НА ЭТУ ТЕМУ
Дмитрий Юшкевич хорошо известен питерским болельщикам — чемпионат-2005/06 он провел в составе СКА. Но с нынешнего сезона у бывшего защитника началась другая глава в жизни. Теперь для игроков он Дмитрий Сергеевич. По ходу сезона олимпийский чемпиона 1992 года стал главным тренером «Сибири», а в национальной сборной — одним из помощников Зинэтулы Билялетдинова. После матча корреспондент «Спорта» выспросил у тренера россиян подробности матча в Хельсинки.
— Что сегодня было тяжелее: дожить до финальной сирены при таком морозе или все-таки выиграть?
— Не знаю, мне кажется, что когда первый раз шайба оказалась вброшена,
то все мысли были уже только о победе. Никто не думал о морозе, о том,
где мы играем. Это нормальное отношение любого профессионального
спортсмена, который выступает и хочет победить, — вне зависимости от
погодных и прочих условий.
— И все-таки финны обещали сделать все возможное,
чтобы на нашей скамейке была комфортная температура. Потеплее стало по
сравнению с раскаткой?
— Вы знаете, все равно немножко тяжело пришлось. Все-таки на раскатке
двигались все: и игроки, и тренеры. Во время же игры другая ситуация:
пять игроков на льду, остальные пятнадцать за бортиком. А когда часто
сидишь на скамейке, меньше объем движения, и значит, ребятам было
попрохладнее вечером, чем с утра.
— Но организаторы пообещали дать одеяла, чтобы они могли утеплиться.
— Ну да, но мы их использовали больше как подстилку на скамейках, чисто символически.
— По качеству льда какие-то сегодня были нарекания у ребят?
— Нет, никто ни слова не сказал. Все понимали, в каких условиях мы
находимся, что играем на открытом воздухе и все равно не будет той
«дубовости» у льда, которая обычно бывает в закрытом дворце.
— И все-таки, были у российской стороны какие-то
особые требования к хозяевам по поводу условий проведения встречи? В
разное время назывались разные показатели — минус 20, 15 градусов — при
которых игра была бы перенесена в закрытое помещение — на «Хартвалл
Арену».
— Нет, не было никаких разговоров. Все понимали, что раз принято решение
играть, то надо ему следовать — какие бы ни были природные условия.
Может, чего и не хватало… Но билеты проданы, а мы выступаем для
зрителей, так что мысли о переносе не возникали.
— У вас самого — как игрока — есть опыт участия в подобных мероприятиях — матчах на открытом воздухе?
— Когда я выступал в Северной Америке, в НХЛ, подобных мероприятий еще
не было. И я немножко сожалею — как игрок, и как профессиональный
спортсмен, — что не застал таких матчей.
— То есть последний раз выходили на лед на обыкновенной «коробке» в детстве?
— Да, хотя вот вспомнил, что вообще-то четыре года назад в Новосибирске я
катался в таких условиях. В выходной день вышел позаниматься с сыном.
Думал поиграть часик, а в итоге пробегал с ребятами по площадке
четыре-пять часов — затягивает (смеется).
— Удивлены были, увидев, что трибуны Олимпийского
стадиона был практически заполнены, — хотя болельщикам пришлось намного
сложнее, чем хоккеистам?
— Действительно, надо болельщиков поздравить и дать медаль «За терпение и морозоустойчивость».
— В нынешней сборной дебютировало несколько новых игроков. Могли бы прокомментировать их игру?
— А вот это, извините, не могу комментировать. Это вопрос к главному
тренеру, который должен оценивать хоккеистов своей команды.
Хельсинки — Санкт-Петербург
