• Экс-форвард сборной России и питерского «Спартака» Андрей Фетисов: В НБА мог бы закрепиться

    Автор: Спорт день за днём

    Недавно завершил свою богатую карьеру один из самых известных российских баскетболистов 90-х годов Андрей Фетисов. 35-летний форвард играл в питерском «Спартаке», московских «Динамо» и ЦСКА, испанских «Форуме» и «Барселоне», а в составе сборной России становился призером чемпионатов мира и Европы. В то же время многие специалисты отмечают, что по своим способностям Фитя вполне мог бы играть в стартовой пятерке одного из клубов НБА. В беседе с корреспондентом «Спорта» Фетисов рассказал о самых любопытных эпизодах своей карьеры и о причинах, по которым он не смог реализовать свой талант в полной мере.

    Любимый клуб – «Спартак»

    – Баскетболом я начал заниматься в Душанбе, – начал рассказ Андрей. – А привел меня в секцию известный тренер – Борис Соколовский. В составе сборной душанбинской школы несколько раз выигрывал чемпионат Таджикистана, регулярно ездил на всесоюзные турниры. На одном из зональных соревнований первенства СССР меня приметил известный наставник Анатолий Штейнбок. Он и пригласил в питерский интернат, где я набрался баскетбольного опыта. То питерское поколение было одним из самых талантливых в истории российского баскетбола. Практически все ребята заиграли на высоком уровне: и Миша Михайлов, и Вася Карасев, и Сергей Панов, и братья Пашутины.

    А вот чемпионом России, увы, так и не стал, хотя была отличная возможность. В 1992 году «Спартак» занял первое место в чемпионате СНГ, уверенно победив всех соперников. Но в чемпионате России в следующем году команда… не участвовала. Как победители чемпионата Содружества мы уехали в ОАЭ на коммерческий турнир, а в это время в Ростове прошел странный чемпионат России с участием четырех команд. Если бы мы участвовали, то наверняка стали бы первыми. На тот момент «Спартак» был на голову сильнее своих соперников и по подбору игроков, и по сыгранности. Так что российского золота я не получил. Жаль, что потом из-за слабого финансирования команда распалась. Я уехал из «Спартака» в 1993 году, уже после чемпионата Европы. Вновь вернулся в Питер я в 1999-м, и в следующем сезоне красно-белые заняли пятое место, добившись лучшего результата за последние годы. По итогам сезона, по опросу тренеров суперлиги, я вошел в тройку лучших баскетболистов вместе с Сергеем Чикалкиным и Андреем Кириленко. «Спартак», в котором я начинал карьеру и вырос в мастера, навсегда останется моим любимым клубом.

    В «Барселоне» сделали крайним

    – В начале 90-х уровень баскетбола – да и жизни – в Европе был на порядок выше, чем в России. В тот период из Питера за границу уехали многие лучшие баскетболисты: Андрей Мальцев подался в Швецию, Вася Карасев – в Турцию, я – в Испанию, высшая лига чемпионата которой (ACB) считалась одной из сильнейших в Европе. В новом клубе, «Форуме» из Вальядолида, я получал отличную зарплату (а в «Спартаке» было около 80 долларов в месяц). Бытовые условия были идеальными. Все команды испанской лиги летали только на чартерах, и к авиакомфорту я очень быстро привык, моментально забыв российские «тушки» с их узкими проходами, в которых у баскетболиста затекают ноги. Игровой период в Испании считаю лучшим в своей карьере. За три проведенных сезона в Вальядолиде я регулярно входил в символические пятерки тура, по итогам одного из сезонов стал лучшим в лиге по заработанным блок-шотам. Кроме того, в 1995 году меня пригласили играть в прощальном матче известного испанского баскетболиста Сан-Эпифанио. Перед началом чемпионата 1996 года поступили предложения из «Эфес Пилсена» и «Барселоны». Я выбрал каталонский клуб, хотя испанцы предлагали негарантированный контракт. Очень уж хотел сыграть в великой команде, которая считалась одной из самых богатых в Европе, да и агент уговорил попробовать силы. Свою ошибку с контрактом понял позже, когда в середине чемпионата «Барса» стала проигрывать один матч за другим, а руководство обвинило в слабых результатах команды меня, хотя мои показатели не были худшими. Позже уже узнал, что если бы убрали главного тренера, то ему пришлось бы выплачивать большую неустойку, а в варианте со мной клуб ничего не терял. Предложение «Эфеса» к тому времени уже отпало, и я доиграл сезон в московском «Динамо».

     

    Оценивая свою зарубежную карьеру, самым неудачным считаю сезон в итальянском «Римини». В первой игре чемпионата получил серьезную травму (перелом и разрыв связок колена), с которой потом мучился до конца карьеры, и три месяца пролежал в гипсе. А вот в польском «Шленске» играть понравилось, правда, президент клуба оказался не совсем вменяемым руководителем. Польский клуб лидировал в чемпионате страны и проиграл всего один матч в Евролиге, но за три месяца он уволил трех главных тренеров и отчислил шесть человек, в том числе и нас с Гинтарасом Эйникисом.

    Родионову руки не подам

    С наибольшим удовольствием вспоминаю двухлетний период выступления за ЦСКА. Пусть команда и не смогла стать чемпионом России (в те годы первенствовал «Урал-Грейт»), зато вышла в «Финал четырех» в Евролиге. В полуфинале армейцы при бешеной поддержке израильских зрителей уступили будущему победителю «Маккаби», хотя после первой половины вели с разницей в 12 очков.

    А вот год, проведенный в саратовском «Автодоре», несмотря на серебряные медали чемпионата-1998/99, не могу занести себе в актив. Возглавлявший команду Владимир Родионов не платил ребятам зарплату (суточных хватало только на питание) и кормил только обещаниями. Было очень неприятно, но своих денег я так и не получил. Вначале хотел подать в суд, но потом решил больше не связываться с таким человеком, как Владимир Евстафьевич. В последние годы проблемы с коленом, которое постоянно распухало, не давали мне играть в полную силу. В итоге в своих последних клубах – московском «Динамо», «Униксе», «Локомотиве-Ростове», «Спартаке-Приморье» – получал немного игрового времени и выходил в основном со скамейки. Во Владивостоке вообще пробыл два месяца, после чего уехал в Питер. В начале этого года у меня теплилась надежда, что смогу вернуться в большой баскетбол. Летом выезжал в лагерь в Токсово помогать тренировать детей Анатолию Штейнбоку. Попробовал сам подвигаться, но по состоянию колена понял, что не смогу больше играть так, как раньше.

    Как я отомстил испанцам

    Дебют в сборной пришелся на чемпионат Европы 1993 года и получился удачным. На турнире в Германии мы заняли второе место, уступив в финале хозяевам с разницей в одно очко, а сам я немало забивал (в среднем Фетисов набирал по 10,9 очка за игру. – «Спорт»).

    На чемпионате мира – 94 в Канаде сборная России выступила еще лучше, проиграв лишь в финале сборной США. Решающий матч я, увы, не играл. В полуфинале с хорватами подвернул ногу и смотрел поединок, передвигаясь на костылях. На предварительном этапе мы проиграли американцам с разницей в 17 очков, но в финале звезды серьезно настроились на матч. Третью медаль в составе сборной – бронзовую – завоевал на чемпионате Европы 1997 года. В четвертьфинале против испанцев я провел один из лучших матчей в своей карьере. Я тогда набрал больше всех очков в команде, реализовал два решающих штрафных. В тот вечер на барселонской арене я стремился доказать каталонцам, что они зря со мной расстались – за год до этого я уехал из Испании.

    В 1998 году меня не взял на чемпионат мира в Грецию главный тренер Сергей Белов. Накануне наша сборная выступала на Играх доброй воли в Нью-Йорке, и я в матче с австралийцами сцепился с центровым Крисом Энсти. В одном из моментов я заступился за Сергея Панова, которого соперник хотел ударить, он мне ответил. Руководство сборной решило отправить меня домой. В 1999 году не поехал из-за травмы колена. Последним официальным турниром стала Олимпиада-2000 в Сиднее, где мы вышли в четвертьфинал. Мог поехать и на чемпионат Европы 2001 года, но Станислав Еремин не взял меня в сборную. Потом говорили, что тренер обиделся на то, что я не подписал контракт с его УНИКСом и отправился в Польшу. Но это было решением тренера. К тому же в следующем году я все-таки переехал в Казань.

    В НБА никогда не рвался

    Так получилось, что отношения с сильнейшей лигой мира у меня не сложились, хотя возможности играть против Шакила О’Нила были. В 1994 году был выбран на драфте «Бостон Селтикс» под 36-м номером, а через пять лет мы вместе с Жукаускасом поехали в тренировочный лагерь НБА в Милуоки («Бакс» выкупили права у «Селтикс». – «Спорт»). Тренеры меня хвалили, но на медицинском обследовании американские врачи заявили, что надо делать операцию. Сказали, чтобы я приезжал через год. Я оперировался на базе мадридского «Реала». Потом пять месяцев занимался с тренером Анатолием Якуниным, после чего в ноябре 2000 года подписал контракт с питерским «Спартаком». А на следующий год Валерий Тихоненко пригласил меня в ЦСКА, и я решил остаться в России. Хотя закрепиться в лиге было реально. Но я никогда не ставил себе целью обязательно играть в НБА. Считал, что мне вполне хватит уровня чемпионата России и выступления за сборную.

    До конца себя не реализовал

    Шлейф слухов и домыслов преследовал меня на всем протяжении карьеры. Может, в какой-то момент скандальная репутация и мешала мне реализовать себя полностью. Много писали, что я нарушал режим, скандалил. В молодости делал какие-то поступки, которые удивляли людей. Все-таки я воспитывался практически самостоятельно, во дворе. Привык отстаивать правду, вот и пошла слава хулигана. Ну а то, что потом писалось в газетах, – на 90 процентов неправда.

    Я многое выигрывал в своей карьере, но сказать, что полностью реализовал себя, не могу. Соглашусь с мнением специалистов, что мог добиться большего. Если бы можно было что-то поменять, наверное, согласился бы, но я не жалею, что так все сложилось. Считаю, надо жить по принципу: все, что ни делается, – к лучшему.

    Из спорта я не ушел – стал директором первого в Петербурге реабилитационного центра для спортсменов, который откроется в середине сентября на базе Национальной академии баскетбола.

    На ЧЕ радует Хряпа 

    – Независимо от того, выиграют россияне в полуфинале у литовцев или нет, очень доволен выступлением наших ребят на чемпионате Европы. Нынешнюю команду Дэвида Блатта я могу сравнить с лучшими отечественными сборными, завоевывавшими медали чемпионатов Европы и мира. По мастерству сравнивать не буду, но по желанию победить – очень похожи. Последние десять лет сборная России не могла пройти четвертьфинальный барьер. У нас и раньше были хорошие команды, но игроки в основном держались сами по себе, не было коллектива. Заслуга Дэвида Блатта в том, что он сумел сплотить ребят и заставить их играть в красивый баскетбол, который приносит результат. Из баскетболистов больше всего импонируют действия Виктора Хряпы  Несмотря на то, что в прошлом сезоне форвард «Чикаго» не часто попадал в основной состав своего клуба, видно, что за год он сильно прибавил в оборонительной игре.

    Кстати

    Большую часть своей карьеры Андрей Фетисов выступал под 13-м номером. «Чертова дюжина» не пугала форварда сборной, который считал это число фартовым для себя.
    – В суеверия я не верю, а эту цифру считаю счастливой, – рассказал баскетболист. – Еще играя в спортинтернате, заметил, что под номером 13 играю успешнее. Поэтому, выступая в дальнейшем в российских и зарубежных клубах, всегда старался выбирать майку с этим мистическим числом.


    Читайте Спорт день за днём в
    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий
    Новости партнёров