Экс главный тренер сборной России Вячеслав Быков: «Уже давно знал, что с нами так поступят»

Если отбросить подробности, которые предшествовали отставке Вячеслава Быкова из сборной, то лишний раз удивляешься, насколько порой парадоксальна спортивная жизнь, а тем более в России. Скажите, где еще, в какой стране и в каком виде спорта наставник, выигравший чемпионат страны, сразу же после триумфа оказывается в забвении.

Но с Быковым произошло именно так: клубы готовятся к очередному сезону, их пополняют новые игроки, появляются на новых для себя местах известные тренеры, получают назначения молодые специалисты, а имя наставника, выигравшего последний чемпионат КХЛ, не упоминается даже к контексте слухов. Да и в СМИ за последние пару месяцев Быков появлялся считаное число раз — у прессы теперь другие герои. Хотя сам специалист, вернувший России впервые за 15 лет вершину мирового Олимпа, с удовольствием наслаждается «тишиной» в Швейцарии, куда ему и позвонил корреспондент «Спорта».

Свободен впервые за тридцать один год

— Представляете, я впервые за тридцать один год нахожусь в свободном отпуске, то есть когда не надо готовиться к хоккейному сезону, — начал разговор Быков. — Тридцать один год подряд каждое лето были тренировки, сборы, поездки. А сейчас появилась возможность отдохнуть, полностью посвятить себя семье, не думая, что пройдет неделя-другая и начнется работа.

— За спортивной жизнью продолжаете следить?
— После заседания исполкома ФХР вообще отключился от спортивных событий — читаю только главные новости. От всего остального абстрагировался. Сейчас больше интересуюсь тем, что в мире вообще происходит, в первую очередь поражен трагедией в Норвегии.

— Швейцарские журналисты одолевают просьбами рассказать о работе в России?
— Да, ваши коллеги очень интересовались российским этапом моей карьеры, даже до сих пор продолжают расспрашивать об этом. Много журналистов было и на встрече во Фрибурге, меня специально пригласили. Было приятно увидеть, что люди помнят, как я играл в этом городе, и относятся с большим уважением.

— Кстати, в чем отличие местной прессы от российской?
— Здесь меньше грязи.

— В российской прессе ее много?
— Я могу сравнивать только со Швейцарией, где внимание и интерес журналистов направлены на сам хоккей, на события, которые происходят именно в игре. В России же много внимания уделяется околохоккейным делам и слухам. По крайней мере намного больше, чем в Швейцарии.

— Каким спортом, кроме хоккея, там интересуетесь?
— Слежу за футболом, но только краем глаза. Специально никуда не ходил.

— О «Ксамаксе», хозяином которого является чеченский бизнесмен, много пишут?
— Да, в прессе очень большая полемика по поводу методов управления Булата Чагаева. Он известен склонностью к частым сменам тренеров, новости об этом сразу же попадают в прессу и вызывают большой отклик у читателей.

— На чьей стороне поклонники футбола?
— Каких-то тенденций не вижу. Просто сам факт постоянных изменений в клубе является поводом для обсуждений. Болельщики в Швейцарии не только внимательно следят за жизнью своих команд и горячо обсуждают все, что в них происходит, но и вообще считают эти команды в какой-то степени своей собственностью. Соответственно, не стесняются открыто требовать хорошего зрелища и результатов. И чем выше находится команда, тем больше с нее спрос.

В Швейцарии общение игроков с прессой оговорено в контрактах

— Чувство ответственности перед болельщиками и уважение к ним у спортсменов в Швейцарии больше, чем в России?
— Ответственность я не разделяю — она везде высока.

— Я это вот к чему спрашиваю: в Питере футбольный «Зенит» — единственная команда высокого уровня, она пользуется огромным вниманием и любовью со стороны болельщиков. Только вот далеко не все игроки «Зенита» считают нужным общаться с прессой, а многие из тех, кто все-таки общается, делают это нерегулярно, под настроение. В Швейцарии такое возможно?
— Здесь в клубах очень большое внимание уделяется работе с прессой, а через нее и обратной связи с болельщиками. Прекрасно это помню еще с тех времен, когда сам выходил на лед. Ведь можно сказать, что спортивные клубы являются частью общественной и культурной жизни регионов, и болельщикам хочется знать, как игроки работают, чем они живут, что происходит в команде. И необходимость общаться с прессой, а также правила поведения с ней у них оговорены в контрактах.

— Считаете это правильным?
— Да, это важно. Ведь имидж клубов во многом зависит от того, как в них поставлена работа с журналистами. Хозяева и руководители клубов понимают, насколько важна обратная связь с болельщиками.

Сушинский способен усилить любую команду

— В предстоящем чемпионате КХЛ за каким клубом будете следить с особым интересом?
— Буду переживать за «Салават Юлаев», ведь мы там оставили частичку своей души, и надеюсь, что проведенная нами работа будет продолжена. Буду переживать за ЦСКА — это мой родной клуб, ведь я армеец, и никто у меня этого не отнимет.

— А «Трактор» уже для себя родным клубом не считаете?
— За «Трактором» я тоже внимательно слежу. Давайте тогда по рангу: на первом месте для меня «Салават», на втором — ЦСКА, а на третьем — «Трактор». Есть в этом списке место и для «Фрибурга-Готтерона», где я играл почти 10 лет и где сейчас выступает мой сын.

— Последние кадровые решения СКА удивили?
— А что вы имеете в виду? Я не в курсе.

— То, что клуб разом отказался от услуг трех опытных титулованных игроков — Брылина, Сушинского и Яшина.
— Со стороны это тяжело комментировать. Причины кадровых решений известны лишь руководству клуба, которое определяет политику развития, вырабатывает стратегию, и, соответственно, им виднее, кто в решении задач помощник, а с кем следует расставаться.

— Знаете, где оказался Сушинский?
— Нет.

— В «Салавате».
— Хороший вариант для Максима. Желаю ему достичь высоких результатов в Уфе.

— На ваш взгляд, Сушинский способен усилить обладателя Кубка КХЛ?
— Максим — очень сильный и разносторонний игрок. Думаю, он способен усилить любую команду.

— Останься вы в Уфе, были бы не против поработать с Сушинским?
— Конечно нет.

Для нас на первом месте — личность

— К слову, потеря Патрика Торесена сильно может ослабить «Салават»?
— Во-первых, замечу, что очень рад присутствию такого мастера в нашем чемпионате. Я внимательно следил за ним, когда он выступал за «Лугано», после чего, к счастью, нам его удалось приобрести. Что же касается того, насколько его уход ослабит мой бывший клуб, скажу так: уфимцы потеряли мастера, который выполняет огромный объем работы, способен играть на разных позициях и много забивать.

— Сушинский его способен заменить?
— Это разные игроки, поэтому я не сторонник сравнений в данном случае. Да и неблагодарное это дело.

— Поддерживаете контакты с бывшими подопечными?
— Да, иногда общаемся с ребятами. Мы всегда строили работу на основе человеческих взаимоотношений. Для нас на первом месте — личность. И только вторые пятьдесят процентов — профессиональные отношения. Так было и в клубе, и в сборной.

— Что ответите людям, которые уверенно заявляли, что в последнее время в сборной России были проблемы с дисциплиной? Происходящее в команде даже называли вольницей.
— Такие слухи исходят из уст «доброжелателей». А для того, чтобы знать о происходящем в команде, надо находиться внутри нее. Но при этом взаимоотношения людей должны быть построены на уважении к личности, мы не живем в мире, где нельзя сказать слова или выразить свое мнение. Я не считаю, что у нас была вольница. Для меня на первом месте диктатура профессионализма. И если хоккеист — профессионал, то не позволит себе вести себя вольно, независимо ни от кого.

Отставки не было, со мной просто не продлили контракт

— В ситуации с вашей отставкой...
— (Перебивает.) Многие говорят: отставка, отставка. Но я не считаю, что мой уход из сборной надо так называть. Со мной просто не продлен контракт. Я со своей стороны свои обязательства полностью выполнил, и если другая сторона не посчитала нужным его продлевать, это ее право. Никаких проблем.

— Но во всей этой ситуации было такое, что кто-то открылся для вас с новой, негативной стороны?
— Абсолютно нет. Эта ситуация была нами просчитана уже давно. Еще несколько лет назад мы с помощником были к этому готовы, и никаким сюрпризом для нас это не стало. Все эти годы свою позицию я с тренерским штабом защищал только результатом.

— К чему сложнее всего привыкнуть после возвращения в Швейцарию?
— (Задумывается.) У меня нет такого. Важно уважать жизненные принципы той страны, где ты находишься. Если у тебя есть своя колея, то можно комфортно себя чувствовать везде.

— А когда после 14 лет в Швейцарии вернулись в Россию, чему-нибудь пришлось удивляться?
— Да, там была определенная специфика.

— Что больше всего бросалось в глаза?
— Неприятно удивило, что у нас порой могут влезать в твою работу, что-то диктовать со стороны. Считаю, если тебе доверяют, то не должны лезть в твои дела. И второй момент. Я привык работать в команде и считаю правильным, если будет доверие и уважение к людям, которых я привлекаю к делу. С этим тоже были проблемы.

— То есть столкнулись с отголосками советских традиций?
— Неправильно, если такое является традициями. Хотя не исключаю, что подобное может случаться и в других странах.

Тяжело, когда тебя предают

— После отъезда из России почувствовали, что к вам изменилось отношение, в том числе со стороны прессы? Есть ощущение, что в какой-то степени стали изгоем?
— (Вздыхает.) Я стараюсь об этом не думать. К сожалению, я был несколько раз в ситуациях, когда от тебя могут отойти в сторону или отвернуться. С другой стороны, это помогло мне понять, что такое бывает. Так устроен мир. Приведу такой пример: когда корабль уходит в плавание, то к нему прилепляются всякие ракушки, моллюски, он все тяжелеет и тяжелеет. А когда возвращается в порт, от всего этого очищается. А потом все повторяется снова. В жизни происходит так же. Вот когда тебя предают, это по-настоящему тяжело.

— У вас годами, даже десятилетиями был определенный распорядок, который сейчас нарушен. Как сегодня строится ваш день?
— Появилось время заняться насущными проблемами, домашними делами. Наслаждаюсь тем, что могу сколько угодно времени проводить с семьей, с друзьями, ходить в гости, на какой-нибудь матч. Просто живу. Стараюсь использовать этот момент. Здесь и сейчас.

— Может, появились какие-то нехоккейные увлечения?
— У меня давно мечта изучить еще один иностранный язык. Но всему свое время.

— С Игорем Захаркиным поддерживаете связь?
— Безусловно. Мы в постоянном контакте.

— У него, часом, какие-нибудь новые творческие планы не появились?
— Если и появятся, я об этом узнаю. Так же, как и он от меня.

Захаркина перефразировали журналисты

— Есть мнение, что отношение к вам испортилось после некоторых высказываний Игоря Владимировича в прессе.
— Его высказывания были перефразированы.

— Журналистами, которым он давал интервью?
— Конечно. Повторю, что все эти годы нам позволял удерживаться на этом месте результат. Когда же он оказался не таким, как раньше, в ход пошли разные поводы для того, чтобы с нами прекратить сотрудничество. В том числе и с помощью того, чтобы некоторые высказывания преподать в нужном виде. Это и было сделано.

— Он сам переживает из-за этого?
— Конечно переживает. Ведь мы выросли на советских мастерах, известных во всем мире специалистах. Захаркин работал и с Тарасовым, и с Тихоновым, и с Кулагиным, знает многих игроков старшего поколения. Сами подумайте, как он мог сказать что-то плохое про них?!

— Про них как раз он ничего не говорил. А вот в адрес Крикунова высказался вполне конкретно. Или это тоже перефразировали?
— По этому поводу я не могу ничего сказать. Но лично я отношусь с уважением к коллегам по профессии и стараюсь не обсуждать их результаты, методы работы. Поэтому как Игорь отозвался о Крикунове, не знаю.

— Ходили слухи, что вам ставили ультиматум: если хотите продолжить работу, откажитесь от сотрудничества с Захаркиным. Подтвердите?
— Не было такого.

У клубов КХЛ нет интереса к Андрею

— Насколько вероятно появление вашего сына в клубе КХЛ?
— Сначала он был задрафтован московским «Динамо», потом права были переданы «Салавату». Но на этом пока дело заглохло. У него контракт с «Фрибургом». Дальнейшие перспективы зависят от того, будет ли к нему интерес у наших клубов.

— Он не жалеет, что принял решение выступать за сборную Швейцарии?
— А что сделаешь, если нет интереса в своей стране? Я считаю, человек должен иметь возможность максимальной самореализации, чем бы ни занимался — хоккем, футболом или, например, физикой. И если другая страна тебе предоставляет возможность проявить себя на международном уровне, сравнить себя с другими, понять, на что ты способен, то это надо использовать. Находиться на высшем уровне важно для представителя любой профессии.

— А дочь Мария чем занимается?
— Ее привлекают мода и менеджмент. Ее работа связана с этими направлениями.

— Дедом скоро станете?
— Трудно сказать. Я-то с удовольствием, но это же не от меня зависит. (Смеется.)

— Замуж Мария не собирается?
— Пока нет.

— В Россию собираетесь?
— Да, ближе к осени, наверное, приеду. Кстати, очень люблю Петербург, это большая часть моей жизни. Всегда приезжаю на берега Невы с удовольствием. Я ведь и учился в Ленинградской академии имени Лесгафта. Так что если буду в ваших краях, то обязательно встретимся.