.

Екатеринбург

Опубликовано в еженедельнике «Спорт день за днем» №35 (14-21 сентября 2011 года)

Использование материалов еженедельника без разрешения редакции запрещено.