Чемпион мира в многоборье Иван Скобрев: «За преждевременные мысли о победе у нас наказывают»

Подробностями своего триумфального выступления в Калгари российский конькобежец поделился с корреспондентом «Спорта»

Поздравления, поздравления...

— Иван, примите поздравления с исторической победой. Февраль вообще, похоже, становится знаковым для вас месяцем. В прош­лом году вы, единственный из всей конькобежной сборной, выиграли олимпийские медали, в этом году — триумф на чемпионате мира. Интересно, а когда больше было звонков с поздравлениями?
— Во-первых, большое спасибо вам за поздравления! Очень приятно ощущать такое внимание и интерес, причем не только к своим успехам, а вообще к конькобежному спорту. А вот когда было больше звонков... (Пауза.) Знаете, я не подсчитывал. Но думаю, что количество в целом сопоставимо. Отличие в другом. В Ванкувере внимания к своему успеху чувствовал побольше, так как за Олимпиадой следила вся страна, вне зависимости от пристрастий по видам спорта.

— В Калгари делали ставку на свои основные дистанции — пять и десять тысяч метров?
— В многоборье вообще нельзя рассчитывать на какую -то одну дистанцию. Даже если в основном специализируешься на длинных, все равно в таких соревнованиях необходимо как можно лучше пробежать и спринт. Нельзя допустить серьезного проигрыша ни на одной дистанции. К тому же я помнил о том, что на московском этапе Кубка мира я показал хороший результат на «полуторке». На ней я тоже вполне уверенно себя чувствовал. Даже были мысли замахнуться на личный рекорд.

— Что было самым важным на последней дистанции?
— «Десятка» и так-то является очень трудной дистанцией, где приходится много терпеть и работать через не могу. А в данной ситуации это осложнялось тем, что уже накопилась усталость. Прямо передо мной норвежец Ховард Бокко показал отличный результат. Скажу честно: это заставило сильно поволноваться.

— Меня, к примеру, взволновал отрыв, который на «десятке» поначалу удался вашему сопернику по забегу.
— Хоть Фервей и пробежал «пятерку» очень прилично, я понимал, что на «десятке» ему придется намного труднее. Но я все-таки больше ориентировался на график Бокко. Полтавец мне постоянно сообщал мое отставание от норвежца. Необходимо было прибавить на последних кругах и дотерпеть. Что же касается Фервея, то уже в начале второй половины дистанции я заметил, что он начал сдавать.

В сборной еще многое надо исправлять

— Когда поняли, что победа в многоборье никуда не уйдет?
— Такие мысли по ходу дистанции меня точно не посещали. Когда начинаешь думать об этом раньше времени, обычно «нахала» наказывают. По крайней мере у мужиков. Поэтому все мысли были только о том, чтобы поскорее закончить свой бег и уже после этого посмотреть, что из этого получилось.

— Кто первым сообщил, что вы чемпион?
— Финишировав, я увидел, что уступил на «десятке» Бокко не более 5 секунд, и понял, что итоговая победа за мной. Только вот сил радоваться не было совершенно. Смог это сделать, лишь когда отдышался и более-менее пришел в себя.

— Ожидали от себя столь высокого результата на «непрофильных» 500 метрах?
— У меня был уже до этого хороший бег на этой дистанции, поэтому чувствовал себя более-менее уверенно. И именно хороший результат на «пятисотке», где мне впервые удалось выбежать из 36 секунд, можно сказать, вдохновил на все остальное выступление.

— Не обидно, что за вашим триумфом следила столь малочисленная публика?
— Конечно, приятнее, когда тебя поддерживают переполненные трибуны, как это было в Москве. Но здесь обижаться не на что, каждая страна имеет свои особенности. Где-то наш вид спорта более популярен, где-то на него не особо ходят. Кому-то удается с помощью рекламы привлечь внимание к соревнованиям, где-то коньки остаются в тени других видов спорта. Так что отношусь к этому спокойно.

— Дмитрий Шепель высказал предположение, что для дальнейшего прогресса вам необходимы более сильные спарринг-партнеры, которых следует привлекать к тренировкам сборной России, или же вообще снова задуматься о том, чтобы тренироваться отдельно. Что скажете?
— Хм... Не секрет, что мы с Дмитрием дружим еще с тех пор, как я впервые попал в сборную, где он взял надо мной шефство. Мы и сейчас находимся с ним в очень хороших отношениях, когда я приезжаю в Питер, всегда общаемся, он с большим интересом расспрашивает меня о том, как я тренируюсь, какие происходят изменения. Его мнение для меня важно. Могу сказать, что в чем-то он прав, но в то же время наверняка его точка зрения основана на том, что он пока не знает всех изменений в работе сборной. Ведь Константин Полтавец в самом деле создал очень хорошую атмосферу в команде, где все ребята стараются работать по максимуму, наравне со мной. При этом я не утверждаю, что все идеально, есть вещи, которые надо исправлять. Но я уверен, что мы находимся на правильном пути. Все у нас получится.