Спустя три недели после досадного поражения в Штутгарте от Руслана Чагаева в бою за титул чемпиона мира по версии WBA Николай Валуев согласился на весьма откровенный разговор с корреспондентом «Спорта».
– Передайте еще раз читателям «Спорта», а также всем моим болельщикам, что перчатки на гвоздь я вешать не собираюсь, – начал беседу Николай. – Поражение от Чагаева – это не повод ставить на мне крест. Да и похоронных настроений в моей команде нет. Я обязательно продолжу выступать и верну пояс чемпиона мира. И себе, и России.
– Сегодня, по прошествии времени, как вы объясняете свое поражение в Штутгарте?
– Понимаете, бой с Русланом оставил у меня двоякое впечатление. С одной стороны, я действительно наделал много ошибок, а в концовке мне просто не хватило выносливости. Я плохо двигался, в результате чего не успевал уклоняться от его левого удара с ближней дистанции. Наверное, Чагаев был все же впереди по очкам, хотя и с небольшим отрывом. Да и к решению арбитров я отношусь с уважением. Это все так. Но с другой стороны, я же не потерпел явного поражения, даже в нокдауне не был.
– Как известно, в 1994 году в финале чемпионата России, а затем и на Играх доброй воли вы уступали по очкам Алексею Лезину. Получается, это уже третье поражение в вашей карьере?
– Ну, если вы считаете и любительскую карьеру, то это у меня будет уже четвертое поражение на ринге. Сейчас об этом мало кто помнит, но в 1993 году на открытом Кубке Петербурга я проиграл по очкам Игорю Быстрицкому из Коми. Но, правда, вскоре на чемпионате России я взял у него убедительный реванш. Конечно же, те неудачи ни в какое сравнение не идут с поражением от Чагаева.
– Не поможет ли вам первое поражение в профи сбросить с себя колоссальный психологический груз? Этот так называемый синдром небитого боксера. Помните, как у Романа Кармазина, проведшего 30 боев без поражений, после «баранки» от Кастилльехо словно открылось второе дыхание?
– Я хорошо знаю эту историю, читал в газетах. Да и Рома сам мне рассказывал, что поражение неожиданно помогло ему раскрепоститься психологически. Ведь он думал уже не о боксе, а зациклился на том, как бы только не уступить. Но у меня все-таки не тот случай. Я слишком заметная фигура, и для меня статус непобедимого боксера был очень принципиальным. И до Штутгарта, и после мне не дают прохода, все говорят: «Коля, давай! Россия за тобой».
– Говорят, что Дон Кинг после поражения очень помог вам отойти от грустных мыслей?
– Да уж, роль психолога Дон Кинг исполнил великолепно. Сразу после боя мы спустились с ринга и всей командой ушли в раздевалку. Дон просто ни на шаг не отходил от меня, постоянно что-то говорил, вспоминал аналогичные случаи из истории бокса. И так почти пять часов. Потом незаметно для всех он даже начал шутить, вдруг перешел на хохот. Тяжелое напряжение спало само собой, а потом мы уже все смеялись вместе с ним. Признаться, такое поведение Дона стало для меня откровением.
– Сейчас в ряде СМИ появилась новость, что вы берете в команду нового тренера. Так ли это?
– Вот тут я бы сразу хотел внести ясность. Кто-то пустил «пулю» про нового тренера, а она пошла гулять по свету. Это все разговоры ни о чем. Так же как сегодня рано говорить еще и про дату моего возвращения на ринг, и про моих возможных соперников. Сейчас я очень хочу уехать куда-нибудь на Карельский перешеек, порыбачить, поохотиться. Дайте мне немного отдохнуть от бокса!
