Рига как интрига

Столица Латвии исторически поставляет московским клубам тренеров. И не простых, а просто-таки золотых. Приносящих результат. Необходимо сразу же оговориться, что предшественники Юлиуса Шуплера приезжали покорять столицу в более плодотворном и располагающем к прогрессу возрасте. Последняя весточка – Олег Знарок, приглянувшийся ХК МВД. Пусть тут и натяжка, ведь Знарок тренировал сборную Латвии, а не клуб – в рижском «Динамо» он играл, но никогда не работал с командой. Советское время дало легендарный рижский дуэт Владимира Юрзинова и Петра Воробьева. Ну, и самая приятная параллель для армейских болельщиков, согревающая сердца надеждой: Виктор Тихонов – Юло Шуплер.

Характерно, что все эти специалисты работали или продолжают (как в случае со Знарком) работать со сборными разных возрастов и возможностей, выигрывали с ними медали. То есть рижский опыт намекает на универсальность знаний и умений. Феномен этого города можно объяснить космополитичностью столицы Латвии, где до сих пор русская речь на улицах не является вызовом суверенитету. Шуплер, к слову, давал интервью именно на нашем с вами родном языке. Пресс-конференции после окончания матчей недавней серии между динамовскими коллективами получались русскоязычными – и наставники, и журналисты спокойно общались без переводчика.

В рижской истории мне видится еще одна важная составляющая, предопределившая успех работавших там специалистов. Город (республика, страна) не имели серьезных экономических и кадровых ресурсов для достижения высокого результата. При этом хоккей был той областью человеческой деятельности, где латыши могли дать прямой отпор большому и не всегда дружелюбному соседу. Не рискуя при этом нарваться на военизированное возмездие.

Выиграть у ЦСКА – «красной машины» – в семидесятые-восьмидесятые реально было только при абсолютной мобилизации внутренних ресурсов. Игроки должны были вытащить из себя все-все-все. И даже больше! Причем противостояние лишалось важной мотивационной подпитки: в Риге играли в основном русские – следовательно, пат­риотические лозунги не могли их вдохновить на борьбу. Только спортивные цели и задачи озвучивали тренеры, которые сами по себе ничего против России не имели. А некоторые, ко всему прочему, провели в Москве значительную часть своей игроцкой карьеры.

Лишь творческий подход и интенсивное, а не экстенсивное развитие могли привести к успеху. И обязательно при большом доверии к тем специалистам, на которых сделана ставка. Плюс – новации. И Тихонов, и Юрзинов, и Воробьев – представители авторской школы. Как в искусстве. У них свой стиль – их команды быстро становились узнаваемыми. Как следствие, у каждого из них появились ученики – как хоккеисты, так и молодые коллеги-тренеры. Именно Юрзинов всегда говорил, что тренера нужно оценивать не только по наградам, завоеванным им, но и по количеству игроков, которые под его влиянием повысили свой статус, доросли до уровня национальной сборной.

В Риге обязательно была звезда. В советские годы безусловный номер один – Хельмут Балдерис. Он, кстати, вне родины так и не смог проявить свои лучшие качества – ни в трехлетней командировке в ЦСКА, ни в коротком заокеанском вояже в «Миннесоту Норт Старз». Шуплер тоже оказался знатным мотиватором – при нем выше головы прыгнули Хосса-младший и в нынешнем сезоне Лаурис Дарзиньш. Марцел стал год назад лучшим снайпером регулярки с 35 голами. Дарзиньш проник в Топ-10, забивая в каждом втором матче, и не сбавил оборотов в плей-офф. Это самые заметные, фактурные достижения, про которые легко говорить, даже не будучи экспертом. А есть незаметная глазу кропотливая работа, которую отмечают только те, кто внутри процесса, как говорится, с погружением.

Вот пример. Общеизвестно, что отечественные вратари привыкли играть на линии, и из рамки их калачом не выманишь. Ситуация, конечно, меняется, но все же не радикально. Впрочем, в истории советского хоккея были исключения. Во второй половине восьмидесятых Петр Воробьев в Риге приучал молодого Артура Ирбе к агрессивной манере игры. В частности, считалось, что шайбы, проходящие через площадь ворот, Ирбе должен отбивать в сторону клюшкой. Выходы из ворот поощрялись. Сейчас Ирбе пытается максимально дистанцироваться от всего, что связано с СССР, но большой вопрос, состоялся бы он в НХЛ, если бы не те уроки Воробьева?

От Шуплера вряд ли стоит ждать революций, которые совершил Тихонов, перебравшись в 1977 году в ЦСКА. Виктор Васильевич уже опробовал в Риге передовую модель игры в четыре звена при фантастически быстрых, интенсивных сменах. Он активнейшим образом использовал видео для разбора игр. Словом, Тихонов получил не просто повышение, а плацдарм для того, чтобы стать одним из самых гениальных наставников в истории мирового хоккея. У словака миссия скромнее.

Для начала Шуплер просто должен стабилизировать игру. Чтобы ЦСКА стал хотя бы середняком КХЛ. Умение раскрывать хоккеистов опять же весьма пригодится – армейцы по финансовым причинам вряд ли смогут усиливаться кадрами со стороны, а значит, нужно давать шанс молодым, проявившим себя в борьбе за Кубок Харламова. Шуплер внимательнейшим образом следит за играми эмхаэловской «Красной армии» и делает выводы. И ему необходимо помнить, что он не только очередной тренер из Риги, который приезжает в Москву в роли спасителя. Он первый нерусский тренер в истории хоккейного ЦСКА, хоть и русскоговорящий. Ситуация и список предшественников обязывают! Ну и последнее место работы, конечно, тоже.

|Здесь можно проявить себя

Генеральный менеджер рижского «Динамо» Нормундс Сейейс хорошо знаком с тренерами, сменившими латвийскую столицу на российскую: он три сезона работал в связке с Юлиусом Шуплером, а в бытность свою хоккеистом играл в Риге под руководством Владимира Юрзинова и Петра Воробьева. Специально для «Спорта день за днем» Сейейс прокомментировал продолжение Шуплером советской традиции переездов наставников из Риги в Москву:

– Не сказал бы, что Рига готовит тренеров для Москвы. Другое дело, что в Риге всегда была хорошая команда, способная обыграть любого соперника, но никогда не считавшаяся явным фаворитом, претендентом на чемпионство. В таких условиях у тренеров была хорошая возможность проявить себя, попробовать реализовать свои идеи, поэкспериментировать. Они видели, что растут вместе с командой. После этого они уже могли работать на ином уровне. Не секрет, что московские команды всегда ставили задачей чемпионство. Следовательно, ответственность, нагрузка в них больше. В Риге тренеры подготавливались, набирались опыта, чтобы потом приступать к решению более серьезных задач.

Естественно, я, тренируясь у Воробьева и Юрзинова, совсем не задумывался, где потом будут работать эти специалисты и каких успехов они добьются. Если честно, думал только, как пережить эту тренировку – они нас гоняли прилично – и, если бог даст, выйти на игру.

Не стал бы пока ставить Юлиуса Шуплера в один ряд с этими тренерами – он пока только переехал в Москву, но успеха в ней еще не добился. Думаю, что он не повторяет чей-то путь, а идет по своей дороге – каждый выбирает путь для себя. В карьере любого тренера наступает момент, когда он чувствует необходимость что-то поменять, выйти на другие высоты, сменить обстановку. Попробовать поработать там, где больше возможностей. Проверить себя в новом качестве, в новой обстановке. Как сложится, что из этого получится – можно будет судить только после сезона.

Читайте еще:

Петр Воробьев: «В Риге научился ходить в рестораны»

Знаменитый тренер – об окрыляющем отношении рижских хоккейных руководителей, спортивном интересе и культуре правильного питания.

Петр Воробьев выступал в рижском «Динамо» на позиции центрального нападающего. С 1982 года он работал в Риге помощником Владимира Юрзинова. В конце восьмидесятых дебютировал в качестве главного тренера. В 2006 году возглавил сборную Латвии на домашнем для нее чемпионате мира. В интервью «Спорту день за днем» тренер вспомнил свою работу в латвийской столице.

Опубликовано в еженедельнике «Спорт день за днем» №13 (13-19 апреля 2011 г.)