НА ЭТУ ТЕМУ
В российской премьер-лиге 55-й номер «Локомотива» — один из немногих примеров современного крайнего защитника, который в идеале должен не только у своих ворот порядок блюсти, но и не забывать к атакам собственной команды подключаться.
Из других кандидатур — пожалуй, зенитовец Анюков, выступающий и в клубе, и в национальной сборной на том же правом фланге, что и локомотивовец. В то же время тот же Жирков из ЦСКА — все-таки изначально атакующий хавбек, в котором Валерий Газзаев и Гус Хиддинк практически одновременно открыли таланты бровочника. Любопытно, что сам Янбаев в свое время прошел обратный путь — от средней линии до обороны.
— Действительно, начинал я крайним хавбеком, — рассказывает Янбаев. — А в оборону меня передвинул Павел Яковенко в «Химках», а затем и в «Кубани». С тех пор амплуа уже не менял.
— В современном футболе у этих позиций уже немало общего.
— Так и есть. С одной стороны, играя в полузащите, я должен в первую
очередь думать о том, как бы «поймать» свободную зону в атаке и вовремя
туда ворваться, тогда как крайнему защитнику по определению надлежит в
первую очередь думать о том, чтобы не пропустить за спину игрока
соперника. Хотя и сходства определенные есть. Например, многие крайние
полузащитники без проблем могут сыграть и на краю обороны. Особенно
если с навыками отбора порядок. Также как и крайний защитник в случае
надобности может сыграть и на фланге.
— Однако такое изменение обязанностей крайних
защитников — имею в виду подключение по всей бровке — стало трендом в
последние десять-пятнадцать лет.
— Да. Вот и Юрий Семин сейчас тоже требует, чтобы, если есть свободная
зона, побольше подключался, создавал остроту. Но постоянно бегать
вперед тоже не стоит, конечно. Все-таки я в первую очередь защитник.
— Кто должен вас страховать, когда подключаетесь к атаке?
— Центральный защитник. Точнее, остальные трое защитников. Когда
крайний идет вперед, его партнер на другом краю непременно остается. А
все трио защитников смещается, чтобы закрыть в том числе и свободную
зону.
— В «Кубани» вы постоянно играли слева, тогда как в «Локомотиве» сейчас чаще действуете на правом краю. В чем специфика?
— Я — правша, так что на правом краю мне намного удобнее. Не только и
не столько из-за того, что передача в штрафную делается с удобной ноги.
Можно ведь, в конце концов, сместиться в центр и с кем-то отыграться
или подработать мяч под удар. Но если человек играет на «своем» фланге,
то мяч он ведет дальней от игрока соперника ногой. А потому намного
легче его сохранить.
— Наличие хороших крайних защитников, способных закрыть свою бровку целиком, делает наличие крайних хавов ненужным?
— Если крайний защитник хорошо справляется со своей работой и закрывает
всю бровку, то ярко выраженный крайний хавбек и впрямь не особо нужен.
В этом случае уместнее наличие инсайда.
— Вам самому легче играть, когда вам на откуп отдана вся бровка целиком или лучше все-таки в связке с крайним полузащитником?
— По мне лучше последнее. Во-первых, всегда есть с кем отыграться. В то
же время, партнер на твоем фланге всегда может помочь в отборе или
«прикрыть спину», если я пошел к штрафной.
— С кем из крайних полузащитников вам игралось или играется удобнее всего?
— Очень здорово было в сборной с Владимиром Быстровым из «Спартака». Но
и в «Локомотиве» с тем же Кочишем понимаем друг друга неплохо.
— А кто из защитников лучше всего вас страхует?
— Баша и Сенников.
— В сборной России ваши обязанности отличаются от того, что приходится делать в «Локомотиве»?
— Нет, все примерно так же.
— В одном из интервью примерно год назад вы
признавались, что неплохо было бы подтянуть последний пас, чтобы ваши
подключения были более эффективными?
— Так и есть. Хотя, на мой взгляд, в этом компоненте я постепенно прибавляю. Главное — нужно быть как можно хладнокровнее.
— Кто для вас является образцом того, как должен действовать крайний защитник?
— Очень нравится, как играют в сборной России Жирков с Анюковым.
Вальхзее
