Меня упрекают за то, что не взял в Канаду Харламова. Но ведь он не играл и на чемпионате мира-81 в Швеции. Валера обыгрывал соперников за счет подвижности голеностопов. А они к концу карьеры у него стерлись. ЦСКА в таком состоянии он еще помог бы, но сборной – сомневаюсь.
В 1984 году мы вернули титул олимпийских чемпионов, и Владислав Третьяк завершил карьеру. Его активно приглашал «Монреаль», но за океан тогда отпустить не могли. Потом я прочитал, что, если бы Третьяку разрешили жить не на сборах, а приезжать на матчи и тренировки из дома, он еще пару лет поиграл бы. Очень сомневаюсь. Невозможно, дистанцируясь от команды, удержаться на высоком уровне.
С каждым турниром побеждать становилось все сложнее и сложнее. Соперники нас тщательно изучали, старались найти противоядие. На чемпионатах мира ввели коварную формулу – теперь победить можно было, поднажав на финише и не особенно напрягаясь на первом этапе турнира. Из-за этой формулы мы на ЧМ-87 в Вене уступили золото шведам. Проиграли, не потерпев ни одного поражения. По разнице шайб. Вину беру на себя.
Как водится, последовали оргвыводы. Из сборной убрали Юрзинова. Предложив усилить тренерский штаб Игорем Дмитриевым из «Крыльев Советов». Перед Олимпиадой-88 вокруг сборной опять накалились страсти. Мы проиграли Кубок Канады-87 и Приз «Известий», а перед самыми Играми – контрольный матч хозяевам. Но в Калгари наша команда досрочно стала чемпионом, победив чехов 6:1, канадцев 5:0 и шведов 7:1. Именно эту сборную я считаю сильнейшей среди всех команд, которые когда-либо тренировал.
Когда началась перестройка, в журнале «Огонек» напечатали письмо Игоря Ларионова с обвинениями в мой адрес. Я предложил автору интервью в спокойной обстановке ответить на все претензии игрока. Договорились встретиться после чемпионата мира. Но журналист так и не перезвонил. А я решил не отвлекаться на всякие статьи, а сосредоточиться на работе… - цитируют Тихонова "Советский спорт".



