НА ЭТУ ТЕМУ
Наставник белорусской «молодежки» Георгий Кондратьев сделал то, что доселе не удавалось ни одной команде постсоветского пространства — благодаря завоеванной в Дании континентальной бронзе его сборная выступит на Олимпийских играх в Лондоне-2012. В эксклюзивной беседе с корреспондентом «Спорта» грозный в прошлом нападающий минского «Динамо», одесского «Черноморца», столичного «Локомотива» и сборной СССР рассказал, как его подопечные шли к этому успеху.
Не благодаря, а вопреки
— Георгий Петрович, вы говорили, что по возвращении
с молодежного Евро в Минске у вас два дня не было ни моральных, ни
физических сил с кем-либо общаться, кроме членов своей семьи. Оставили
эти силы в Дании?
— Вернулся оттуда действительно как выжатый лимон. Полнейшее
психологическое опустошение! До сих пор не чувствую какой-то радости.
Наоборот, преобладает чувство огорчения — от проигранного полуфинала.
— Что сказали подопечным после завершения основного времени в матче с испанцами?
— Я уже подсознательно чувствовал, что мы проиграли. Увы — не хватило
для победы каких-то пары минут (испанцы сравняли счет на 89-й минуте. —
«Спорт»). Еще полчаса продержаться против испанцев, которые по уровню
исполнительского мастерства выше нас, было мало реально. Команда у них
потрясающая! Они лучше всех. Но с ними можно соперничать. Нужно только
немного добавить в обороне и организации игры. Если бы мы против
испанцев весь матч отыграли так, как второй тайм с чехами, имели бы
шансы на успех. Впрочем, шансы поквитаться с ними у нас еще будут — на
Играх в Лондоне. В идеале — в олимпийском финале.
— Не слишком ли громко сказано?
— Когда перед чемпионатом Европы я говорил, что мы выйдем из группы, у
меня точно так же об этом спрашивали. Кое-кто считал мои слова
бравадой. Однако я действительно был уверен, что нам по силам решать
такие задачи. И в итоге мы не только вышли, но еще и завоевали
бронзовые медали, пробились на Олимпиаду.
— Вы уже сказали, что не собираетесь усиливать
сборную тремя футболистами старше 23 лет. Хотя регламентом это и
допускается. А если вам позвонит кто-то из руководителей белорусской
федерации и скажет: «Жора, нужно взять в Лондон Глеба»?
— В таком случае скажу, что пусть сами команду в Великобританию и везут. Я человек прямой. Ходить вокруг да около не буду.
— Сожалели, что на стадии турнира так и не удалось
пересечься со сборной Украины, которую возглавляет ваш бывший партнер
по сборной СССР Павел Яковенко?
— Жаль, что украинцы не смогли выйти из группы. Естественно, болел за
них. Эта страна мне не чужая. Я выступал за одесский «Черноморец», а на
заре 1990-х даже успел поиграть в чемпионате Украины за «Темп» из
Шепетовки — была такая команда, которую возглавлял Леонид Ткаченко,
работающий сегодня, к слову, в Питере. Впрочем, не стоит делать далеко
идущих выводов по результатам чемпионата Европы. И на Украине, и в
России по сравнению с Белоруссией футбол ушел вперед. В нашей стране
после выступлений в Дании у некоторых началась эйфория. Мне хочется,
чтобы она побыстрее прошла. Потому что в противном случае достигнутый
результат как пришел, так и уйдет. Мы ведь и так во многом победили не
благодаря, а вопреки.
— То есть?
— Футбольная инфраструктура у нас в таком состоянии, что и говорить
стыдно. Условия, в которых занимаются ребята, — это просто безобразие.
Люди тренируются на асфальте. На нем выросли Валентин Белькевич и
Александр Хацкевич. Федерации нужно с этим что-то делать. Нужно строить
искусственные поля, которых у нас в стране раз-два и обчелся. Нужно,
наконец, повышать зарплаты тренерам. Они у нас мизерные. Например,
наставники юношеских сборных Белоруссии получают по 700–800 долларов в
месяц! Так что проблем воз и маленькая телега.
— Откуда же у вас в таком случае была уверенность, что выйдете из группы?
— Седьмое чувство. Или десятое — не знаю. Факт в том, что меня оно
редко подводит по жизни. Я родился и вырос в деревне Любаничи. И когда
еще играл в деревенский футбол, уже знал, что буду играть на серьезном
уровне. Болел я в детстве, кстати, за московское «Торпедо».
— Почему не за главную команду республики?
— Потому что за минское «Динамо» не выступал Эдуард Стрельцов! Как
только увидел его игру, стал болеть за «Торпедо». Помню, это был 1968
год. Стрельцов в том матче был в ударе. Только когда в минское «Динамо»
перешел, мои симпатии к автозаводской команде потихоньку сошли на нет.
130 процентов
— Сколько процентов вы выжали из молодежной сборной Белоруссии в Дании?
— Сто — это мало. Где-то 120–130 процентов. Все, что мог, то и выжал.
Ребята, кстати, в этом плане со мной согласны — они прыгнули выше
головы.
— Шампанского после матча с чехами с ребятами пригубили?
— Не было сил даже на это — сразу пошел к себе в номер, лег спать. А ребята немного отметили.
— Кто-то из подопечных уже соответствует уровню российской премьер-лиги?
— И Гутар, и Драгун, и Филипенко, и Сиваков уже могут спокойно играть в
России. Филипенко, поигравший уже в «Спартаке» и «Томи», вообще отлично
отыграл турнир. Логичным финалом стал его победный гол на 88-й минуте в
ворота чехов. В начале чемпионата у него были ошибки, мне даже друзья
из Минска звонили и недоумевали, чего это я ставлю Филипенко в состав.
Но мне-то лучше видно, какую он пользу приносил команде. У меня к Егору
вообще никаких претензий нет.
— Олега Блохина, с которым национальная сборная
Украины сначала выиграла отбор, а затем вышла в четвертьфинал
чемпионата мира, в его стране называли Фартовым. Вам белорусские
журналисты похожее прозвище еще не придумали?
— Олега интервью читаю. Он молодец. Факт, что у Блохина тогда была не
самая сильная команда. Но он был образцом тренера, уверенного в себе и
в своих подопечных. И это сыграло свою роль. Мне тоже все говорят,
дескать, ты везунчик.
— Как сделать так, чтобы госпожа Удача была к вам доброй, а к соперникам — иначе?
— Ко мне подходят люди и говорят: ты, наверное, зла никому не сделал в
жизни, поэтому тебе и фартит. И в этом что-то есть — действительно, по
жизни старался никому подлости не делать.
— Никогда не шутите на установках перед игрой?
— Бывает, но нечасто. Предпочитаю говорить серьезные вещи через призму
юмора. Перед последней игрой в Дании сказал ребятам, что, если обыграем
чехов, дома нас будут встречать как героев. Если бы чехам уступили,
вряд ли бы по возвращении в Минск было бы столько шума.
— Приходится прибегать к ненормативной лексике, отчитывая допустившего ошибку футболиста?
— Ругаюсь редко. Могу игроку указать, если он совершил несколько ошибок
подряд. Но серьезно пройтись по футболисту считаю возможным, только
если вижу, что он не отдает себя игре до конца.
— После возвращения из Дании вы продлили контракт с
белорусской федерацией. Может, стоило подождать: вдруг бы появились
более выгодные предложения из ближнего зарубежья?
— Я бы все равно продлил контракт с федерацией. Потому что это моя
команда. Осознаю, что по большому счету ребята сделали мне хорошую
рекламу. Я не могу без них, они, надеюсь, мыслят в подобном ключе. Мы
вместе должны довести начатое до конца — имею в виду выступление на
Олимпиаде. Даже если бы мне предложили контракт на пять миллионов
долларов, я бы все равно остался со своей командой. Да и, если честно,
ни одного предложения после возвращения из Дании мне не поступало.
— УЕФА премирует призеров молодежного чемпионата Европы?
— Если не ошибаюсь, должны перечислить на счет нашей федерации 30 тысяч
евро. Думаю, что наше руководство, в свою очередь, нас не обидит.
— Плох тот солдат, который не мечтает стать
генералом. Следующая ступенька после молодежной сборной — национальная
команда. У Бернда Штанге когда заканчивается контракт?
— Не знаю. На место Бернда я не претендую. Отношусь к немцу с большим
уважением. В отборе к Евро-2012 сборная играет хорошо. Сейчас занимает
второе место в группе и имеет серьезные шансы выйти в плей-офф. Думаю,
что со Штанге наша федерация продлит контракт. Мы с Берндом постоянно
на связи — он прекрасно говорит на русском языке. Уже столько лет
тренирует нашу сборную, а до этого еще успел поработать с
днепропетровским «Днепром».
— Вы не любите слово «единомышленник», потому что вам оно напоминает о советском прошлом. А что в той советской системе было хорошего в организации футбольного хозяйства?
— Школы работали хорошо. У нас почему-то принято считать, что мы
сохранили былую систему подготовки. Это неправда. Ничего мы не
сохранили. В республике сейчас нет того, что было в СССР. Наша СДЮШОР №
5 была знаменита на весь Союз. Оттуда вышли Курбыко, Гуринович,
Боровский и много других ребят, прославивших белорусский футбол.
Семин предлагал остаться в «Локомотиве»
— Лучший игрок Белоруссии прошлого столетия Сергей
Алейников как тренер не востребован в своей стране. Нет пророка в своем
отечестве?
— Получается так. Хотя, если бы мне предложили выбрать лучшего
футболиста республики, я бы назвал не Сергея. Думаю, более достойные
кандидатуры — Прокопенко или Пудышев. Потому что они были лидерами
команды не только на футбольном поле.
— Алейников после завершения игровой карьеры остался
жить в Лечче. У вас было желание не возвращаться в Минск, когда
выступали в Финляндии, в одном клубе с легендой «Зенита» Юрием
Желудковым?
— Страна там красивая, что и говорить. Тихо и спокойно. Мне предлагали
остаться, можно было и попробовать гражданство получить. Но меня домой
всегда тянуло, где бы я ни играл — в Австрии, Германии, Финляндии или
Израиле. Плюс финский язык так и не освоил — только матерные слова.
Разве что считать по-фински научился.
— В немецком «Висмуте» не задержались тоже потому, что тянуло домой?
— В «Висмуте» совсем смешную зарплату получал — тысячу немецких марок.
Даже для 1994 года — слезы. Семья у меня в Минске осталась — в Германии
мне бы было ее трудно прокормить. Так что это был не тот вариант, за
который стоило держаться.
— А за минское «Динамо» тоже не стоило держаться?
Помните, как 30 лет назад специально опоздали на сбор команды на три
дня, после чего Эдуард Малофеев отправил вас в Брест?
— Там немного другая история была. За сезон до этого я пробился в
основной состав команды, а в следующем чемпионате меня начали выпускать
преимущественно на замену. Вот я и решил восполнить дефицит игровой
практики в Бресте. Эдуард Васильевич меня отпускать не особо хотел,
пришлось пойти на хитрость. Другое дело, что карьера в брестском
«Динамо» не сложилась — выступал за команду пару месяцев, после чего
угодил в казарму. Пять месяцев без всяких льгот выполнял свой воинский
долг перед родиной.
— Кого прогневали?
— Да в Минске в аэропорту заступился за подвыпившего мужика, которого
милиция уже в «уазик» заталкивала. Спросил: «Что же вы делаете,
мужики?». Но мой искренний порыв отклика у милиционеров не нашел — меня
в этот же «уазик» вместе с мужиком и препроводили. А в местном
отделении милиции нашли в кармане военный билет — я тогда де-юре во
внутренних войсках служил. Оттуда в свою воинскую часть сразу и
отправили. Дело было в августе. И до зимы пришлось ходить в караулы —
брестское «Динамо» ничего сделать не могло. Малофеев забрал только
зимой — так я вернулся в Минск.
— Знаменитые тренерские установки Малофеева уже стерлись из памяти?
— Некоторые лозунги помню — потому что на базе они висели в каждой
комнате. «Играя в футбол, температуру не меряют» и так далее. Всего
было, по-моему, более десяти лозунгов. Малофеев наряду с Прокопенко —
два тренера, которые на меня как на футболиста оказали наибольшее
влияние. У Виктора Евгеньевича было замечательное тренерское чутье — он
видел игрока насквозь. Вроде бы приезжал в Одессу средний футболист. Но
Прокопенко видел его сильные стороны, приглашал в «Черноморец», и через
полгода парень в футболе значительно прибавлял. Эдуард Васильевич любил
возиться с молодыми игроками — как правило, доводил их до нужного
уровня.
— Почему минское «Динамо» после триумфального чемпионата-1982 начало потихоньку скатываться вниз?
— Во-первых, у нас не было такого людского ресурса, как в Грузии и тем
более на Украине или в России. Наше поколение перестало прогрессировать
— кто-то наелся футболом, у кого-то возраст поджимал. И в итоге команда
за несколько лет сдала позиции. Хотя ниже определенного уровня мы все
равно не опускались.
— После минского «Динамо» и «Черноморца» вы оказались в «Локомотиве». Почему в Москве надолго не задержались?
— Двадцать лет назад все рвались за границу. У меня появился вариант с
австрийским «Санкт-Пельтеном» — там к тому времени выступал один из
лучших бомбардиров первой союзной лиги Евгений Милевский из рижской
«Даугавы», который к тому времени уже принял австрийское гражданство,
олимпийские чемпионы Сеула-1988 литовцы Арминас Нарбековас и Арвидас
Янонис. Хотя возможность остаться в «Локомотиве» была. «Локо» тогда
тренировал Валерий Филатов. Юрий Семин возглавлял молодежную сборную
Новой Зеландии. Впрочем, вскоре Палыч вернулся в Москву, был у меня с
ним разговор — Юрий Павлович предлагал остаться. Но я для себя уже все
решил.
— За сборную СССР вы отыграли 14 игр. Ваш коллега по
амплуа нападающий «Динамо» Тбилиси Реваз Челебадзе рассказывал, что в
1980-х в сборной в душевой после матчей ребята распивали по-быстрому
несколько бутылок водочки и выходили из душа уже «на рогах». Вам в
душевой Бессонов или Демьяненко не подносили бутылку со словами
«Хлебни, Жора!»?
— Не знаю, где это Реваз такое видел. При мне такого точно не было.
Помню, после товарищеского матча с Англией, который мы проиграли 0:1,
отмечали день рождения Сережи Гоцманова. Но чтобы прямо в душе сразу
после игры — это что-то фантастическое. Кстати, матч с Англией стал для
меня последним в форме сборной СССР — пришедший на смену Малофееву
Валерий Лобановский в сборную меня больше не вызывал.
— Может, как тренер со сборной добьетесь большего...
— Сейчас составляем график подготовки команды к Олимпиаде. До конца
года планируем сыграть две-три игры. Будем наигрывать команду. И
ставить перед ней самые высокие задачи. Олимпийский девиз «Главное не
победа, а участие» в данном случае не для нас.
|В тему
Рекордная дисквалификация
Кондратьеву-футболисту принадлежит пока так никем и не побитый «рекорд»: в 1992 году, выступая в чемпионате Белоруссии за молодечинский «Металлург», Георгий был дисквалифицирован на 14 матчей за избиение судьи.
«Хвастаться здесь нечем, — неохотно вспоминает эпизод со своей дисквалификацией Георгий Петрович. — Эмоции тогда зашкаливали. По сути, я сделал арбитру рекламу. Впоследствии Казимир Знайдинский стал известным белорусским судьей, даже международные матчи обслуживал. Однако в той игре он судил из рук вон плохо. Я довел это до его сведения — эмоциональными и непечатными, конечно же, фразами. Рефери в ответ за словом в карман не полез. После игры мы с ним продолжили выяснять отношения. И на этом дело не закончилось — нашел его уже в душе, ударил разок. Шум поднялся большой».
В 2008 году Знайдинский уже в качестве инспектора матчей чемпионата Белоруссии был пожизненно дисквалифицирован. Он проигнорировал в своем рапорте факт попытки подкупа арбитра матча, несмотря на соответствующее сообщение судьи перед игрой.
Выступление молодежной сборной Белоруссии на Евро-2011
Групповой этап
-
Белоруссия — Исландия — 2:0
-
Дания — Белоруссия — 2:1
-
Швейцария — Белоруссия — 3:1
Положение команд: 1. Швейцария — 9; 2. Белоруссия — 3; 3. Исландия — 3; 4. Дания — 3
Команда Кондратьева вышла в полуфинал благодаря лучшей разнице забитых и пропущенных мячей в личных встречах с конкурентами.
Полуфинал
-
Испания — Белоруссия — 3:1 — доп. вр.
Матч за третье место
-
Чехия — Белоруссия — 0:1
