Виталий Кличко: «Нашим соперникам мог бы позавидовать барон Мюнхгаузен»

19 марта в Кельне чемпиону мира в супертяжелом весе по версии Всемирного боксерского совета (WBC) Виталию Кличко предстоит провести обязательную защиту своего чемпионского пояса против олимпийского чемпиона кубинца Одланьера Солиса. Накануне отъезда в тренировочный лагерь, который украинец традиционно разобьет в австрийских Альпах возле горной деревушки Гоинг, с Кличко-старшим побеседовал корреспондент «Спорта».

Валуева держу под прицелом

— Виталий, многие эксперты бокса считают, что поединок с Солисом станет для вас серьезной проверкой — дескать, такого соперника у вас не было с момента встречи с Ленноксом Льюисом. У вас от таких разговоров ладони не потеют?
— С нервами все в порядке. Ладошки не потеют, кошмары не снятся. Когда я только дебютировал на профессиональном ринге в 1996 году, какой-то мандраж был. Снилось, что бью на ринге своего оппонента, бью — а он никак не падает. Но с тех пор уже столько пота утекло (смеется). То, что Солис — боксер самого высокого класса, очевидно. Он это наглядно доказал еще на любительском ринге, когда трижды стал чемпионом мира, прибавив к этим достижениям олимпийское золото. Тем интереснее будет наш бой. Я свой чемпионский пояс отдавать не собираюсь.

— Солис уже успел заявить, что покончит с правлением братьев Кличко в супертяжелом весе, а вас лично отправит на пенсию. Причем вы будете очень долго собирать свои кости на ринге.
— На большее фантазии кубинцу не хватило. Чего только не говорят наши с Владимиром соперники до боя! Лучше бы они на ринге работали так, как мелют языком. Тот же Хэй — он ведь уже барона Мюнхгаузена на пару с братьями Гримм переплюнул. Столько про нас с братом насочинял, но выйти на ринг так и не решился. Причем вместе со своим тренером и менеджером Адамом Бутом они рассказывают сказки и находят какие-то смешные предлоги для срыва поединка. Но, думаю, истинные любители бокса понимают, что к чему.

Сначала Хэй подписал контракт на бой с Владимиром, но потом удрал, как трусливый заяц. Параллельно поставив нас в непростое положение — мы вынуждены были подбирать нового соперника брату в максимально сжатые сроки. В итоге Володя вышел на ринг против Руслана Чагаева. Сейчас, кстати, Хэй и с Чагаевым драться не хочет — рассказывает о болезни Руслана. Хотя Владимир без проблем отбоксировал с Чагаевым. Затем Хэй должен был драться со мной. Но в последний момент рыбка сорвалась с крючка — он подписал контракт на бой с Николаем Валуевым. То есть британец дважды «откосил» от боя с нами, но все равно пытается выставить себя в хорошем свете. Клоун, что и говорить.

— Кстати, Валуев имеет шансы встретиться с вами в нынешнем году?
— Коля остается в зоне моего пристального внимания. Но сейчас мне нужно провести обязательную защиту, а уже потом думать об остальном.

— С командой Солиса быстро договорились по финансовым условиям? В прессе промелькнула информация, что Одланьер за выход на ринг против вас заработает 1,4 миллиона евро...
— Считать деньги в чужом кармане — любимое занятие многих. Мы, со своей стороны, никогда не афишируем финансовые итоги переговоров. Но я могу сказать, что Солис заработает больше миллиона.

Родину не меняю

— Вернемся к нападкам Хэя. Дэвид заявляет, что, подписав контракт на бой с Дереком Чизорой 30 апреля, Владимир просто физически не успеет подготовиться к поединку с Хэем 2 июля.
— Владимир находится в прекрасной форме — пусть его соперники не переживают о том, сумеет ли он восстановиться. Я рекомендую им следить за своей формой.

— Достижение договоренно­сти о бое Кличко — Адамек — это сигнал Хэю? Мол, вы, памятуя о ситуации 2009 года, когда Дэвид «откосил» от боя с Владимиром, отныне предлагаете ему подстраиваться под вас, а не наоборот?
— О конкретике с Адамеком говорить еще рано. Да, нам по­ступило предложение из Польши, мы его рассматриваем. Ясность наступит чуть позже.

— Как восприняли известие о том, что ваш бывший соотечественник и одноклубник по промоутерской компании «Универсум» Александр Дмитренко стал немцем? Вам когда-нибудь предлагали принять немецкое гражданство?
— Это личное дело Дмитренко. Но я не могу себе представить, чтобы я защищал честь какой-либо другой страны. Хотя, чего скрывать, предложения такие были. Считаю, можно менять место жительства, работу, но родину поменять нельзя — так же как нельзя поменять своих родителей. Украина — наша с братом родина, здесь мы выросли, сформировались, впитали традиции и менталитет с молоком матери. Менять что-то не вижу смысла.