Утром — деньги, вечером — стулья

Обывательское представление о футбольном рынке и прямо связанных с ним товарно-денежных отношениях достаточно далеко от реальности. Тому как минимум две причины: специфичность самого рынка и его закрытость. Причем взаимосвязаны они настолько тесно, что определить, что здесь курица, а что яйцо, не представляется возможным.

Товар, деньги, товар…

Спорить с Константином Сарсанией, знающим о рынке товарно-денежных отношений в его футбольном воплощении буквально все, просто неприлично. А Сарсания уверяет, что существует две базовые формы взаимоотношений — прямая покупка и аренда. Оно и верно — повода спорить никакого. Но правда еще и в том, что футбольный рынок — живая материя, и при всей своей консервативности он не только способен, но и вынужден изменяться, мутировать, подстраиваться под обстоятельства.

Эту мысль легче всего проследить на фоне мирового финансового кризиса — свежо по времени и доходчиво по сути. Кризис отразился на состоянии футбольных рынков самым прямым образом, поскольку его материальное выражение — дефицит финансов. Так, например, за первое полугодие 2009-го доля сделок с участием прямых выплат в немецкой бундеслиге сократилась на 38 %, тогда как популярность арендных соглашений возросла вдвое. Немцы, как известно, считают деньги лучше всех, и лучше всех умеют их экономить, поэтому игнорировать сложившуюся на германском рынке тенденцию не стоит.

В общем, времена, когда клубы, в том числе и российские, покупали футболистов буквально пачками, сажая их на щедрые контракты, не так давно минули. Сегодня и представить невозможно, чтобы, скажем, «Динамо» помышляло об оптовой закупке португальцев, а «Спартак» держал в штате шестерых вратарей, каждый из которых надеялся, что именно он — номер один. А ведь это было, было...

Происхождение видов

И все же структура рынка несколько сложнее, чем хотят порой представить его участники (раскрывать секреты, детали, нюансы им совершенно ни к чему — не только хлопотно, но и попросту вредно). Существует, например, несколько разновидностей аренды (краткосрочная и долгосрочная, с правом продления (выкупа) и без него, с сохранением зарплаты по прежнему месту службы или с полным переводом на новое довольствие и так далее). Схемы прямых покупок тоже далеки от банального «Утром деньги, вечером стулья». Выплаты чаще всего осуществляются траншами, нередки случаи частичного бартерного замещения (лет восемь-десять назад, помнится, в схему чуть ли не каждой сделки между Россией и Западом включался современный клубный автобус), суды и разбирательства, связанные с нарушением контрактных обязательств, — обыденное дело.

А вот популярнейшая система обменов и драфтов, на которой основан весь бизнес заокеанских спортивных лиг, у нас как-то не приживается. Тот же Константин Сарсания, интервью с которым опубликовано на соседних страницах, это подтверждает. Но на вопрос «Почему?» ясного ответа не дает. Между тем ответ достаточно очевиден: потому что внутренний российский рынок живет в условиях финансового Зазеркалья. Теория и практика ценообразования не поддаются осмыслению, эквиваленты не установлены, четких ориентиров нет. Участники сделки готовы оперировать такими, например, категориями, как «молодой», «левоногий», «универсал», «с российским паспортом», но даже с учетом всего этого перечня цена футболиста определяется, в сущности, «на глазок». Бизнес в России не сделаешь ни на молодых, ни на ветеранах, ни на левоногих, ни на универсалах. Бизнес сделать можно только на перепродаже, провоцируя, таким образом, эскалацию цен.

Может, по пивасику?

Буквально на днях весь Рунет без устали потешался над следующей информацией. В любительской лиге Киргизии, которая является четвертым по силе эшелоном в местном футболе, как сообщил один из бесчисленных ресурсов, трансферная стоимость игроков будет отныне официально оцениваться в литрах пива. «В целях демократизации системы переходов и во избежание конфликтных ситуаций, — постановил директорат этой самой лиги, — команда, приобретающая футболиста, должна осуществить партнеру по сделке выплату в виде определенного количества литров непастеризованного пива». Причем распространяется вся эта механика на ребят не моложе 18 лет, а единицей измерения служит десятилитровая баклажка янтарного напитка. Таким образом, суммарная стоимость действующих игроков любительской киргизской лиги, мгновенно подсчитали эксперты, составляет около четырех тонн пива. Негусто.

Понятно, что шутки в этой шутке — не доля, а все целое. Однако сама по себе постановка вопроса, как ни странно, вполне укладывается в принятые на цивилизованном рынке рамки. По крайней мере, у пивной схемы, при всей ее ярко выраженной гротескности, есть идеология («в целях демократизации системы переходов и во избежание конфликтных ситуаций»). А кто и чем обоснует, например, цену, заплаченную летом 2009-го клубом «Зенит» за футболиста Быстрова? Да так обоснует, чтобы было ясно — да, деньги действительно не потрачены, а именно вложены (главный закон бизнеса ведь, как известно, состоит в том, что деньги должны работать)? Думается, во всем белом свете нет такого человека.

А вот если со временем вдруг выяснится, что в схему по стремительной купле-продаже футболиста Быстрова были вплетены третьи интересы (политические, например), все очень быстро встанет на свои места. И она обретет целостность и завершенность.

Хочу все знать

Участники российского футбольного рынка все чаще говорят о том, что рынок, становится все более прозрачным. Может, оно и так: суммы многих сделок перестали быть тайной за семью печатями, отдельные клубы не страшатся публиковать свои бюджеты, спонсоры готовы давать деньги не «под ковром», как это было раньше, а открыто — в торжественной, можно сказать, и чудной обстановке. И все-таки до хрустальной прозрачности трансферный рынок не дорастет, пожалуй, никогда: слишком много здесь подводных камней и скрытых течений. Поэтому остается только мечтать о том, что, например, в планах нового президента РФС значится и это направление работы: обеспечение максимальной прозрачности сделок, совершаемых во благо (будем надеяться) российского футбола.

В конце концов, с чего-то начинать ведь надо, если мы и вправду хотим знать истинную стоимость нашего футбола? Прозрачность трансферного рынка и принятых на нем правил игры — серьезный инструмент.

|В тему

Даже в таком серьезном бизнесе, как футбольный, даже в такой футбольной стране, как Англия, даже с таким искушенным человеком, как Грэм Сунесс, может случиться конфуз. Ситуация, в которую в 1996 году угодил известный в мире футбола человек, просто не укладывается в голове, а Сунесс вот уже десять с лишним лет является героем целой серии английских футбольных анекдотов.

В общем, однажды вышло так, что Грэму Сунессу, который тренировал «Саутгемптон», позвонил знаменитый либерийский форвард Джордж Веа и по-дружески попросил тренера посмотреть в деле его, Веа, кузена по имени Али Деа. «Это серьезный парень, Грэм, — сказал Джордж. — Ты уж мне поверь. Лидер сборной Сенегала! Ты бери его, Грэм, оформляй зарплатную ведомость, включай в заявку и ставь на игру — не пожалеешь».

Какие еще аргументы использовал Веа, науке доподлинно неизвестно, но факт тот, что Али Деа, человек без прошлого (и, как выяснилось, без будущего), вышел на поле в составе «Саутгемптона» уже на второй день после своего появления в клубе — против принципиального соперника «Сандерленда».

Али продержался на поле ровно 14 минут. Хохот трибун и недоумение команды, обескураженной появлением в ее составе клоуна, — вот что заставило цельного и волевого Сунесса дать задний ход. Деа был заменен и отправлен вместе с двухдневной зарплатой в никуда. Липучая пресса тут же вцепилась в эту историю и вызнала, что Али Деа никакого отношения к Джорджу Веа не имеет, за сборную Сенегала он не выступал, какое-то время играл в клубе «Блит Роверс» (шестая английская лига), а еще раньше — в низших дивизионах Франции и Германии. А звонок от имени Веа в адрес Сунесса совершил приятель Деа и по совместительству его агент…

Опубликовано в еженедельнике «Спорт день за днем» №4 (3-9 февраля 2010 года).