НА ЭТУ ТЕМУ
Уж кто точно не будет вспоминать Олимпиаду в Ванкувере как провальную, так это наш скелетонист Александр Третьяков. Особо не блистая в этом сезоне на этапах Кубка мира, красноярец «выстрелил» в самый нужный момент, выиграв бронзу на сложнейшей трассе в Уистлере. А начинал Третьяков свой спортивный путь с легкой атлетики. Там не сложилось. Потом перешел в бобслей — снова неудачно. Пока наконец не нашел себя в скелетоне.
— Александр, поздравляем с бронзой, первой наградой для нашей страны в скелетоне! Уже успели осознать значимость своего успеха?
— Спасибо. Пока я чувствую только большую усталость и облегчение, что
работа принесла результат. А осознания чего-то большего пока нет.
Возможно, оно придет на церемонии награждения, которая скоро начнется.
— Кто первым поздравил вас с медалью?
— Первой дозвонилась жена из моего родного Красноярска, а вообще много
было звонков с поздравлениями. Очень рад, что многим людям смог
доставить радость.
— Олимпийский ажиотаж по эмоциональному накалу для вас с чем-то сравним?
— Я для себя, конечно, представлял, каким может быть психологическое
напряжение на Олимпиаде, но все оказалось гораздо глобальнее. Атмосфера
Игр — это нечто особенное. Таких эмоций я не только раньше не
испытывал, а даже представить не мог.
— Насколько эта атмосфера повлияла на ваше выступление?
— Положительно, по крайней мере она мне нисколько не мешала. Мы с
тренерами готовились именно к такому, и главной задачей было
сконцентрироваться на своих попытках, на том, чтобы все сделать
правильно и не отвлекаться ни на какие внешние факторы.
— Что оказалось самым тяжелым в ходе соревнований?
— Пожалуй, первая попытка. Нужно было не допустить ошибки, задать тон
всему выступлению и закрепиться в лидерах. А после уже не допустить
сбоев и надеяться на ошибки соперников, которые ехали после меня.
— Когда вы поверили, что бронзовая медаль уже никуда не денется?
— До самого конца об этом не думал. И лишь когда завершились абсолютно
все заезды, когда вообще соревнования закончились — только тогда
по-настоящему поверил, что я — третий и сегодня уже больше никто меня
не опередит.
— Эта трасса считается одной из самых опасных в мире. Насколько сложно было ее проходить?
— Буквально все время мы работали над изучением трассы. Свободного
времени вообще не было. Мы смотрели записи с камер, ходили по трассе.
Уделили все время этому.
— По ходу тренировок вы несколько раз меняли полозья. Зачем?
— На тренировках надо готовиться к соревнованиям. Я тестировал, цементировал. В итоге нашел подходящую пару.
— Могли выступить лучше?
— Не знаю. У меня был третий заезд, в котором я почти не проиграл
победителю. Не знаю... Все может быть. Что тут гадать — я занял третье
место.
— Что чувствует человек, несясь вниз головой?
— Страха нет. Для меня это обычное дело. Наверное, привычка. Просто
едешь и думаешь, как лучше какой вираж проехать. Заранее продумываешь
траекторию. На посторонние мысли времени нет. Голова занята трассой и
ее прохождением.
— Что теперь собираетесь делать?
— Получу медаль и с большим удовольствием переквалифицируюсь в
болельщика до окончания Игр. Буду ходить на соревнования и переживать
за наших ребят. Надеюсь, что это им поможет также выступить успешно.
