Игорь Стрелков — человек судьбы незаурядной. Надо лишь привести один факт: первые минуты в премьер-лиге — в 25 лет. Мы ведь и беседовали на новом витке карьеры — на фоне устойчивых, но беспредметных разговоров о ликвидации ФК «Москва». Тогда договорились не заглядывать в будущее и ограничиться прошлым. Мне кажется, удалось.
Мяч гоняли на «резинке»
— Родители не были против футбола?
— Вначале, как и многие, они думали, что футбол именно увлечение. И что
оно вскоре пройдет. У меня всегда был выбор, это право предоставили
мне. Я объяснил, что мечтаю быть футболистом. Думаю, сейчас они бы
уверились в том, что я сделал правильный выбор.
— В школу «Лады», надо понимать, привели не родители?
— Нет, я сам пришел. Мне футбол с ранних лет нравился. Родители ничего
не могли со мной поделать. Я уже в три года, гоняя мяч, сломал ногу.
— Каким образом?
— Так сильно ударил, что мяч перелетел через забор. Полез за ним и неудачно свалился. По-моему, это было так.
— Кого можно назвать первым тренером?
— Геннадия Николаевича Зайцева. Помню, как в «Ладе» первые бутсы
выдавал. Нам и кеды были в радость, а тут — перешитые, зашитые, но
бутсы. Новые, «свои», если не ошибаюсь, купил лет в четырнадцать. Вот
до команды мастеров тренировался у него. Тренер до сих пор работает.
— Не рвете, значит, связей?
— Такого, что созваниваемся, конечно, нет. Когда приезжаю в Тольятти,
бывает, что мы видимся. В прошлом году его команда выступала на турнире
в Московской области. И я к ним приезжал.
— Кто-нибудь из вашей команды еще заиграл?
— Во второй лиге много ребят. В премьер-лиге — Саша Белозеров из «Крыльев».
— Постойте, он ведь 1981 г.р.
— Да, но все время занимался с нами. Его переводили в свой возраст, но
он отказывался. У нас коллектив сложился, видимо, больше нравилось. На
турниры не ездил, а только тренировался.
— В каких турнирах играли?
— Например, в Детской лиге. Ничего, правда, не выигрывали. Как помню,
играли на турнирах в Бронницах. Кстати, юношеская сборная базировалась
недалеко. И сейчас от меня до Бронниц — тридцать километров.
— В каких условиях тренировались?
— В любое время года, в любых погодных условиях. Если школы не
работали, мы все равно ходили тренироваться. Мяч гоняли на «резинке».
Такое покрытие сейчас лежит вокруг поля стадиона на Восточной.
Любимая, но работа
— В детстве о чем мечталось?
— Когда мы только начинали играть, это была просто любовь, некая тяга.
Постепенно футбол стал профессией: тяжелые сборы, тренировки и
физические нагрузки. Любимая, но работа.
— Когда впервые такое ощущение появилось?
— Так вышло, что из детско-юношеского футбола я сразу попал в команду
мастеров. «Лада» из Тольятти тогда выступала в первой лиге. Владимир
Дергач меня, 16-летнего, взял на сборы и сказал, что может что-то
получиться. Конечно, среди мальчишек я выделялся — всегда был
габаритным.
— Какие воспоминания о первых сборах?
— Если не ошибаюсь, мой первый сбор прошел на Кипре, следующий — в
Тунисе. Мы там жили в необычных местах. Но мне другое запомнилось —
четыре тренировки в день. В семь утра — зарядка, пробежка по три-шесть
километров, потом тренировка, отдых, еще одна тренировка и вечером —
тренажерный зал. Тогда я уже понял, что такое профессиональный футбол.
— Места сборов за время карьеры примелькались?
— Когда едешь на сборы, большого внимания на места не обращаешь. Сборы
есть сборы. Местные достопримечательности осмотреть не удается. Мне бы
хотелось потом туристом многое посетить.
— Что из детства помните?
— Практически все. Я всегда мечтал попасть в сборную России своего
возраста. Когда звучал гимн, то эмоции били через край. Еще мне
вспоминается, как получил приз лучшего игрока на турнире в Пскове.
Играли Литва, Украина, Эстония. Вот это я точно могу сказать.
— Кто вместе с вами играл в сборной?
— Саша Кержаков, Марат Измайлов, Александр Анюков, братья Березуцкие,
Роман Адамов. Многие из тех, кого не назвал, также сейчас играют. Но
тогда никто не выделялся. Все по дублям играли в первой лиге.
— Вокруг сборной много скаутов и агентов?
— Такого не было. В сборной мне довелось познакомиться с Константином
Сарсанией. Не то, что агент — другие люди выступали в этой роли.
— На просмотре в «Сент-Этьенне» побывали благодаря Сарсания?
— Да, «Сент-Этьенн» на тот момент имел соглашение с «Арсеналом».
Ребята, которые приглянулись «канонирам», тренировались во Франции.
Если не остался, значит, не подошел.
— Расстроились?
— Я ведь молодой был, особо не задумывался над этим. Мне тяжело было за
границей. В первые несколько дней я с ума сходил — хотел быстрее домой.
Плюс незнание языка сказывалось. Ты не с командой, а именно один. Но
для французов это нормально. Приезжают из разных городов испытать свое
счастье. После меня там был еще Дима Кудряшов.
Тогда решали другие
— Вы в детстве болели за «Спартак»?
— Как и все тогда.
— Никогда не было возможности перейти в стан красно-белых?
— Мне об этом не доводилось слышать. Точно знаю, что когда переходил в
«Шахтер», были предложения от «Локомотива» и «Торпедо». Но тогда решали
другие люди.
— Если была бы возможность, что-нибудь изменили?
— Я стараюсь не жалеть о том, что сделано. Да, не все от нас зависит. Да, бывали ошибки. Без них никак.
— Я думал, вы про «Шахтер» скажете…
— Если разбирать тот случай, то пребывание в «Шахтере» мне даже на
пользу пошло. И в спортивном, и в жизненном плане. Если бы не «Шахтер»,
то неизвестно, состоялся бы я как игрок? Меня брали в команду, которая
играла в Лиге чемпионов, после нее оказался во второй лиге.
— Наступило отрезвление?
— Можно сказать и так. Голова заработала. На все смотрю другими глазами.
— Вы забили первый мяч в дебютной игре. На следующий матч вышли в основе?
— В том то и дело, что нет.
— Неужели забитый гол — это не гарантия?
— Так сложились обстоятельства, что для меня — нет.
— Разве «Шахтер» не был в вас сильно заинтересован?
— Впервые «Шахтер» интересовался, когда на турнире в Пскове получил
приз лучшего игрока. Потом приезжал на просмотр, еще Анатолий Бышовец
горняков тренировал. Видите, как судьба складывается, все-таки пришлось
там побывать.
— И все же: почему не развили успех?
— Не имеет смысла говорить о том, что мне не дали шанса. Вот это было
бы слабостью. В том прежде всего моя вина. Все ошибаемся, все люди. И
сейчас я это понимаю.
— В чем вы виноваты?
— В отношении к делу. Парень молодой, первые большие деньги появились…
— Никто душеспасительных бесед не вел?
— В том-то и дело, что такого человека рядом не оказалось. «Шахтер» —
большой клуб. Кто тебя будет воспитывать? На это и времени нет. Если
тебя взяли, а ты не показываешь результат, купят другого. Это спорт.
Может быть, я не отличался особым талантом, чтобы со мной проводили
такие беседы.
Опубликовано в еженедельнике «Спорт день за днем» №9 (10-16 марта 2010 года).
Использование материалов еженедельника без разрешения редакции запрещено.
