Хасан Бароев: «В Лондоне всем будет нелегко»

Так случилось, что у олимпийского чемпиона Афин путевки в Лондон пока нет. Хасан Бароев пропустил чемпионат мира в Турции из-за травмы и теперь вынужден отбираться на Игры через другие турниры.

— В начале января вы, вернувшись на ковер после травмы, уверенно выиграли «Гран-при» Ивана Поддубного», который проходил в Тюмени. Как оцениваете организацию подобных соревнований в регионах и, вообще, есть ли признаки того, что внимание к спорту растет?
— Там турнир в третий раз проходит, но уже с самого начала было хорошо видно, что в Тюмени все сделано на хорошем профессиональном уровне. Нет проблем с питанием; у спортсменов, тренеров –  всех тех, кто приехал на эти соревнования, условия просто шикарные. Но для того, чтобы на местах развивался спорт, конечно, нужна поддержка губернаторов, властей регионов. В Тюмени, похоже, хорошо получается. Пускай это будет примером для других регионов.

— Республики Кавказа всегда делегировали немалое количество спортсменов в сборную страны по борьбе. Как там сейчас обстоят дела?
— В таких регионах, как Кабардино-Балкария, Дагестан, Чечня, дей­ствуют целевые программы по под­готовке к Олимпийским иг­рам. Спортсмены получают президентские стипендии, им создают хорошие условия для тренировок, всячески поддерживают. Но такое происходит во многих местах. Я думаю, что в крупных центрах достаточно средств в бюджете на это – нас, спортсменов, не так много.

— Сейчас много обсуждается со­ци­ально-политическая ситуация на Кавказе. В России стали звучать голоса о том, чтобы прекратить кормить Кавказ. Как вы относитесь к этому лозунгу?
— Я не политик, поэтому отвечу как спортсмен. Пускай каждый, кто следит за Олимпиадой, переживает за нашу команду, жалуется на то, что у нас мало медалей, возьмет и посчитает награды, которые принес Кавказ на Олимпиадах. А потом вычтет их из общего комплекта. В этом случае Россия будет в общекомандном зачете на 30 месте. В Пекине завоевали 23 золотые медали, из них три в классике, три в вольной борьбе, одна в боксе – всего семь – были у выходцев с Кавказа. Я не считаю серебряных и бронзовых. А разве мало кормят другие регионы? Сибирь не кормят, Урал не кормят? На днях смотрел выступление Рамзана Кадырова. Я уважаю этого человека, который и на словах, и делом доказывает, как надо работать, а не занимается показухой. Он разобрался с коррупцией – самой большой проблемой в нашей стране. Грозный сейчас внешне похож на столицу ка­ко­го-ни­будь штата в Америке. А что, другие регионы так не могут? Но там воруют и проедают все деньги. Кавказ просто подвернулся кому-то под горячую руку.

По ступенькам вверх

— Начавшиеся совсем недавно сборы в Терсколе, а также Гран-при «Ивана Поддубного» – не что иное, как этапы вашей подготовки к Олимпиаде?
— Конечно. Это такие маленькие ступенечки, которые ведут к результату. В Кабардино-Балкарии, как вы знаете, были проблемы с безопасностью. Сейчас в горах все тихо, поэтому мы в спокойной обстановке будем готовиться в течение 20  дней. Нужно набраться сил, побегать, подышать. Вся команда в целом – не кто-то как-то, а все 60  человек, – целенаправленно готовится к Олимпиаде.

— Есть какое-то принципиальное отличие подготовки к Играм?
— Нет, режим штатный, рабочий. Первый сбор у нас здесь, в Ка­бар­ди­но-Бал­ка­рии, в горах, потом еще будет несколько, ну а последний, подводящий, проведем в Подмосковье, на базе «Горизонт». Такая же подготовка обычно предшествует чемпионатам Европы и мира.

— Сулейман Керимов продолжает помогать федерации?
— Хотя он и окунулся в мир футбола, но по-прежнему поддерживает борьбу. Ребята получают зарплату, премиальные, все в порядке с организацией. Так что он с нами...

— Каковы ваши впечатления от предыдущих Олимпиад, где вы участвовали? Одна закончилась золотом, вторая оказалась серебряной...
— Первую Олимпиаду я вообще не понял, как выиграл, рад был, безусловно, но она закончилась, и все опять пошло по новой: те же тренировки, подготовка, та же штанга и зал. В принципе, то же самое случилось и после Пекина, да и вообще всегда так бывает после каждого крупного соревнования. Я уверен, что и в Лондоне будет то же самое: меняются обстановка и соперники, а принципиально нового ничего не происходит. Ну а воспоминаниям, наверное, стану предаваться, когда буду стареньким, закончу со спортом.

— Может быть, автобиографию напишете...
— А что, вполне возможно... Сейчас времени на это нет. Медали, которые я на Олимпиадах завоевал, за все эти годы, может быть, пару раз всего доставал из ящика посмотреть.

— В Афинах вашим соперником был выступавший за Казахстан Георгий Цурцумия, который меньше чем за минуту до конца вел по очкам 2:0. Но вы уложили его на ковер, получили четыре очка и победили. В борьбе никогда нельзя быть до конца уверенным в своей победе?
— Однозначно! Нужно бороться до последней секунды, до свистка, при этом все равно – проигрываешь ты или ведешь в счете. Я бе­зумно хотел выиграть, находился в великолепной форме, на подъеме – меня тогда очень сложно было остановить. С божьей помощью за 25 секунд до конца я провел прием и выиграл.

— Настроение после Пекина, видимо, было совсем иным?
— Безусловно, сильно переживал. Но потом посидел, подумал и пришел к выводу, что не все так плохо. В Афинах я выиграл золото, теперь вторым стал. Конечно, все всегда на победу нацелены, но ведь и серебро многое значит.

— Ваши соперники вам, наверное, хорошо известны...
— Реально опасные соперники – это кубинец Лопес Нуньес, с которым мы уже много лет боремся, и турок Реза Кайалп, который вы­играл в прошлом году чемпионат мира.

— Опыт какую-то роль в поединках с такими соперниками играет?
— Да нет, наверное. Мы уже давно друг друга знаем, удивлять и пугать особо нечем. Последнее время соперники были в хорошей форме, я, напротив, не очень. Но к Лондону все постараются выйти на пик формы, поэтому всем будет нелегко.

— Есть ли в вашем весе способные ребята на подходе?
— Честно, хотелось бы, чтобы конкуренция была больше. Это заставит не только молодых серьезнее относится к тренировкам, но и меня подхлестнет, приведет к тому, что не буду стоять на месте. Я надеюсь, что ребята, которые уже находятся в сборной, через год-дру­гой дадут о себе знать, научатся выигрывать крупные турниры, такие как чемпионаты мира и Европы.

«Хэппи мил»для чемпиона

— Мы нечасто слышим о Владимире Уруймагове, вашем личном тренере...
— Я-то могу говорить о нем очень много. Это – Великий Вовчик, человек, который меня создал. Но так я его могу назвать только в личном общении, на людях всегда по име­ни-от­чест­ву – Владимир Борисович. Он не одного меня сделал чемпионом, следом идет немало молодых спортсменов, которые уже выигрывали чемпионаты по юношам и молодежи. Результат есть, потому что человек по-настоящему работает, хотя и в безумно сложных условиях. Его желание и любовь к этому виду спорта приносят свои плоды.

— Как боретесь с повседневностью? Сборы, тренировки, сборы, тренировки... Что делаете, когда появляется свободное время?
— Да я спокойно к этому отношусь. Времени на все хватает. Все-таки у нас бывают большие перерывы между сборами. Даже по паре месяцев. Так что и отдыхать успеваем, и работать. Вообще, дни на сборах проходят на автомате: тренировка, пришел отдохнул, потом опять ушел на тренировку. Ну а выходные проводим обычно с ребятами вместе: может, в кино сходим или в боулинг – на любителя. На что-то жаловаться грех. Это не то, что раньше сидели месяцами безвылазно, – такого теперь нет. Если в горах, как сейчас, оказываемся, то катаемся на лыжах...

— А это разве не запрещено?
— Если кататься аккуратно, то можно. Понимаю, что это грозит травмами. Но, вообще-то, горные лыжи для акклиматизации – то что надо: поднялся, спустился, ноги в тонус привел. Но ближе к Олимпиаде подобные занятия будут, конечно, напрочь исключены.

— Вы общаетесь со спортсменами других команд?
— Конечно общаемся. Особенно когда в Европе бываем, ведь многих из них знаем уже десяток лет. Такого, правда, нет, чтобы в гости друг другу летали или время вместе проводили. Все-таки языковой барьер существует. Проведение совместных сборов с другими командами – тоже большая редкость. Нам это не выгодно, все-таки сборная России – одна из самых сильных команд в мире, поэтому готовить себе соперников нет ни малейшего смысла.

— Но все-таки такие сборы бывали?
— В 2003-м и 2004 годах мы были неразлучны с командой Казахстана. Оказалось, что оно к лучшему: я ведь выиграл в финале Олимпиады у казаха. Мы полтора года прожили с ним на сборах, боролись с утра до вечера. Знали друг друга как облупленных: он знал все мои приемы, я знал все его.

— Вы больше времени где сейчас проводите?
— Во Владикавказе. В Москве тренироваться трудно: суета, постоянные пробки. На тренировку ехать полтора часа, возвращаться потом столько же – это целая история. Во Владикавказе спокойнее: потренировался, и уже через пять минут ты дома, отдыхаешь. Перед Олимпиадой много времени там проведу.

— Вы будете индивидуально готовиться?
— Не совсем, на все сборы в обязательном порядке приеду. Но после них буду постоянно возвращаться во Владикавказ, там отдыхать, поддерживать форму, а потом – вновь на сборы.

— Вы почти никогда не сгоняли вес. Это особенность вашего организма?
— Я ведь шел по нарастающей: начинал бороться в весе 76 кг, потом и в 85 кг боролся, и в 96 боролся. Последние лет восемь я уже выступаю как тяжеловес. Вес как встал, так и стоит. Никаких проблем не ощущаю.

— При этом какой-то режим питания соблюдаете?
— Нет никакого режима, диеты – ничего. Ем все, что дадут. Аппетит всегда хороший.

— Даже «Макдоналдс» не прочь иногда посетить...
— «Макдоналдс» безумно люблю. Хотя и говорят, что там все вредное, но я не заметил. В неделю раз-два хожу в него. Когда попадаю, то одним чизбургером не обходится.

— Приходится бороться со стрессом во время соревнований? Ведь адреналин перед каждым поединком безумно скачет. Или у вас все по-другому?
— Вот если бы не испытывал волнения, то было бы плохо. Любой нормальный человек, неважно – спорт­смен он с большой буквы или нет, обязательно волнуется перед соревнованиями. От этого мандража у тебя возникает настрой на эту встречу и вообще на весь турнир. Он помогает собраться, сконцентрироваться. Но когда ты ступаешь на ковер и пожимаешь сопернику руку, то мандраж пропадает, и ты уже полностью поглощен схваткой. Конечно, есть некоторые ребята, которых он целиком сжирает, и они никак не могут настроиться на саму борьбу.

— Как вы оцениваете ситуацию в современной борьбе? Цена ошибки в этом виде неимоверно возросла...
— Елки-палки, я всегда говорил: у нас такой сложный вид спорта, готовишься три-че­ты­ре года к олимпиаде или, скажем, чемпионату мира. Готовишься, готовишься, все шикарно, ты отлично себя чувствуешь, вышел и... оступился случайно. Какой-то мизер, один балл проиграл, кому-то судья помог – все, ты проиграл, и теперь кури бамбук, потому что вернулся ни с чем! Вся твоя работа – насмарку. Это тебе не другие виды спорта! Взять биатлон или еще какой-нибудь, так там у тебя есть шесть или больше шансов вы­играть медаль чемпионата мира или Олимпиады. Да будь у меня столько возможностей, то я бы или еще кто-нибудь из шести точно пару раз выиграл бы! Но у нас все по-другому. И правила меняли, и судьи не всегда к нам благосклонны. Борьбу пытаются развивать в разных странах мира, и правила часто меняют в угоду популярности. Бывает, выходишь на поединок с тем, кто тебя на голову ниже, проигрываешь, сидишь и думаешь: как же я проиграл? Зато страны, которые раньше никогда ничего не выигрывали, получают медали. Для них это радость, но с привкусом горечи для остальных. Сложный вид спорта, и сложные ситуации бывают в каждом поединке.

— Психологически можно повлиять на соперника? Ведь во многих видах есть свои маленькие хитрости, блеф...
— Как у нас сблефуешь? На две секунды даже расслабиться нельзя, возьмут сразу и сломают. А во время схватки ничего не придумаешь. Можно, конечно, сделать шаг назад и провести прием, но все равно ни капельки не расслабляешься.

— Существуют такие национальные виды борьбы, как, например, куреш. Они стремятся попасть в программу Олимпиад, но пока что их туда не принимают...
— Мне кажется, что вряд ли их сделают когда-либо олимпийскими дисциплинами. Это относится и к самбо. Почти все чемпионы мира в этих видах – россияне. Олимпийскому комитету невыгодно, чтобы больше медалей забирала наша страна. А если бы медали в этих видах расходились более широко, к примеру, в какую-нибудь Новую Зеландию или Сенегал, и на них претендовали спортсмены из сорока стран, то они наверняка были бы представлены на Олимпиадах.

На экране с 21 февраля

— Какова популярность одного из самых известных российских борцов? Вас узнают на улице, автографы просят...
— Бывает такое, и это приятно. Сейчас, правда, не так часто. Обычно лица людей, появляющихся на телеэкране, откладываются в зрительную память человека, и он, столкнувшись с тобой на улице через день-два, тебя узнает. Такое особенно после Олимпийских игр бывает. Люди порой даже не знают, кто ты такой, но, вспомнив картинку, просят автограф. Вообще-то, я отношусь к этому абсолютно спокойно. Никогда не отказывался от автографов или просьб вместе сфотографироваться.

— Актерская карьера повышает популярность?
— Посмотрим. 21 февраля будет премьера фильма «Август. Восьмого», где я снимался. Хотя я уже видел эту картину целиком, но мне все равно интересна реакция людей. Так что соберемся компанией и сходим в кино. Вот тогда какие-то выводы и сделаю.

— А вам понравилось сниматься?
— В общем да. Я ведь когда-то мечтал сняться в фильме. Мечту удовлетворил. Но, честно говоря, не уверен, что это мое призвание, поскольку это как-то тяжело далось. Не сказать, что я не в своей тарелке был, – абсолютно нормально влился в коллектив, меня хорошо приняли, просто бороться мне больше нравится.

— Каждый спортсмен думает о том, что будет делать по окончании карьеры. Многие ведь не находят себя, спиваются, сходят с рельсов...
— Да, таких примеров много. Очень обидно, что так ребята пропадают и теряются вообще. У меня есть какие-то наброски, но углубляться в эту тему не хочу. Осталось полгода до Олимпийских игр, а там уже буду принимать какие-то решения. Возможно, стану заниматься не спортом, а какими-то своими делами.

— Но карьеру тренера вы уже начисто отмели...
— Это абсолютно не мое. Быть спорт­сменом и тренером – просто небо и земля. У меня не хватит ни нервов, ни терпения.

— Журнал назвал вас в числе четырех главных столпов нашей сборной в Лондоне. Остальные девушки: Наталья Ищенко, Ольга Каниськина, Евгения Канаева. Кого еще добавите в этот список?
— До Олимпиады еще куча времени, много всего может произойти. Я уверен, что покажет себя молодежь, которую пока никто как следует не знает. Но есть и ребята, прошедшие две Олимпиады, за которых я буду болеть: Юра Борзаковский, Лена Исинбаева. Андрей Моисеев в пятиборье может стать трехкратным чемпионом, Бувайсар Сайтиев – вообще четырехкратным. Эти люди заслуживают огромного уважения! Мне такого уже не добиться!

|Дословно

Перед Хасаном стоит задача – завоевать олимпийскую лицензию на первом же отборочном турнире в Болгарии. Уверен, что все будет в порядке. И хотя лицензии в греко-римской борьбе не именные, а даются национальной федерации, у меня практически нет сомнений, что в супертяжелой весовой категории Россию в Лондоне будет представлять именно Бароев. Дело в том, что в этом весе конкуренция у нас, к сожалению, не самая острая. И Хасан сейчас выглядит на голову сильнее всех остальных российских борцов.
Главный тренер сборной России

Гоги Когуашвили – о Хасане Бароевеф