НА ЭТУ ТЕМУ
Сборная Белоруссии стала одним из главных разочарований чемпионата мира в Словакии. Некогда крепкая команда, не раз участвовавшая в плей-офф, вынуждена была бороться за выживание в утешительном турнире. Не задалось мировое первенство и у одного из самых известных белорусских хоккеистов — Михаила Грабовского. Он смог набрать всего четыре очка, да и те пришлись на мини-турнир четырех слабейших сборных.
— От Белоруссии ждали едва ли не медалей, а пришлось отстаивать место в элитном дивизионе. В чем дело?
— Насчет медалей — это кто-то погорячился. С чего бы им
взяться? У нас что, много новых звезд появилось? Конечно, мы понимаем,
что болельщики заждались большого успеха, но наши силы нужно оценивать
реально.
— И каковы ваши силы?
— В плей-офф мы попадать обязаны. Если уж это делают
Норвегия и Германия, то и для нас в этом ничего невозможного нет. Так
что с оценками руководителей федерации и болельщиков можно согласиться
на сто процентов. Мы провалились. Попасть в утешительный турнир было
действительно унизительно.
— А почему же заявленные цели настолько расходятся с реальными возможностями?
— Так иногда бывает: желаемое выдают за действительное.
Почему так выходит, не знаю. В команде, например, никаких
шапкозакидательских настроений не было. Мы понимали, что предстоит
трудная борьба с серьезными соперниками.
— Но проиграть Франции — разве это не нонсенс?
— Не знаю, что на нас нашло. Полетели каждый сам за себя
родину спасать, вот и проиграли. Хотя французам нужно отдать должное —
они растут от турнира к турниру. И катание прорезалось, и в пас могут
сыграть, и в меньшинстве научились обороняться. Но это все равно не
оправдание.
— Какие-то конкретные недостатки в игре отметите?
— Вся наша игра — один сплошной недостаток. Выделять что-то конкретное нет никакого смысла.
— Эдуард Занковец объяснил неудачу тем, что команде не подошла его схема игры. Согласны?
— Я не сторонник поиска сложных объяснений. Может быть,
тренеры немного ошиблись в расчетах, когда хотели вывести команду на пик
формы. Австрийцам и словенцам мы, например, по семь шайб отгрузили. Не
бог весть какое достижение, но на фоне матча с Францией выглядит
внушительно.
— У Занковца и правда была какая-то особая система?
— Это лучше у специалистов спросить. Система как
система. Работали, тренировались, соперников разбирали. Двух одинаковых
тренеров вообще не найти. Так что в этом смысле — да, была своя система.
Только вот команды у нас как бы не было. Более или менее ребята
сплотились, когда поезд уже ушел и оставалось только не допустить еще
большего позора, то есть не вылететь.
— Тренеры говорили, что им не удалось создать в команде комфортный эмоциональный фон. Это так?
— У каждого, по-моему, свои причины были. Некоторые
ребята, например, жаловались, что устали от перелетов на товарищеские
матчи перед самым началом чемпионата. Кого-то, похоже, перехвалили в
прессе перед стартом турнира. Возможно, у нас была немного завышенная
самооценка, а когда без шансов уступили канадцам, психологически
«поплыли».
— В Белоруссии уже заговорили, что сильной сборной нет,
потому что места в составе минского «Динамо» занимают легионеры. Что вы
об этом думаете?
— Что значит, нет сильной сборной? Она такая, какая
есть. Сильной мы должны ее сами делать, вместе с тренерами, с
болельщиками, с федерацией. И легионеры здесь ни при чем. Наверное, мало
одного сильного клуба на целую страну.
— Желание выступать за сборную после такого результата не пропало
— Ни в коем случае! Нас, считаю, этот чемпионат мира
должен закалить и многому научить. При любой возможности буду приезжать в
национальную команду. Нужно исправляться.
