Дмитрий Орлов. Ушедший на повышение

Защитник «Вашингтона» Дмитрий Орлов рассказал «Спорту день за днем» об ожиданиях от своего первого в карьере плей-офф на высшем уровне, опеке Александра Овечкина и перспективах Евгения Кузнецова.

«В АХЛ сходил с ума»

— В минувшей регулярке вы провели за «Вашингтон» 60 матчей. Вас самого не удивляет, что удалось так быстро стать игроком основного состава «Кэпиталс»? Вячеслав Войнов, например, своего шанса в «Лос-Анджелесе» ждал три года.
— Согласен, мне в какой-то степени повезло, я недолго находился в «Херши». И когда меня после 15 матчей в АХЛ «подняли» в «Вашингтон», я нисколько не ожидал, что проведу в НХЛ весь сезон. Хотя, конечно, хотелось задержаться в первой команде – положительные эмоции от пребывания в «Кэпиталс» переполняли. Тогда еще было неизвестно, сколько времени я проведу в «Вашингтоне». А в итоге сыграл 60 матчей – огромный опыт.

— Наши игроки вообще редко хорошо отзываются об АХЛ, а город Херши и вовсе проклинают.
— Там тяжело, конечно, играть. Особенно если ты перед этим выступал в Континентальной хоккейной лиге. Все-таки в КХЛ и сама лига лучше, и игры интереснее. Так что было бы очень тяжело провести в АХЛ весь сезон. Хорошо, что все сложилось именно так, как я хотел, как я рассчитывал, переезжая в Америку: сыграл за «Вашингтон», закрепился в нем… Тем не менее ничего плохого про Херши я сказать не могу. Конечно, там скучно, заняться в городе нечем, но я об этом не думал – полностью сосредоточился на хоккее. Мне хотелось, чтобы в игре все получалось, чтобы было видно, как я стараюсь и какую пользу приношу команде. Хотелось добиться вызова в «Кэпиталс», так что не отвлекался. Другое дело, что в АХЛ тяжело хотя бы из-за постоянных поездок на автобусе. Они отнимают очень много сил. Но я уезжал не для того, чтобы играть в АХЛ два или три года, я рассчитывал быстро попасть в основу.

— Вот вы говорите, что в Херши нечем заняться. Неужели в Вашингтоне больше развлечений? Там ведь сплошные белые правительственные здания и ничего больше.
— Нет, тут есть чем заняться. И потом тут есть русские ребята. В Херши-то я один был. Ну, когда я только приехал, еще Дима Кугрышев тоже там играл. Вот мы с ним вдвоем и сходили с ума – не знали, что делать в свободное время. А в Вашингтоне есть где развлечься. Все-таки столица. Да и к тому же тут вокруг есть много маленьких городков. Мы в одном из них, кстати, и живем – в Арлингтоне. У нас там тренировочный каток. В общем, Херши и Вашингтон даже нечего сравнивать.
Плюс ко всему, русские ребята мне здесь действительно очень сильно помогают. Если бы их не было в команде, мне, конечно, пришлось бы тяжело. Зато, думаю, тогда бы я больше сосредоточился на изучении языка. Хотя я и сейчас уделяю этому немало внимания. Понимаю уже все больше и больше. Однако, повторюсь, я очень доволен, что в команде есть русские и что я нахожусь здесь. Я не жалею, что уехал из России, все сложилось хорошо.

— Говорят, в НХЛ играть легче, чем в АХЛ. Здесь все на своих местах, все знают, что делать, в то время как в фарм-клубах игра куда более сумбурная. Заметили?
— Да. Мне об этом и раньше говорили. Все так и есть, здесь играть проще, чем в АХЛ. Но разница не такая уж и большая. Здесь ведь тоже жесткий график игр. И для меня этот сезон получился очень тяжелым. Все-та­ки 60 матчей провел, тогда как в России обычно – около 40. То в сборную уезжал, то еще что-то – в общем, играл меньше. И времени на отдых в России больше дают. Здесь же мы играем через день-два, а бывает, что и два дня подряд. В этом плане, конечно, тяжеловато. Но сейчас у нас впереди Кубок Стэнли, так что надо забыть про усталость, начать все заново и выходить на матчи, как на первые игры сезона. Все на эмоциях, благодаря которым сил вагон. Для меня этот плей-офф будет первым в карьере – очень интересно почувствовать, что это такое.

Первый буллит комом

— Когда пришло осознание того, что вы играете в НХЛ?
— Трудно сказать. Наверное, в первой же игре. Хотя, выходя тогда на лед, еще ничего не понимал. Находился в каком-то странном состоянии. Так что осознание случившегося пришло уже после матча. Отыграл, пришел домой, лег на кровать и лежал, некоторое время думал об игре, анализировал ее. И тогда до меня дошло, что вот – прошла моя первая игра в НХЛ. Я был очень рад этому моменту. Это случилось! Это – мечта детства!

— Совпали детские ожидания от дебюта в НХЛ с тем, как все было на самом деле?
— Я бы не сказал, что у меня в детстве были какие-то конкретные ожидания от этого. Конечно, думал, что буду играть в НХЛ. Но как именно и что там будет вокруг – этого, честное слово, не представлял.

— Как вам ваш первый гол в НХЛ?
— Он был очень долгим (смеется). Я долго не мог забить, и меня это напрягало. Очень сильно переживал. Вроде бы все делал – и играл хорошо, и бросал правильно, но… Где-то мне не везло, и шайбы попадали в штанги, где-то вратари хорошо действовали – всякое было. Постоянно думал тогда: «Да когда я уже забью-то?!» И вот в середине декабря наконец-то удалось. Был очень доволен. Хотя, стоит признать, что мне тогда очень повезло – забросил шайбу, по сути, из-за ворот. Но это не важно – этот гол, думаю, мне запомнится навсегда. Кстати, саму шайбу мне потом отдали, она теперь у меня хранится.

— Еще вам в этом сезоне довелось исполнять буллит. Помните, когда в последний раз выходили на штрафной бросок?
— Это еще в детстве было. Во взрослой же команде – ни разу. И вот меня поставили (в матче против «Айлендерс». – С.)… Лучше бы не ставили (смеется)! Шайба сошла с крюка, все надо мной посмеялись. Ну, и я тоже, потому что это на самом деле смешно смотрелось. Хотя, когда это только произошло, мне было не до смеха. Расстроился сильно. Не знаю, почему так вышло. Наверное, с нервами не справился – вот руки и задрожали.

— Зато можно отметить отношение к вам тренерского штаба «Вашингтона». Иного новичка за такую ошибку без лишних разговоров сослали бы в фарм.
— Тренеры мне всегда подсказывают и указывают на все мои ошибки. После матчей мне всегда показывают видео и говорят: здесь ты хорошо сыграл, а здесь – плохо. Могут, если что, и накричать, чтобы я «проснулся». А бывает, и наоборот, хвалят. По-всякому, в общем. У меня хорошие тренеры. Я им благодарен за то, что они мне доверяли весь сезон и давали играть. Когда у нас поменяли Бруса Будро на Дэйла Хантера, я очень переживал. Ведь к тому моменту я только пришел в коман­ду, провел всего четыре игры, а тут новый главный тренер. Думал, меня отправят обратно. Но все сложилось хорошо.

— Помните, когда вам крепче всего от тренера «влетело»?
— (После паузы.) Да не было такого, чтобы на меня как-то сильно кричали. Да, мы разбирали мои ошибки по горячим следам, сразу после игр, но чтобы тренер меня прямо распекал – такого, наверное, не было.

«Кузнецов спокойно здесь заиграет»

— Говорят, у Брюса Будро в коман­де было куда меньше авторитета, чем у Александра Овечкина, что привело к конфликту. Это так?
— Если честно, не знаю. Меня ведь в той команде, считайте, не было – я провел при Будро только четыре матча. Ни о каком конфликте не слышал и ничего подобного за те полторы недели не заметил. Может быть, это просто слухи?

— Какое впечатление на вас произвел Александр Овечкин?
— Саша – капитан команды и хороший человек. Он действительно, как его здесь называют, Александр Великий. И он всегда меня поддерживает, помогает мне и подсказывает. Все-таки Овечкин здесь уже немало поиграл, так что его помощь очень ценна. То же самое касается и Саши Семина. Я всегда их слушаю. Они опытнее и старше меня, мне есть чему у них поучиться.

— Ваш бывший партнер по молодежной сборной России Евгений Кузнецов целый сезон уходит от прямого ответа. То он едет в «Вашингтон», то не едет… Как вы думаете, сможет ли он с ходу вписаться в состав «Кэпиталс» и вообще ждут ли его в команде?
— Кузя сам выберет, что лучше для него. Ему надо подумать – все-таки он уже женат. Это нелегкий выбор. И я Женю понимаю – сам в такой же ситуации был в прошлом году. Тоже думал, остаться или уехать. Непростой выбор, ведь неизвестно, как что сложится.
Если Кузя приедет в «Вашингтон», мы будем ему рады. Я думаю, он впишется в команду. Он хороший игрок и показывает это в каждом матче. И Женя постоянно прибавляет. Молодец. На его хоккей приятно смотреть. Я считаю, он спокойно может здесь заиграть.

— После вашей победы на молодежном чемпионате мира в Баффало Овечкин одним из первых поздравил сборную – прямо из раздевалки «Вашингтона». Говорили с Александром о том турнире?
— Да, вспоминали. Он задавал вопросы, интересовался… Неудивительно, ведь до нас сборная не могла выиграть золотые медали восемь лет. Так что, конечно, обсуждали ту победу. Но это было в самом начале сезона. А в январе мы вместе смотрели уже МЧМ‑2012.

— Андрей Марков в 2011 году поспорил с Пи Кей Суббаном, и тому пришлось после вашей победы идти на тренировку «Монреаля» в форме сборной России. У вас в «Вашингтоне» таких пари не было?
— Было. Овечкин поспорил с Карлом Алзнером. Тот проиграл и катался на тренировке в майке сборной России.

— Со шведами не стали спорить? С Никласом Бэкстремом, например?
— Вроде нет. Я точно не спорил и ни о чем таком не слышал. Но вы лучше у Саши спросите, спорил ли он с Бэкстремом или Маркусом Юханссоном.

С Харой – без шуток

— Как у вас прошел традиционный для НХЛ «ужин новичков»?
— У нас его не было в этом сезоне (смеется).

— Вас, получается, обманули?
— Ну, почему обманули? Просто так получилось. Может, в следующем сезоне будет.

— Общаетесь ли с другим новокузнечанином, выступающим в НХЛ, – вратарем «Филадельфии» Сергеем Бобровским?
— Конечно. Мы с ним после игр разговариваем, а когда он приезжал в Вашингтон, вместе ходили на ужин. У нас хорошие отношения. Еще в прошлом году, перед отъездом, я с ним разговаривал, спрашивал, что да как, что это вообще такое – НХЛ. Его советы мне тоже помогли. Он хороший вратарь и умный парень. С ним всегда есть о чем поговорить.

— Сергей не жалуется, что сидит в запасе?
— Нет. Конечно, он хочет играть, и его можно понять. Думаю, в коман­де послабее он был бы первым номером. Но сейчас у него такая ситуация – ничего не поделаешь. Зато, как мне кажется, когда ему дают шанс проявить себя, то он выходит сконцентрированный на 200 %.

— Что у вас творится в душе перед стартом первого в карьере плей-офф?
— И Серега Бобровский, и оба наших Саши говорили, что это совсем другие игры. Все выходят на них, будто до этого не было сезона из 82 матчей. Все бьются – в каждом моменте, за каждый сантиметр льда. Все играют до конца. К этим матчам надо быть хорошо готовым и физически, и морально. Часто игры заканчиваются с разницей в одну шайбу. Нам предстоит встречаться с «Бостоном», который в прошлом сезоне выиграл Кубок Стэнли. Это сильная команда. Особенно в «физике» – все игроки здоровые. С ними будет очень тяжело. Хорошо, что у нас сейчас Бэкстрем вернулся в состав, с ним «Вашингтон» стал играть увереннее.

— Вопрос к вам как к игроку обороны. Здено Хара – идеальный защитник? Со стороны кажется, что он непобедим.
— Да уж. Он, конечно, очень большой. На льду очень много места занимает (смеется). Безусловно, против него тяжело играть. Хара – очень сильный хоккеист. И уже столько лет играет, накопил огромный опыт! Но однозначно говорить, что он лучший, не стал бы. Все-таки у всех защитников есть своя манера игры. Есть, скажем, тот же Лидстрем, на которого тоже можно смотреть и смотреть. Вот сколько он в НХЛ играет? Лет 25, наверное. У таких людей надо учиться, это настоящие звезды.

— Хара, кстати, по-русски прекрасно разговаривает. Знаете об этом?
— Нет, первый раз слышу.

— Вы бы поосторожней. Если ему в заварушке что-нибудь сказать на великом и могучем – он поймет.
— (Смеется.) Думаю, с ним не стоит шутить. У нас разные весовые категории.

— Еще один игрок «Бостона» Милан Лучич в этом сезоне угодил в неприятную историю, въехав на полном ходу во вратаря «Баффало» Райана Миллера. Вас это не беспокоит? В «Вашингтоне» сейчас ведь большие проблемы со здоровыми вратарями.
— Ну да, Томаш Вокоун уже давно травмирован, а Михал Нойвирт только вышел кататься. Но есть же Брэйден Холтби, который еще в прошлом сезоне играл за «Вашингтон» – он хороший вратарь.

— Можно ли сказать, что в независимости от того, как сложится плей-офф для «Вашингтона», для вас лично этот сезон стал успешным?
— Всегда хочется чего-то большего. Конечно, здорово, что я в «Вашингтоне», мне доверяют и я играю. Тем не менее пока не готов ставить себе какую-то оценку. Сезон не закончен. Потом, когда все будет ясно, уже и оценим его.

Торонто