• Антон Белов: Яшина избивать не собирался. Сказалась зубная боль

    Защитник СКА в рубрике «Гость на выходные»

    11.12.15 03:16

    Антон Белов предложил встретиться в клубе Fight Fabrika. Мы малость напряглись, но не дрогнули.

    Фабрика боевых искусств спряталась в кирпичной кладке бывшего винного склада и хлебозавода. Есть в этом нечто философское: вино, хлеб и вот теперь зрелища…

    Окруженный канатами ринг в центре помещения пустовал. На соседствующих матах работают «бойцы без правил». Тренер объясняет лежащим, как выжить, когда тебе, упавшему на спину, делают из лица отбивную. Сомнительный вид спорта, но каждому свое.

    В холле на стене — лик Рокки Марчиано. Под ней — перчатки легендарного боксера.

    — Фотографию купили на блошином рынке в Риме, — улыбается Белов. — Причем за копейки. А перчатки знакомые подарили.

    Марчиано многие считают прототипом Рокки Бальбоа, культового персонажа Сильвестра Сталлоне.

    Пролистывая попутно документы, Антон проводит небольшую экскурсию:

    — Клуб — подарок жене. Елена Олеговна с четырнадцати лет о таком грезила.

    — С тринадцати, — поправляет супруга. — Помещение вышло точно как задумывала: полумрак, стилизация под классические интерьеры 1960-х, разделение на зоны…

    — Страсть к единоборствам — наследственная, — ловит она наше удивление. — Отец — боксер. Сама тайским боксом занимаюсь.

    — Давайте здесь разместимся, — предлагает Белов, без кубковой бороды воспринимающийся как другой человек.

    Несвоевременность первого вопроса оправдывалась тем, что во время сезона Антон с прессой не общается. Но этот вопрос рано или поздно должен был найти свой ответ.

    Как побрился — проходят мимо

    — Вы когда спали, Антон, бороду на одеяло клали или под него?
    — (Задумался.) А вот не помню… Но неудобств она не доставляла. Подбородок стал чесаться, когда побрился. А так никаких проблем. Если под конец «регулярки» ухаживал за бородой, в плей-офф вообще не трогал.

     

    — Суеверие?
    — Для смеха скорее. Раньше без растительности плей-офф обходился. А тут решился на эксперимент.

    — Вышло колоритно.
    — И успешно. Кубок выиграли. На улице стали чаще узнавать. Как побрился — мимо проходят.

    — Уже обидно…
    — Женскому полу особенно нравилось. «Супер!» — говорили. Жена в восторге была. Дочка расстроилась: «Папа, где твоя борода?» «Тяжелая, — отвечаю, — стала. Отвалилась». Зато мужики фыркали: «Сбрей эту гадость!»

    — В команде Бородой теперь зовут?
    — Это под конец плей-офф. Сейчас чаще — Белый.

    — А в НХЛ?
    — Тоже Белый. Иногда — Antony White.

    Думаю, мой роман с НХЛ не закончен

    — Вы как-то пообещали: «Выиграю Кубок Гагарина — поеду за Кубком Стэнли».
    — Мужик сказал — мужик сделал.

    — Сделал половину из обещанного.
    — Вторая половина — после окончания контракта… Может быть… Такой вариант не исключается. Посмотрим… 31 год — шикарный возраст для защитника.

    — 29 — тоже неплохой.
    — На ближайшие три года все помыслы связаны с Питером. Прекрасный город, отличная организация, классные болельщики. Играть в таких условиях — одно удовольствие.

    — А если рубль еще в два раза упадет?
    — Я в эти тонкости не вникаю.

    — Да ладно вам — все считают…
    — Скажу так: с нынешним курсом моя зарплата в «Эдмонтоне» выглядела не такой уж плохой…

    — $1,5 млн — почти 100 млн рублей в год по нынешним меркам.
    — В России мне, кстати, тогда больше предлагали. Но я выбрал НХЛ.

    — Непрактично.
    — Мечта детства двигала. Где-то хотел самоутвердиться, выйти на новый уровень. Не считаю, что попытка провалилась.

    — Но и не затянулась.
    — За океаном имелись варианты. Но требовавшие времени. А на носу чемпионат мира… Без контракта лететь в Минск был не готов. Думаю, мой роман с НХЛ не окончен. Поживем — увидим…

    Эдмонтон — не мой город

    — Единственная заброшенная в НХЛ шайба где хранится?
    — В Москве. Надо будет привезти. Едва забил «Питтсбургу», ее тут же оформили: капля нефти, подпись «когда, кто, кому…». Очень красиво. НХЛ таким вещам большое внимание уделяет. Молодцы. КХЛ на заметку.

    — Вы, говорят, коллекционер…
    — Не то чтобы. Есть несколько маек, шайб, клюшек… Хочу еще купить игру «NHL 2014».

    — Поиграть с самим собой?
    — Как память о первом сезоне. Приставку я со школьных лет в руки не брал. За годы карьеры много чего накопилось. Что-то в Омске лежит, что-то в Челябинске, что-то в Питере, что-то в Москве.

    — Обширная география…
    — Когда пойму, где основательно осядем, соберем все в кучу, оформим красиво — будет вроде личного музея.

    — Вы ведь в Питере еще в 2010 году могли оказаться?..
    — Да, после окончания двухлетнего контракта с «Авангардом».

    — Что не сложилось?
    — У агента надо уточнять. Я в подробности не вникал, хотя разговаривал с Андреем Точицким. Он, кстати, одну из главных ролей сыграл при подписании контракта со мной прошлым летом.

    — О своем возвращении из НХЛ вы патриотично сказали: «Сев после Олимпиады на самолет до Канады, говорю жене: ’’Не хочу обратно’’».
    — Это чувство скорее с Эдмонтоном связано.

    — Что с ним не так?
    — Не мой город. Хотя по российским меркам уровень очень высокий.

    — Омск тоже не Баден-Баден, но вы там пять лет отыграли.
    — Просто в Эдмонтоне некомфортно себя чувствовал. Так бывает. Хоккея это не касалось. «Ойлерз» — хорошая организация, у них отличные болельщики.

    — Масса драфтовых первораундников и многолетнее дно турнирной таблицы…
    — Много хороших игроков еще не залог успеха. «Ак Барс» во время локаута 10-летней давности столько суперзвезд собрал — плюнуть некуда. А результат какой? Хорошей банде нужен хороший…

    — …авторитет.
    — Можно и так сказать.

    — Но не про Далласа Икинса…
    — Не согласен. В «Эдмонтоне» у него был дебют в качестве главного тренера в клубе НХЛ. Блин вышел комом. Но, думаю, вторая попытка выйдет удачнее.

    — Дежурный комплимент?
    — Нет. У Далласа есть все данные, чтобы закрепиться на этом поприще. В первую очередь — два «Х»…

    — Пардон?!
    — Харизма и характер. Мы с ним во время чемпионата мира перебрасывались эсэмэсками, пожелали друг другу удачи.

    В «Ойлерз» посмотрели как на больного: «Тебе не нравится F150?!»

    — И все же: чем конкретно Эдмонтон не угодил?
    — Не знаю, как объяснить… В 27 лет сложно перестраиваться под чужую страну. Я скучал по дому. Хотя понимал, что ради мечты придется чем-то жертвовать.

    — Например?
    — Привычными удобствами. Родственники далеко. Добираться непросто…

    — Дорога из Челябинска, где ваша мама проживает, кажется, больше суток занимает…
    — Примерно. А из Омска, где родные супруги, еще дольше. Планировали, что они будут прилетать понянчиться с внучкой. Но в итоге увидели ее лишь в Сочи. «Эдмонтон», кстати, — самая летающая команда НХЛ.

    — Прикинули на себя тигриную шкуру игрока «Амура».
    — Я в «Авангарде» немногим меньше налетался. По 5–6 часов — что в Европу, что на Дальний Восток. Так что самолеты переношу нормально.


    «Ойлерз» имел рекламный контракт с «Фордом». Любому игроку могли дать в аренду F150.

    — Первое, что нас удивило в Париже, — большое количество машин с литовскими номерами. А чем Эдмонтон вас изумил?
    — Количеством пикапов, если продолжать автомобильную тему. Кажется, процентов 80 на них ездят. «Ойлерз» имел рекламный контракт с «Фордом». Любому игроку могли дать в аренду F150. А они огромные…

    — 6-метровый танк.
    — Я как сел, сразу понял: не мое. Говорю: «Есть что-то нормальное?». На меня как на больного посмотрели: «Как?! Тебе не нравится F150?»

    — На таком с удовольствием сам Майк Бэбкок колесит!
    — На Якупова, кстати, тоже косились, когда он сказал, что хочет другую машину. Меня все расспрашивали, на чем я в России езжу.

    — У входа мы видели Mercedes AMG с номером 077.
    — Там эта машина считается дорогой. Крутые автомобили только очень богатые люди позволяют. Менталитет такой.

    — Не то что у нас: взял Porsche Cayenne за 6 миллионов в кредит, живя на съемной квартире…
    — ...и заправить его на что. У них подобное не принято. Общество иначе мыслит. Более рационально.

    — Штрафов много с непривычки собрали?
    — Один раз тормознули за разговор по телефону. Узнали. Говорят: «Вы известный человек, а подаете плохой пример».

    — Отпустили?
    — Да. Но просили больше так не делать.

    — Как мило…
    — Супругу еще останавливали за превышение. Оплатила на месте. А две квитанции получили уже в России. Хозяин дома, который мы снимали, переслал. Тоже за скорость.

    Начинал с «мерседеса»

    — Первой вашей машиной, как у большинства, был «жигуль»?
    — Бог миловал — «мерседес».

    — Хорошо быть хоккеистом…
    — Не удивляйтесь. 1998 года выпуска. На тот момент «семилетка». Купил у друга. До этого в ЛДС ЦСКА добирался с Волоколамского шоссе на метро и на маршрутках.

    — На Волоколамке армейцы снимали приезжим второй этаж медицинского пансионата.
    — Точно. А когда в «Авангард» перешел, «мерседес» следом поехал. Год откатался и продал юбиляра — ему десять лет исполнилось. Купил другой «мерседес». С тех пор на нем езжу. Шестой год уже…

    — Он неплохо сохранился.
    — Хозяин хороший. Я деньгами не разбрасываюсь. Понимаю, что мне сейчас важнее вложиться в квартиру или какое-то дело. Чтобы было на что опереться после хоккея.

    — Вы рациональный.
    — Иногда, конечно, видя пролетающую мимо красивую машинку, думаю: «Вау! Мне б такую!» Но это эмоции.

    — В ЦСКА вы с подачи Быкова оказались?
    — Тогда еще Виктор Тихонов тренером был. Валерий Гущин, генеральный директор клуба в тот момент, позвал. Заметил на юниорском чемпионате мира в Ярославле. Только трое ребят той команды родились в 1986 году — я, Малкин, Радул. Остальные — 1985-го.

    — В их числе Овечкин.
    — Саня тогда лучшим бомбардиром сборной стал. Но мы ограничились бронзой — в полуфинале Словакии проиграли по буллитам.

    На «предсезонке» Тихонова сломался психологически

    — Странное, кстати, дело: вы уроженец Рязани, а считаетесь воспитанником челябинского «Мечела»…
    — Мама из Рязани, папа учился в местном автомобильном училище. Там и познакомились. Я родился в Рязани, затем начались скитания по стране. Родители — военные, жизнь у них кочевая: Дальний Восток, Ленинград, Челябинск…

    — В итоге осели на Урале…
    — Да. Жили рядом с автомобильным училищем. Не центр города, но район неплохой. Первое время кантовались в местном общежитии. А когда через дорогу военнослужащим отстроили дом, переехали туда. Отец затем стал заниматься бизнесом, я пошел в хоккей.

    — Первый хоккейный заработок голову вскружил?
    — Еще бы! Выиграли дворовый турнир, получили по сто рублей. Купил треугольник пиццы, поел — и от счастья голова кругом. На этом премиальные закончились.

    — Челябинск считается «серьезным» городом. Приключения случались?
    — Про него много шуток. Но нельзя всех под одну гребенку. У каждого свое воспитание.

    — Челябинцы предыдущих поколений рассказывали, например, как после тренировки у них могли запросто на улице клюшку отобрать или вообще без баула оставить.
    — Благо меня родители на каток возили. Так что обошлось.

    — На каток — это в «Мечел»?
    — Начинал в дворовой секции. Пару лет занимался в «Тракторе». Потом перебрался в «Мечел». Часто пишут, что я воспитанник «Трактора». Это неверно. Я воспитанник челябинского хоккея и выпускник «Мечела».

    — Но раскрылись в ЦСКА…
    — Вернув меня из Челябинска, московский клуб тут же направил во вторую команду. И удачно направил.

    — «Предсезонка» Тихонова — самая жесткая в карьере?
    — В 16 лет казалось: «Караул!» Переход из детского хоккея во взрослый у меня резким вышел. Хотя в «Мечеле» играл не только со своим возрастом, но и с ребятами постарше. Однако к нагрузкам оказался не готов.

    — Виктор Тихонов-младший говорил, что подготовка в современном хоккее в разы легче той, что была у его деда.
    — Наверное, соглашусь. Штанга неподъемная, бег, лед… Те, кто знает требования, себя иначе готовят. А тогда, в 16 лет, каждый день — «вешалка».

    — Неудивительно в таком-то возрасте.
    — На «предсезонке» Виктора Васильевича я сломался физически. Зато понял требования. Поэтому со следующего года играл в первой команде.

    С Ковальчуком на руках

    — Самое ненавистное упражнение?
    — Любой хоккеист не любит тест Купера. Мне бег к тому же всегда тяжело давался: высокий, массу тяжело тащить. А так я терпеливый, выносливый. Все требования выполняю. Пока не упаду, буду делать.

    — Во время прошлогодней «предсезонки» СКА вас на руках носил Илья Ковальчук. Три самых смешных подкола на этот счет?
    — С юмором у меня тогда плохо было. Потому что не только Ковальчук меня носил, но и я его таскал. А это, чтобы вы понимали, — настоящая машина. В сравнении с моим весом — ахтунг!

    Ковальчук — клиент для Лехи Семенова. А вручили почему-то мне.

    — 100 кг, если на пустой желудок.
    — Клиент для Лехи Семенова. А вручили почему-то мне. Илье к тому же спокойно не сиделось. Я в таких ситуациях прижимался к человеку, чтоб ему легче неслось.

    — А Илья «отжимался»?
    — Более того. Если кто-то нас догонял, какие-то истории начинал травить. С меня — семь потов. Говорю: «Рассказчик, блин, совесть имей!» Еле донес.


    — Этим летом в «предсезонке» СКА принимал участие Евгений Артюхин…
    — Я вовремя завязал с ношениями и кувырками. С моими травмами — чревато. Теперь тренируюсь с оглядкой на здоровье.

    — Артюхин хотел подпортить ваше здоровье в полуфинале Кубка Гагарина — 2015 — несколько раз предлагал подраться. Почему отказали? Инстинкт самосохранения?
    — А конкретного вызова не было. Просто на таком уровне любое столкновение вызывает сильные эмоции. Финал конференции, как ни крути… Ото льда пар шел…

    — Этот пар почему-то чаще возле вас кружил: то Артюхин, то Игорь Макаров с Никитой Квартальновым пытались устроить парную…
    — Это у них надо спросить, почему хотели вывести меня из игры. У «Динамо» еще…

    — В наказание за жест неприличный, например…
    — Какой жест? Я майку поправил. Спина зачесалась.

    — Динамовские болельщики были не прочь ее почесать.
    — У «Динамо» отличные болельщики. Обожаю их. Но спину доверить не готов.

    — Интенсивная фаза ваших взаимоотношений с динамовским фан-сектором началась после стычки с Жердевым.
    — Не помню, что ему сказал. Но Коля в ответ рубанул по клюшке — сломал двести долларов. Зажгли удаление. Я не выдержал — ответил.

    В этом сезоне решил, что не буду драться

    — Бывало, что дрались с друзьями?
    — Только в школе. Причем деремся — и в процессе пытаемся вспомнить из-за чего.

    — Вспомнили?
    — Не-а. Поэтому быстро успокоились. Я вообще спокойный человек. В этом сезоне вот решил: драться не буду. У меня другие функции на льду. А если у кого-то возникнет желание побоксировать, могу предоставить помещение.

    — А как же знаменитое избиение Алексея Яшина?
    — Молодость… Кровь вскипела от ударов в зубы.

    — То есть?
    — Алексей, накатывая на ворота, в каждом из периодов выставлял перед собой клюшку. Поскольку на его смены попадал я, регулярно получал в зубы. Ощущения, как бы это сказать…

    — Невкусные…
    — Именно! И когда он в очередной раз выставил ее, нервы ввиду зубной боли сдали.

    — Опытные игроки потом не возмутились: «Молодой, ты чего-то попутал…»?
    — Нет. Все поддержали. В том числе тренерский штаб во главе с Вячеславом Быковым. Площадка регалий не помнит. Некогда вглядываться, кто перед тобой.

    — Яшина издалека было видно.
    — Алексей — великий нападающий, большой профессионал. Думаю, он все понимает и на меня не в обиде. По крайней мере, когда встречаемся в подтрибунных помещениях, всегда здороваемся.

    — Из ЦСКА в «Авангард» вы перешли в тот год, когда не стало Алексея Черепанова.
    — 2008-й вообще стал серьезной встряской. Ни дай Бог никому. Через месяц после Леши отец умер. Все как в дурном сне…

    — В таких ситуациях, наверное, в работу с головой надо уходить…

    — Я старался. Но мысли разные. Не то что на все хочется плюнуть… Но ты не понимаешь, как за столь короткий срок могло произойти столько жутких вещей?! Ясно, что весь сезон кувырком. К тому же смена тренерского штаба три раза за чемпионат...


    Сумманен и велосипед

    — Через что прошло ваше знакомство с методами Раймо Сумманена.
    — Да. Кстати, тоже по ходу сезона пришел. Заменил Игоря Никитина. О Раймо могу только хорошее сказать. У нас имелось взаимопонимание. Я ведь еще в 2012-м мог уехать в НХЛ. Остался из-за Сумманена. Подписал новый контракт, а в августе он ушел из «Авангарда».

    Сумманен сказал: «Если ко мне есть претензии — заходите после сезона. Разберемся, как хотите. Только по одному».

    — Ягра к тому времени в «Авангарде» не было, но он бы не загрустил…
    — На самом деле та история для меня — потемки. У Раймо имелись разногласия с Шкоулой. Но это не попытка побить Мартина. И уж тем более — Яромира. Сумманен как-то сказал: «Если ко мне есть претензии — заходите после сезона. Разберемся, как хотите. Только по одному».

    — Брутально…
    — Сумманен вообще брутальный мужик. После первого периода как-то проигрывали дома 0:2 или 0:3. Причем команде, которую должны были выносить. Заходит Раймо. Следом — Василий Тихонов, его помощник, царствие небесное. Заносит в раздевалку велотренажер. «Монарх» называется. Мы переглядываемся: «Что происходит?»

    — Только не говорите, что стал бить им игроков, как один вратарь девушку.
    — Все сложнее. Сумманен снял пиджак. Затянул нагрузку до упора и начал крутить. Последняя нагрузка, чтобы было понятно, это настолько тяжело, что подготовленный человек ее с трудом осиливает в течение десяти секунд.

    — Сколько осилил Сумманен?
    — Секунд 40–50. Сначала быстро, затем — медленнее. В конце — чуть ли не теряя сознание. И все это в костюме и ботинках…

    — Не того тренера прозвали Мужиком…
    — Не знаю, откуда он взял столько сил. Но уходил шатаясь. Мы с выпученными глазами наблюдаем мизансцену. А Василий Викторович, глядя на наши раскрытые рты, добавляет: «Вот так надо работать!» Во втором периоде мы разорвали соперника.

    Будь во мне что-то запрещенное, дисквалификация закончилась бы год назад

    — В финале Кубка Гагарина — 2012 Сумманен отличался похожей психоэмоциональной накачкой?
    — Довольно спокойно, кстати, себя вел.

    — Зато вы наделали шуму допинг-скандалом…
    — (Задумался.) Я так скажу. Будь во мне что-то запрещенное, дисквалификация закончилась бы только год назад. Сейчас с этим строго. Так что по той ситуации лучше задавать вопросы в другие инстанции.

    — Коль речь о «Динамо» зашла, кто в раздевалке брутальнее — Сумманен или Знарок?
    — Оба уникальны. Олег Валерьевич — мощный мужик. Раймо тоже. У них разные стили поведения, их сложно сравнивать. Но поработать что с тем, что с другим — дорогого стоит. Если выполняешь все требования — слова упрека не услышишь.

    — Мат в раздевалке — это нормально?
    — Абсолютно. Это наше российское воспитание. Душа, если угодно…

    — Не только наша. В НХЛ тоже выражаются.
    — Да что у них там за выражения? «Фак», «шмяк»…

    — Ерунда, согласны…
    — Переведи им то, что звучит в наших раздевалках, у людей уши трубочкой свернутся. Русский язык гораздо богаче. У некоторых вовсе есть талант заворачивать скабрезные фразы так, что становится не обидно, а смешно.

    Я-то знаю, что Быков не такой

    — С рукоприкладством в хоккее сталкивались?
    — Только в детских школах. И то пацанам от собственных родителей прилетало. Был в «Тракторе» мальчишка. Часто с папой на тренировки ходил. Папа — 100 кг веса и лысый череп.

    — Рубенсовский мужчина…
    — Когда парень шел на смену, всеобщее внимание концентрировалось на лавочке. Не успеет сесть — папа бежит с трибуны: «Ты куда отдаешь?» — и кулаком по шлему: «бум!».

    — Бедняга.

    — Под конец матча или тренировки он уже не хотел ехать на лавку. Понимал, что сейчас будет, и оказывался прав. Папа подходил и со всей дури — «бум!». Хорошим хоккеистом тот парень, насколько мне известно, не стал.

    — И думает, наверное, с тех пор не быстро…
    — У всех свои методы воспитания. Что у родителей, что у тренеров. Есть те, кто поднимает на большую битву вполне себе прилично.

    — В России разве что на культурную революцию. И то вряд ли.
    — Полководцы Трои, например, вдохновляли солдат на подвиги без мата. Тренеры тоже интеллигентные попадаются. Дурного слова не услышишь.

    — Нас вот Быков убеждал, что легко может обходиться без ненорматива.
    — Вячеслава Аркадьевича я знаю давно. И всякий раз подобные слова из его уст звучали странно.

    — Зато Знарок не стесняется. После финала ЧМ с Канадой, наверное, много нового о себе узнали?
    — Обидно, конечно, что так проиграли. Но, видимо, таково соотношение сил. С другой стороны, используй мы свои моменты в начале матча — сценарий мог стать иным…

    — История не терпит сослагательного наклонения.
    — Согласен. Мы бились, выжимали из себя все, но увы…

    — Это ведь не соотношение сил в одном конкретном матче, а итог развития хоккея двух стран?..
    — Так и есть. Канаду с Россией в этом плане трудно сравнивать. Покажите мне хоть одну коробку во дворе.

    — Одна точно есть.
    — Часто ее заливают?

    — За семь последних лет ни разу.
    — А борта какие?

    — Для того чтобы их проломить — в самый раз.
    — То-то и оно. В Канаде в каждом районе по нескольку ледовых площадок. Погонять шайбу вечерком — не проблема. А это порождает массовость.

    — Нынешняя сборная славится громкими лозунгами, будто к войне готовит. Одни только «письма с родины» чего стоили! Не говоря уж про «хоккейный майдан».
    — Повторюсь: настраивать команду можно по-разному. Важно, чтобы ребята, надевая майку сборной, понимали, за кого они бьются. И если нужно для этого лишний раз озвучить лозунг — пусть будет так, ничего страшного. Лишь бы действовало.

    — Согласны.
    — Год назад мы взяли золото. За нынешнее серебро нас закидали отнюдь не лепестками роз. Ну что ж, пусть так… Видимо, привыкли к медалям высшей пробы. Это даже хорошо. Хотя два финала кряду — очень неплохой результат.

    — Просто вам с политпропагандой «подфартило». Проиграли-то североамериканским супостатам…
    — Благо в команде никаких подобных разговоров не велось. На Канаду и США у нас в принципе настрой отдельный. Зарубы с ними, как и с чехами, носят исторический подтекст. А так нас довольно радушно приняли в Чехии. Никаких намеков на политику.

    Жена сказала: «От вас тренер ушел». Я: «В смысле?»

    — В локаутный сезон-2012/13 один портал назвал вас лучшим защитником мира «прямо сейчас». Польстило?
    — «Прямо сейчас» — это их любимая фраза. Часто ее используют. У нас демократическая страна. Каждый волен изъявлять свои мысли как умеет. Порадовался, отдохнул, работаешь дальше…

    — В том же году вы сказали: «Прекращаю читать прессу». До сих пор не используете газеты по назначению?
    — От супруги все новости узнаю. Даже когда Вячеслав Аркадьевич ушел из СКА.

    — Серьезно?!
    — Не шучу. Елена Олеговна говорит: «От вас тренер ушел». Я: «В смысле?» Она: «’’По семейным обстоятельствам’’ написано»».

    — Ваша реакция?
    — Сразу отправил сообщение ребятам в командный чат. Попытался понять, что произошло. Но они сами ничего не понимали. Решение Быкова для всех стало неожиданностью.

    — Не узнавали позже, что подтолкнуло?
    — Знаю не больше вас. Возможно, действительно семейные обстоятельства. А если что-то другое, не думаю, что мы когда-то это узнаем.

    — Вы прессу только спортивную не читаете или, как профессор Преображенский, — в принципе не берете в руки «советских газет»?
    — Все, что происходит в мире, мне интересно. Но когда хоккея и так слишком много в жизни, во время отдыха стараюсь им голову не забивать. Хотя, например, матчи НХЛ просматриваю.

    — Режиму вопреки?
    — Обычно во время перелетов. Игра закончилась, летишь, не спится. Запускаю специальное приложение на телефоне, смотрю.

    — В чем суть приметы не общаться с прессой во время чемпионата?
    — Не отвлекаться. Давно принял это правило.

    — Как можно отвлечься послематчевым комментарием «Игра была равна…»?
    — …сыграли два…

    — …вот именно!
    — В том-то и дело, мне интереснее дать одно большое интервью в межсезонье, чем после каждой игры говорить одно и то же. «Мы играли лучше, но, к сожалению, шайба не шла в ворота…».

    Наш приезд для руководства других клубов — праздник

    — «Живой журнал» тоже забросили?
    — Взрослею, умнею. Какие-то былые вещи для меня сейчас дикость. В частности, ЖЖ, анкеты в соцсетях…

    — Еще среди ваших увлечений значился пейнтбол…
    — Самое смешное, что про пейнтбол я сказал после того, как впервые в жизни в него сыграл. Лет семь прошло, а меня в каждом интервью о нем спрашивают. Хотя с тех пор лишь раз стрелял в людей шариками с краской — перед началом нынешнего сезона, в Питере.

    — Компьютерные игры тоже в прошлом?
    — Поигрываю, но гораздо реже, чем раньше. Свободное время стараюсь по максимуму посвящать семье. Это куда приятнее, нежели тратить часы на всю эту дураковину.

    — Над вашей фразой о «хоккейной импотенции СКА», в частности, куражились. Советовали взять себя в руки.
    — А бывает иной подход. Человек весь день сидит на работе, ждет новости определенной направленности. И вот она появляется, взрывая его дерьмобаки… Разом выдает все, что копилось, и сидит довольный — реализовался…

    — А СКА в хоккейном рунете — главная ветряная мельница…
    — У нас всегда есть два варианта: либо читать, либо не читать. Во втором случае бережешь нервы. К СКА в хоккейной среде по-разному относятся. Но равнодушных почти нет. Даже те, кто утверждает, что им, дескать, все равно, в глубине души нас тихо ненавидят. А это уже эмоция, уже хорошо…

    — Интересный подход.
    — «Улыбайтесь. Это всех раздражает», — кто-то из умных сказал. Во время чемпионского парада по Невскому проспекту мы видели многотысячную улыбающуюся толпу.

    Приезд СКА для руководства других клубов — праздник. Потому что знают: все билеты будут проданы.

    — По официальным подсчетам, 150 тысяч человек.
    — Вот-вот. Наша задача — сделать их вновь счастливыми. Приезд СКА для руководства других клубов — праздник. Потому что знают: все билеты будут проданы. СКА на сегодняшний день — это бренд, к которому стоит стремиться.

    До Брызгалова мне как до Китая

    — Ваш однокурсник Евгений Кузнецов защитил диплом на тему «Тактика игры в численном меньшинстве». Как звучала тема вашей работы?
    — «Скоростно-силовая подготовка хоккеистов».

    — Связываете с ней дальнейшие планы?
    — Учеба пока идет фоном. Почти все действующие хоккеисты учатся. И ясно, что для нас делаются поблажки.

    — Роман Любимов из ЦСКА, например, вместо того чтобы сдавать экзамены в Твери, бился весной в полуфинале Кубка Гагарина против СКА.
    — Посещать университеты хоккеисты могут лишь во время отпусков. Но для будущего, на мой взгляд, нужно образование, в которое уйдешь с головой.

    — На второе высшее нацелены?
    — Да. Пока, правда, не знаю, что это будет. Выберу что-то интересное для себя. Не обязательно связанное с хоккеем.

    — Видим, вы к бизнес-литературе неравнодушны.
    — Это «Финансист» Теодора Драйзера. По совету супруги читаю. Отзыв о нем соблазнительный. Дескать, прочитав эту книгу, считайте, получили экономическое образование.

    — Самый начитанный хоккеист на вашей памяти?
    — Брызгалов. Ходячая энциклопедия! Может в МГУ преподавать. Я, конечно, тоже стараюсь читать. Чуть-чуть знаю историю. Но мне до него — как до Китая. Уникальный человек — легкий, интересный. С ностальгией вспоминаю время совместной игры за «Эдмонтон».

    Читайте Спорт день за днём в


    Новости партнёров