Светлана Гладышева: «Планов много, работы — непочатый край»

Новым президентом Федерации горнолыжного спорта и сноуборда России после майской отчетно-выборной конференции ФГССР, как ожидается, станет Светлана Гладышева. В настоящее время она руководит Федерацией с приставкой и.о. У Гладышевой конкретные и большие планы работы, намерения многое исправить в нашем горнолыжном спорте.

И еще один немаловажный факт. Последняя на сегодняшний день отечественная спортсменка — призер Олимпийских игр в горных лыжах уже достаточно далекого 1994 года, говорит только то, что соответствует сегодняшним реалиям. И не собирается обещать каких-то чудес, четко понимая происходящее. Будем надеяться, что со временем у Светланы Гладышевой появятся реальные аргументы говорить о наградах мирового уровня в горнолыжном спорте, но — не сейчас. Теперь же вместе с ней попытаемся разобраться, каковы на сегодня основные проблемы нашего горнолыжного спорта.

Школьные годы

— Вы говорили, что в горных лыжах много проблем и, глядя на результаты наших спортсменов в Ванкувере, это справедливо. Но почему мы «катаемся» хуже, чем австрийцы, швейцарцы, итальянцы и многие другие? В чем мы слабее?
— Не соглашусь, что проблемы существуют только в горнолыжном спорте. Вы же видели, сколько медалей было выиграно россиянами на последних Играх в Ванкувере. Но, конечно, не стану утверждать, что в нашем горнолыжном спорте все нормально. Мы на сегодня заметно отстали по целому ряду ­позиций. В мировом горнолыжном спорте произошли изменения в технике катания, методологии подготовки спортсменов в целом, многих других компонентах.

— Что это означает конкретно?
— Речь идет о целом комплексе проблем: — от технологии подготовки самих лыж как спортивного инвентаря до квалификации тренерских кадров. В последнем компоненте мы особенно заметно отстали. Нам нужно очень многому учиться.

— У нас не хватало денег на какие-то технические вещи?
— Не только. Нам нужна новая методика подготовки спортсменов. Надо грамотно обучать спортсменов технике, проще говоря — тому, как правильно «поворачивать» на новых лыжах. Нужны люди, способные показать начинающему спортсмену, ребенку, что и как нужно делать. Федерация проводила семинары, обучала специалистов, но этого мало. Да и вообще с детскими школами сейчас пока серьезные проблемы.

— Их мало?
— Очень. Они только-только начали оживать. И в итоге сейчас мы имеем совсем немного молодых и перспективных спортсменов. Конкуренция не самая высокая. Те, кто есть у нас сейчас, начинают чувствовать себя лучше, но это тоже еще не уровень. Да и понимаете, еще недавно спортсмены для того, чтобы как-то обеспечить себя, становились инструкторами, обучали других, а не занимались собой, то есть — не росли. Надеюсь, что теперь ситуация изменится.

— За счет чего?
— После Ванкувера все поняли, что спортивную систему надо менять. И мы тоже проведем реформу. Школы должны работать иначе.

— Из-за того, что горные лыжи стали очень популярны среди любителей, появилось много странных «инструкторов» на различных склонах, которые берутся обучать детей. И изначально ставят неправильную технику. Ситуация стала напоминать теннис. Там тоже столько «тренеров» развелось, что не знаешь, куда деваться. Вы собираетесь что-то изменить и в этом отношении тоже?
— Сейчас для нас главное заняться спортом высших достижений и всей его «вертикалью». По результатам выступлений наших лучших спортсменов будут оценивать работу Федерации. Нам нужно научиться правильно руководить профессионалами, добиваться серьезных результатов на чемпионатах мира, на этапах Кубка мира. С этой целью мы пошли на реорганизацию тренерского штаба национальной сборной. Туда придут сильные иностранные специалисты, которые, я уверена, многое дадут нашим ребятам. В первую очередь — помогут поверить в свои силы, избавиться от пораженческой психологии. Мне кажется, что все должно получиться.

Надеемся на Сочи

— Говорят, что основная сложность в России — отсутствие трасс.
— Да, это так. Единственная трасса мирового уровня, на которой можно будет принимать соревнования в скоростных дисциплинах — скоростном спуске и супергиганте, должна быть построена в Сочи. Надеюсь, что скоро мы будем там тренироваться. Но, считаю, что это — лишь первый шаг. Трассы и горнолыжные комплексы жизненно необходимо строить в России в различных регионах, иначе наше движение вперед будет замедляться.

— Когда планируется начать тренироваться в Сочи? Следующей зимой?
— Не могу пока ничего сказать по этому поводу. Конечно, хотелось бы начать работать как можно раньше.

— А вот сноубордисты не понимают, где в Сочи будет построена трасса для них. Они, окидывая те места профессиональным взглядом, даже не видят подходящего склона.
— Это не так. Существует план, где будет находиться трасса для сноубордистов. Верю, что у них будут соответствующие высокому уровню условия для подготовки.

— Но пока трасс в России нет, приходится жить и работать на европейских склонах. Известно, что любые сборы в Швейцарии, Италии или Австрии весьма недешевы. У Федерации хватит денег на то, чтобы обеспечить всем необходимым наших спортсменов там?
— Соглашусь, что спортсменам наших сборных команд, действительно, придется проводить сборы в Европе. Мы должны обеспечить достойное финансирование. Тут мы рассчитываем и на поддержку Мин­спорттуризма РФ. Федерация, конечно, не останется в стороне: мы постараемся привлечь спонсоров, которые бы вкладывали в наш спорт. Планируется организовать попечительский совет, который бы помогал горным лыжам.

— Вы упомянули Минспорттуризма, но вряд ли оно будут помогать тем, кто не обещает в Сочи никаких медалей. Вы же говорите, медали в горных лыжах вряд ли будут.
— Во-первых, я так не говорю. Но и обещать на сегодняшний день пока тоже ничего не могу. Понимаете, у меня сейчас совершенно нет аргументов в пользу того, что за четыре года мы подготовим спортсменов, способных биться за награды. А во-вторых, я еще слишком мало работаю в федерации, хотя и прекрасно понимаю, что происходит в спорте. Думаю, ближайшие сезон-два должны показать, чего следует ждать, в каком направлении мы идем. И тогда уже я буду готова разговаривать более предметно.

— Просто у Министерства подход простой: есть перспектива медали — вот вам деньги. Нет — до свидания.
— Повторю, мне пока сложно что-то обещать, я стараюсь давать лишь разумные обещания. Вводить в заблуждение никого не хочется. Спорт у нас популярный, очень много людей в стране занимаются горными лыжами, а вот результаты на спортивных соревнованиях не самые лучшие. Конечно, хочется это исправить. Но и говорить, что мы уже завтра свернем горы, — наивно. Я могу лишь пообещать, что все в федерации будут работать на результат.

Горнолыжные космополиты

— Вы как-то сказали, что не собираетесь вмешиваться в спортивную часть работы. Для человека, который выиграл медаль на Олимпиаде, это, согласитесь, странно.
— Почему же? Если бы я хотела быть тренером, могла подсказывать спортсменам, то и работала бы на склоне. Но это не мое. Я, конечно, никогда не откажу в совете, но только в том случае, если его захотят выслушать. Да и у нас сейчас будут работать весьма квалифицированные специалисты.

— Кстати, вы выбрали словенцев. Это вообще что за вариант? Не получится ли, как с Гусом Хиддинком в футболе? Он вот сейчас уехал, провалив важный старт.
— А почему вы считаете, что пример Хиддинка — плохой? Он же помог сборной страны подняться на тот уровень, на котором команда не была достаточно давно. Да, что-то не получилось при подготовке к чемпионату мира. Но это спорт, бывает всякое. Думаю, что словенцы нам помогут. Кстати, словенцы они, скорее, этнические. На самом деле эти специалисты — «горнолыжные космополиты» в самом хорошем смысле. Они работали не только в Европе, но и за океаном: в США, Канаде. И везде добивались хороших результатов. Значит, они знают, как готовить мастеров. А посмотрите на результаты словенских горнолыжников в минувшем сезоне. Ребята, которые всегда считались не более чем крепкими «середняками», в этом году попадали в призы, выигрывали этапы Кубка мира! Это — показатель уровня компетентности тренеров. Все в мире выбирают лучших. Я вообще считаю, что это правильно. Есть возможность перенять чужой опыт, взять все лучшее из других школ.

— А есть в мировых горных лыжах хорошие примеры того, что вы сейчас делаете? Вот, допустим, какой-то иностранец возглавил сборную другой страны и сразу же пошли результаты?
— Так это в горных лыжах постоянно. Вы что думаете, австрийцы работают только с австрийцами, например? Нет, во всем мире уже все перемешалось. Французы работают с канадцами, итальянцы со швейцарцами и наоборот. Так что мы ничего нового не изобретаем.

— Вот что хотелось бы узнать про сноуборд. Да, наверное, это и горных лыж касается. Известно, что зарплата у спортсмена уровня сборной, мягко говоря, невысокая. Что-то ведь надо менять, иначе заниматься профессиональным спортом будет крайне невыгодно?
— Согласна. Но я бы отметила, что государственные стипендии спортсменам платит Минспорттуризма, и повлиять на суммы окладов мы не можем. Будем думать, как решать этот вопрос на уровне федерации, как помочь членам национальной сборной.

— В России, кроме ФГССР, есть и другие федерации, объединяющие два вида спорта, хоть похожих, но все-таки разных. Вы — горнолыжница. Не будет ли у сноубордистов проблем? Или ощущения какой-то ущемленности?
— Могу заверить вас в том, что у наших сноу­бордистов уже есть ясное понимание того, что для них я не чужая. И уж, конечно, ни при каких обстоятельствах невозможна ситуация, когда одним — все, а другим — ничего. Сноуборд сегодня — гордость нашей федерации. А я, повторю в очередной раз, в основу своей работы кладу спортивный принцип. Так что никто не будет обделен вниманием.

— Позвольте личный вопрос: Вы на сноуборде катались?
— Да, вставать на доску доводилось. И даже доезжать до финиша, извините за шутку. Для меня это были довольно необычные ощущения.

Опубликовано в еженедельнике «Спорт день за днем» №14 (14-20 апреля 2010 года).

Использование материалов еженедельника без разрешения редакции запрещено.