• Бывший директор стадиона «Петровский» Богдан Оганов: «Игры доброй воли начинаются, а у меня человек с мачты упал»

    Двое на одного

    20.12.11

    Автор: Спорт день за днём

    Эпопея со строительством стадиона «Зенита» на Крестовском острове довела корреспондентов «Спорта» до «Дворянского гнезда». Именно так в народе называли дом на Петровской набережной, где жили худрук БДТ Георгий Товстоногов, прима театра Евгений Лебедев. Сейчас там обосновался бывший директор «Петровского» Богдан Оганов. Человек, который лез в бутылку с  законом в руках и перехитрил комиссию УЕФА.

    «Петровский» был гиблым местом

    — Как вы попали в такой престижный дом?
    — С тех пор как древние финикийцы придумали деньги, этот вопрос не стоит так остро. Конечно, мне предлагали продать квартиру, но я давний житель Петроградки. Для меня именно этот район олицетворяет город.

    — И «Петровский» рядышком. Вы же в 1992 году пришли на стадион?
    — Нет, раньше. В декабре 1989-го поработал там один месяц, но потом прежнего директора вернули, а я вернулся на катки.

    — Катки?
    — Тогда было Управление спортсооружениями, которому подчинялись стадионы Ленина, Кирова, шахматный клуб и целый ряд объектов, включая два искусственных катка. Один — в церкви на Васильевском (слава Богу, там сейчас храм) и на Плеханова, 37. Они как раз и были под моим началом. Кстати, на «Петровском» до меня сменилось шестнадцать (!) директоров. За два года до меня — вообще десяток, а стадион считался гиблым местом.

    — Почему?
    — Тогда существовало замечательное явление — планово-убыточные предприятия. Стадион Ленина был как-раз из таких. Но даже планируемый убыток они умудрялись перебрать. Условно вместо сорока тысяч недобирали сто. Меня уже немного тяготил небольшой объем работы на катках. Каток на Плеханова закрылся бесповоротно, а второй каточек в церкви — это был пятак, который сейчас можно сделать в любом универсаме. Хотя Белоусова и Протопопов именно там тренировались. Больше нигде льда не было.

    — Кому пришла идея назвать стадион «Петровским»?
    — Мне. Что надо было убрать из названия имя Ленина, и так было понятно. Я не сторонник советской топонимики, может, потому что семнадцать лет прожил на Колыме. Была еще мысль назвать «Центральным», поскольку находимся в центре Петербурга. Но это как-то было неприлично, все же наш стадион поменьше, чем Кирова. Назвать именем выдающегося спортсмена? В Питере не было футболиста уровня Эдуарда Стрельцова. Я стал перелистывать книжку по истории города и прочел, что на острове, где находится стадион, у Петра I были единственные личные угодья в Петербурге. И решил назвать «Петровский». Поделился с Анатолием Собчаком, тот поддержал.

     

    Усталость металла

    — В 2001 году вы пугали, что на месте стадиона могут построить элитное жилье. Прошло десять лет, а «Петровский» по-прежнему жив.
    — Тогда у властей города родилась мысль: а давайте снесем «Петровский». Зачем городу два стадиона? Сделаем Кирова сказочным стадионом, а вместо «Петровского» построим роскошные отели и элитное жилье. Место-то сказочное! Но я полез в бутылку! Причем с законом в руках. Если ты сносишь спортивное сооружение, должен построить взамен аналогичное. Первый суд мы выиграли без вопросов, а перед вторым поменяли судью. Даже не читая дело, он никому не дал голоса и отдал стадион городу.

    — Почему вы были против передачи стадиона «Зениту»?
    — Я и сейчас против того, что «Петровский» принадлежит «Зениту». Хочешь иметь — построй сам. Во-первых, «Петровский» строился методом народной стройки. Во-вторых, такие сооружения должны принадлежать городу. Это мое убеждение. Ведь «Петровский» был предназначен не только для футбола, но и для легкой атлетики.

    — Можно назвать те события переделом сфер влияния? Ведь, насколько известно, у вас оставалось сорок процентов выручки от продажи билетов, а также вся прибыль, связанная с продажей еды на стадионе.
    — Во-первых, не сорок, а 5пятьдесят процентов, что являлось инициативой Мутко. Тогда на стадион приходило семь-восемь тысяч болельщиков, не было фан-клуба, а на содержание стадиона, в том числе и в зимнее время, требовалась определенная сумма. Это заставляло меня по-всякому пиарить «Петровский» и заниматься вопросами рекламы. И когда мы добились того, что на стадион стало приходить по двадцать две тысячи людей, Мутко жаба заела.

    — Технически можно сделать «Петровский» сорокатысячником?
    — Конечно, а можно вообще снести и построить новый. Правда, перед тем как строить второй ярус, надо делать определенные изыскания. Есть такое понятие как усталость металла. Не забудьте, что стадион строился заново после войны: металла нет, кирпича нет. Кстати, в конце 1990-х годов у меня был проект реконструкции «Петровского», но в 2002-м меня поблагодарили за успешную работу и выпроводили (смеется).

    — Помните свой последний рабочий день?
    — Конечно. Я очень многое забрал из своего кабинета. Ящик боржоми, например, который покупал на собственные деньги. Но и оставил немало. Сертификат на право проведения международных соревнований, массу благодарственных писем на мое имя. Ведь все это выбросили, хотя могли просто убрать куда-нибудь в стол! Избавлялись от любых напоминаний о прошлом.

    Лежит труп. Что делать?

    — Собчак мечтал провести в Петербурге Олимпиаду-2004. Не было стыдно принимать на «Петровском» представителей МОК?
    — Они приезжали с пониманием, что это место, где, в принципе, можно провести Олимпиаду при определенных вложениях. У Мандельштама есть такие строчки: «Я от жизни смертельно устал, ничего от нее не приемлю, но люблю мою бедную землю, оттого, что иной не видал…». Мы ведь в то время не знали и не видели других стадионов, поэтому считали, что отремонтированный к Играм доброй воли «Петровский» — достойное сооружение.

    — Наверняка этот ремонт не обошелся без форс-мажора?
    — Последний строитель ушел с «Петровского» за полтора часа до открытия Игр доброй воли. И тут же я получил удар под дых. За пятнадцать минут до запуска зрителей с осветительной мачты бросился человек и покончил жизнь самоубийством. Лежит труп. Что делать? Тогда мне пришла в голову нехристианская мысль. Мы же получили массу оборудования, и осталось много упаковочной тары. Я решил, пусть меня лучше поругают, что не убрано, и закидал труп коробками. Улучив момент, когда в чаше стадиона происходили интересные события, подъехала машина и увезла его. Никто не заметил.

    — Во время самих Игр больше таких эксцессов не было?
    — Серьезного ничего. Игры прошли достойно, а я получил за них орден Дружбы. Кстати, за полгода до них мы ездили в Баффало на Универсиаду для получения необходимого опыта. Меня послали от «Спортсооружений», а Гена Орлов был от прессы. Приезжаем в пятизвездочный отель, где селят по два человека. И нас с Геной определяют в номер для молодоженов с одной огромной кроватью! Ну тут мы восстали, потому что к гомосексуализму и у него, и у меня чисто академический интерес! (Смеется.) Правда, ночку пришлось там провести. Гена два кресла сдвинул и спал на них, а я один на этой огромной кровати. Кстати, в Баффало еще одна веселая история приключилась.

    — Расскажите.
    — С нами отправился гэбэшник, которому предстояло отвечать за секьюрити во время Игр доброй воли. Летели мы «Аэрофлотом» часов тринадцать или пятнадцать, с двумя посадками, а этот гэбэшник Витюшка сидел со мной рядом. Решили сгонять в преферанс. Третьего, правда, не нашли и играли с польским болваном. Сначала ставку назначили десять копеек за вист, но Витя предложил играть на валюту. Все же мы за границей. Я думаю: ничего себе уровень у парня.
    Ну короче, летим мы в Штаты, и в конце-концов он проигрывает мне семьсот баксов. Хотя играли не на наличные, а под расписку, все равно отдавать надо. Уже на месте люди Теда Тернера (организатор Игр доброй воли. — «Спорт») «отстегнули» нам командировочные, но я не решался напоминать о карточном долге. Хороший парень, но все же подполковник ГБ! В один из дней я узнал, что он должен посетить базу ФБР. Я к Витюше: как бы попасть туда? Он, конечно, ни в какую. Согласился только за половину долга.
    Приезжает за нами генерал на электромобиле. Короткая обтягивающая футболка, джинсики, ежиком подстрижен — чистый штатник с рекламы. Привозят в какое-то помещение, и начинается какая-то мутота: стрелка слева, стрелка справа. Я сижу, ничего не понимаю. Но потом показали оружие. Тут уж я душу отвел. В конце нас подвели к вертолету величиной с бильярдный стол. «Это наше последнее изобретение, много рассказать не можем — принялся с гордостью вещать гид. Я говорю: «Простите, пожалуйста, если мне не изменяет память — это Рейнджер?» Рассказчик сразу обалдел. А я продолжаю: «И, по-моему, третья модель Рейнджера». Тут уж обалдел генерал. Витька переходит на вы и обращается ко мне: «А вы откуда знаете?» «Так вот же табличка висит!» Ну тут, конечно, все засмеялись! Секретчики!

    Скворечники и пятнадцать бутылок «Хеннесси»

    — Каким видите будущее «Петровского», когда «Зенит» с него все-таки уйдет?
    — Во-первых, город давно созрел для второй серьезной команды. Для начала она будет играть в ФНЛ, а потом и до премьер-лиги дойдет. В Петербурге должны быть две разные команды.

    — А как же лозунг «Один город — одна команда»?
    — Это бред. Не так много значимых спортивных событий у нас происходит.

    — Не захиреет «Петровский», пока будет ждать новую команду?
    — Может. Но здесь все зависит от расторопности администрации.

    — Вас не удивляет, что «Зениту» разрешают играть там в Лиге чемпионов, хотя не менее десяти тысяч болельщиков должны находиться под козырьком, которого нет?
    — Я первый обошел этот пункт, построив в 1999 году перед «Болоньей» «скворечники», которые используются и сейчас. Получается чуть-чуть меньше, но поскольку в городе нет другого стадиона, нам пошли навстречу. А раз определенное решение принято однажды, пролонгировать его значительно проще. На это у меня ушло порядка пятнадцати бутылок «Хеннесси». А на Кирова, который тоже рассматривали, не было ни «скворечников», ни «Хеннесси» (смеется).

    — Ваша была идея оборудовать «Петровский» желтыми и красными сиденьями?
    — Да. «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан». У нас и так серая погода, а если еще установить синие сиденья... Нужна какая-то яркость. А зачем их делать клубных цветов, если во время матчей болельщики все равно их закрывают? Зато когда раньше заходили на арену, сразу настроение поднималось.

    — Почему сроки сдачи нового стадиона постоянно переносятся?
    — Докладываю. Это скрывается, но на строительство Ледового дворца ушло 89 миллионов долларов при заявленных 39. На снос старого «Уэмбли» и строительство нового потребовалось 178 миллионов фунтов, а цена нового стадиона «Зенита» уже исчисляется миллиардами рублей. По-моему, все понятно.

    — Губернатор Петербурга Георгий Полтавченко пообещал, что в 2014 году «Зенит» наконец-то справит новоселье.
    — Полтавченко — очень славный мужик. Он был председателем Федерации баскетбола Петербурга, а я в то время возглавлял Федерацию бадминтона. Мы с ним часто встречались. Жестковат немножко, но порядочный. Если удержится на своем посту, будет контролировать строительство. И стадион будет. Хотя это выдвижное поле...

    — А что с ним не так?
    — Эта мутота с заездом-выездом упирается в то, кто будет все это обслуживать. Ведь не будет шестидесяти высококлассных инженеров, а наверняка будут дядя Вася с мужиком Колькой, которым все по барабану. Подобные тонкие технологии у нас вряд ли приживутся. Хотя жаль.

    — У вас есть идея, как назвать новый стадион?
    — «Газпром Арена» — это полный маразм, а «Северная Пальмира» — слишком сладко. Думаю, название само придет со временем.

    Пиво создано для футбола

    — Богдан Константинович, спекулянты действительно непобедимы?
    — Статьи за это нет. Меня смущает идея с продажей билетов по паспорту. Вот я купил билет, но вдруг не смог пойти, и что мне делать? В мое время некоторые кассиры имели контакты со спекулянтами, отдавая не четыре билета, а сорок, например. А как поймаешь за руку? Поставить двух милиционеров? Нереально. Тогда будет давать уже шестьдесят билетов, чтобы менты были в доле.

    — Вас недобрым словом вспоминали, когда на топовых матчах начинались давки из-за билетов. Нельзя ли было организовать их продажу как-то иначе?
    — Мы здорово зависели от милиции. Собирались открыть дополнительные кассы у «Юбилейного», но они нам запрещали. Начали продавать с машин — и это было нарушением. Фанаты могли на меня обижаться, но у нас всегда были партнерские отношения. Я выдернул двоих лидеров фан-движения, они поприсутствовали на паре предматчевых совещаний, и накал сразу спал.

    — Болельщики какой команды доставили больше всего проблем?
    — ЦСКА. В 2000 году они сломали 657 сидений и ограду узлом завязали, а уже через несколько дней был домашний матч с «Сельтой»!

    — Как относитесь к продаже пива на стадионах?
    — Пиво соответствует зрелищу под названием футбол. Никому не придет в голову хлестать его во время концерта симфонического оркестра! Можно ведь переливать его в стаканчики, откручивать крышки и пускать на трибуны. Я знаю, почему Мутко в свое время был против этого. Он думал, что мы на продаже пива имеем «левак».


    Читайте Спорт день за днём в
    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий
    Новости партнёров