Спортивные соревнования любого уровня давно уже преследуют две задачи. Выявление сильнейшего и выявление допинга у сильнейшего. Борьба идет в режиме нон-стоп, в ней задействованы врачи, юристы, гигантские фармакологические концерны, в нее охотно включаются и журналисты.
Против собственной воли втянуты в нее и атлеты. Им бы радоваться: борьба ведется, как заявляют ее инициаторы, не только за чистоту идеалов спорта, но и за их здоровье. Они почему-то бурно протестуют. Мы же пытаемся объективно и взвешенно разобраться: а не напоминает ли эта борьба сизифов труд, не преследует ли она какие-то иные цели. Фармакологический бизнес — как в части изобретения новых стимуляторов, так и в части открытия способов их выявления — занятие прибыльное. Хосе Антонио Самаранч стал президентом МОК, когда эта организация была общественной и функционировала преимущественно на спонсорские пожертвования. Испанец проработал на этом посту 20 лет. Именно при нем расцвела деятельность ВАДА — Антидопингового агентства. В результате бельгийский доктор Жак Рогге принял МОК, который уже представлял собой крупнейший концерн планетарного масштаба с ежегодным доходом, исчисляемым сотнями миллионов долларов. Это, возможно, просто веяния времени. Попробуем выяснить.
Мы намерены предоставить газетные площади специалистам. В ближайших номерах «Спорта» читайте интервью с президентом Федерации легкой атлетики России Валентином Балахничевым.
Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) в сегодняшнем спорте активнее любой международной федерации, располагает большим оборотом денежных средств, нежели МОК, и стремительно приближается к нему по влиянию на события, происходящие на стадионах. Уровень профессионализма сотрудников ВАДА сомнению не подлежит. Специалисты высокой квалификации заняты «отловом» провинившихся атлетов, борясь за ими же изобретенные нравственные основы спорта, здраво не озадачивая себя поиском «чистых» спортсменов и доказательством существования таковых.
Видимо, этим людям не хочется ездить по детско-юношеским соревнованиям и турнирам районного масштаба — а где же еще можно гарантированно найти спортсменов, не прибегающих к фармподпитке?
Позволю себе высказать крамольную мысль. У истоков всей этой допинговой свистопляски, наслаждаться которой мы имеем сегодня сомнительное удовольствие, стоял… Никита Сергеевич Хрущев, стремившийся в срочном порядке догнать и перегнать Америку, стоявшую на краю пропасти. Напутствуя советских олимпийцев перед Играми в Риме, партийный лидер сообщил, что каждая медаль, завоеванная атлетами стран СЭВа, доказывает преимущество социализма в сравнении с капитализмом. Что доказывает медаль, завоеванная спортсменом из входящего в НАТО государства, он не рассказал: бессмысленность этого посыла была очевидна, но разгоралась холодная война, а на войне как на войне — все средства хороши. Борьба началась нешуточная, и в нее включились многие страны.
Позволю себе и еще одну крамольную мысль. Спортивных медиков на мысль о допинге натолкнули… гермафродиты. Еще в довоенные времена МОК ввел на Олимпиадах обязательный секс-контроль (половой контроль) для всех участниц. Именно советские спортивные руководители настояли на его отмене, утверждая, что это унижающая женское достоинство процедура. Беда в том, что у ряда спортсменок из нашей страны обнаружено было и мужское. После серии разоблачительных материалов в западной, естественно, прессе, «унизительная» процедура была восстановлена. Но мысль о благотворном влиянии мужских половых гормонов на рост мышечной массы тогда крепко засела в головах.
Благо никакого допинг-контроля в то славное время не существовало.
Техника, конечно, важна, но есть немало видов спорта, где именно мышечная сила выходит на первый план. Вот в них-то мы и увидели целый всплеск фантастических мировых рекордов. На заре 70-х годов одареннейший венгерский метатель молота Дьюла Живоцки 7-килограммовый «шарик» посылал под 70 метров — это казалось пределом человеческих возможностей. Рост результатов в спорте дело естественное… в разумных пределах. Согласитесь, что прибавка к рекорду венгра более 15 метров за 15 лет, а именно столько «вместил» рекорд Юрия Седых, вызывает некоторое изумление. Олимпийская чемпионка и призер пяти (!) Игр в толкании ядра Галина Зыбина написала книгу, названную «Заветная черта», посвятив ее преодолению 17-метровой отметки. Супруга Юрия Седых Наталия Лисовская о преодолении 22,5 метра книг не писала, дело было уже вполне «житейское». Рекорды этой семейной пары по сей день не перекрыты. Разумеется, более всего преуспели штангисты. На фоне Василия Алексеева чудо-богатыри Власов с Жаботинским начали казаться не более чем сельскими силачами, а прошло-то меньше 10 лет. Результаты двух этих легендарных тяжелоатлетов 60-х годов к середине 70-х покорились полутяжам и даже средневесу Юрику Варданяну.
А затем наступила эпоха ВАДА. Агентство, конечно же, работает. Но я бы сказал, несколько бессистемно. Некогда безумно популярная тяжелая атлетика сегодня собирает аудиторию, численно сравнимую разве что с керлингом. Весовые категории изменены, дабы ориентиры «подозреваемых в дурном» штангистов прошлого не мозолили глаза. Сильнейший человек планеты иранец Хусейн Реза-Заде не в состоянии превысить «отмененные» рекорды Гуняшева и Куриловича. Впору бы радоваться эффективности борьбы с допингом. Но штангистов на каждом турнире отлавливают десятками! Вывод очевиден: все равно «кушают», только осторожнее. И зачем же тогда огород городить? Понижение уровня результатов и постоянные изъятия уже врученных наград убили интерес к тяжелой атлетике.
Для того чтобы победить в Пекине в секторе для толкания ядра, скорее всего, достаточно будет послать снаряд на 2 с половиной метра ближе рекордной отметки Лисовской, молотобойцам для завоевания золотой медали хватит броска метров на 6 хуже лучшего результата Юрия Седых. Но вот что интересно: в этих секторах значительная часть участников Игр уже отбыла по одному сроку дисквалификации за применение допинга.
За что, спрашивается, борется ВАДА?
