YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram RSS Мобильная версия


Главный тренер «Динамо» СПб Адьям Кузяев: «В Турткуле — как в фильме про зомби: люди из-под земли вылезают» Гость на выходные

(Фото: РИА «Новости»)

До того как он возглавил бело-голубых, потомственный футболист и тренер широкому кругу любителей футбола был известен мало. В советских высшей и даже первой лигах не играл. В ФНЛ главным не работал, на берега Невы приехал относительно недавно. Выяснилось, что у Кузяева было на роду написано оказаться в питерском «Динамо». Слушать его можно часами — о разговорах с Курбаном Бердыевым, подарке от Рамзана Кадырова, несостоявшейся карьере в «Памире», руководстве гражданской самообороной во время войны в Таджикистане… 6 января Адьяму Кабировичу исполнилось 50. Между прочим, день рождения Кузяев празднует в один день с Валерием Лобановским.

Отказ «Зенита»

— Для нашей семьи футбол оказался делом заразительным, — начал беседу Кузяев. — Я пацаненком сходил на игру отца, так и затянуло. Потом он тренировал команду в Таджикистане, где я играл. То же самое произошло и с моими сыновьями.

— Ваш младший сын Далер нынче в «основе» «Терека». А вот о старшем, Руслане, известно меньше.
— Он пока нигде не играет, набирает форму после тяжелой травмы. У него всю карьеру так: только начинает играть — сразу травма. Руслан хочет еще раз попробовать себя, но ведь ему 27. Нужно попробовать — или продолжит в футболе, или будет искать себе новое занятие. Хотя по юношам Руслан был посильнее Далера.

— Почему тот в «Зените» не закрепился?
— Руководство академии сказало, что у него нет шансов продолжить карьеру в «Зените». У нас в роду по мужской линии физиологическая особенность — до 18 лет все мелкие, а резко расти начинаем в 19–20. Попытался объяснить это руководителям академии, но они стояли на своем: «У вашего сына отличная голова — настоящий компьютер, но физиче­ски он не готов». Пришлось по своим связям устраивать Далера — сначала он в чемпионате Санкт-Петербурга играл, затем я забрал его к себе в «Карелию».

— Как Далер оказался в «Нефтехимике»?
— Когда «Карелия» распалась, я договорился с «Рубином»: мой товарищ Марат Кабаев там селекционером работал. Он попросил видео с игрой Далера, потом и зашел разговор о «Рубине»-2. Далер приехал в команду, но потренировался только дня два. На вторую тренировку пришел Курбан Бердыев и сразу пригласил поработать с «основой». Даже взял сына на сбор в Австрию.

— С Бердыевым перспективы Далера обсуждали?
— Да. Мы долго с ним общались по телефону, он говорил, что Далеру нужна практика, которой в «Рубине» не будет. Потому и посоветовал отправить сына в «Нефтехимик», с которым тогда «Рубин» плотно сотрудничал. Далер в Нижнекамске освоился, начал попадать в состав. Думали, он там останется, но именно тогда Курбана Бекиевича уволили из «Рубина», и дальнейших перспектив в «Нефтехимике» я не увидел. Договор с клубом был простой: если что-то не понравится, спокойно расходимся.

— С «Тереком» у вас тоже связи есть?
— Не у меня — у Александра Азимова, который в «Рубине» скаутом по Германии работал. Я хорошо его знаю — еще с тех пор, как он за одесскую «Пальмиру» играл. Азимов и порекомендовал Далера в «Терек». Но еще до этого было предложение из казахского «Жетысу» к Омари Тетрадзе.

— Отказались?
— Да. Я что-то не решился отправлять сына туда. У него ведь учеба в ФИНЭКе, крест на ней ставить не хотелось. Как говорит мать Далеру: «Не будь как отец — то есть работа, то нет». (Смеется.)

— Рашид Рахимов сразу обратил внимание на Далера?
— На первом же сборе в Турции сын отдал три голевые! Рашиду Маматкуловичу он понравился и стал заниматься с «основой». Иногда сына отправляли в дубль, но только если Рахимов чувствовал, что пацану нужно прибавить.

— Рахимов пробовал его почти на всех позициях…
— Вообще он больше атакующий игрок, на месте инсайда любит дейст­вовать. Но Рашид Маматкулович начал наигрывать его на позиции «опорника». А когда на Кубок Кудряшов не мог играть, Рахимов поставил его слева в обороне. Включив трансляцию, я очень удивился. Но Далер хорошо отыграл, мне понравилось. Хвалить его можно, он ведь не из тех, кто зазнается.

— В Грозном его все устраивает?
— Обстановка — супер! Город очень красивый, ему все нравится. Хотя тренируются они в Кисловодске, а в Грозный приезжают за день-два до матча. Отношения в команде — дополнительный плюс. Спрашиваю: «Чувствуешь, может, есть недоброжелатели в команде?» — «Нет, пап, все просто отлично». Что бразильцы, что европейцы, что наши ребята — все поддерживают друг друга, очень дружный коллектив. Думаю, это и помогло Далеру так быстро адаптироваться.

— Что он рассказывал про Рамзана Кадырова? Ключи от машины тот еще не дарил?
— Пока рано. Перед сезоном Кадыров пригласил всю команду в свою резиденцию на торжественное выступление — столы накрыли. Кстати, когда Далер подписывал контракт, Кадыров подарил мне футболку «Терека» (смеется). Но в основном с командой контачит президент клуба Магомед Даудов.

Десантные войска от Горбачева

— Где началась ваша футбольная карьера?
— В дубле «Памира». Была возможность закрепиться в основной команде, но у меня мама осталась одна — нужно было самостоятельно зарабатывать. В клубе «Вахш» из второй лиги предлагали больше, поэтому поехал туда. Тренировал его очень знаменитый человек в Таджикистане, да и во всем Советском Союзе — Владимир Гулямхайдаров, который играл со Стрельцовым в «Торпедо». Гулямхайдаров увидел меня на юношеском турнире и сказал: «В ’’Памире’’ будешь сидеть, а у нас — играть». Хотя мне в «Памире» советовали не дергаться: мол, настанет и мой час. Но я решил влезть во вторую лигу. А оттуда уже не вылез (смеется).

— Жалели?
— До сих пор жалею. Мой отец в «Памире» играл (Кабир Кузяев в 1960-е годы защищал цвета душанбинского «Энергетика». — «Спорт День за Днем») и всегда мне помогал. Но он рано умер, поэтому не было человека, который бы мне сказал, что нужно потерпеть. У Далера, например, были такие ситуации — сидел в запасе в «Рубине» и «Тереке», нервничал. Я говорил: «Сиди, терпи и жди. Если уйдешь — больше не вернешься». И Аллах вознаградил его за это. А когда я уходил из «Памира», на мне руководство крест поставило.

— В «Вахше» у вас не все сложилось?
— Почему? Сразу начал играть, ставили в центр обороны, все было здорово. Но Азия — своеобразная.

— В чем?
— Там в каждом колхозе была своя команда! В азиатской зоне 16 узбекских команд, две таджикские и две киргизские. Вот показательная история для местного колорита. Прилетаем в Турткуль, узбекский городок, выходим из самолета — пустыня вокруг. Привозят нас в гостиницу, которая где-то в степи, вокруг никого. Для кого играть?

— И для кого же?
— Нас привозят на стадион, и, как в фильме про зомби, люди словно из-под земли начинают вылезать! Кто пешком, кто на ишаках — трибуны оказались переполнены. А стадион десять тысяч вмещал!

— Не первый раз приходится слышать о высокой посещаемости матчей даже второго дивизиона в то время. Почему сейчас ситуация изменилась?
— В Азии очень сильно любят футбол. Семьи у всех в основном многодетные, а что пацанятам делать? Целый год — солнце, поля. Они берут мяч и идут играть. Футбол там — как культ, на любой турнир собираются трибуны. Друзья рассказывают, большое внимание уделяется стадионам.

— С нынешним вторым российским дивизионом сравнится?
— Очень хорошие деньги тогда водились в нашей зоне, многие команды приглашали игроков из Москвы, Петербурга, в том же Турткуле играли белорусы. Лига была очень сильная, но мы с «Вахшем» почему-то всегда только за выживание боролись. Потом у нас чемпионат республики проводился, и меня позвали играть за команду крупной птицефабрики. Денег предлагали в два раза больше, чем во второй лиге. Я тогда и женился, Руслан родился. Согласился — и зарплата хорошая, и близко от дома. А в 1990-м в Таджикистане уже началась гражданская война…

— Не до футбола стало?
— Три дня Душанбе без власти находился. Под хорошей защитой были только центральные районы, где бюро партии располагалось. А микрорайоны, где жили европейцы, без обороны оставались. Поэтому мы сами решили себя защищать.

— Вот как?!
— Я был руководителем отряда самообороны в нашем районе. Только на третий день Михаил Горбачев сбросил на нас десантные войска, и они навели порядок. Но все равно мы с супругой решили уехать. Я договорился с «Гранитом» из Пензы, играл там года полтора. Но друзья начали звонить: «Приезжай обратно, страна рухнула, будем свое первенство создавать». Хотя в Пензе все было прекрасно, мы решили в 1992 году вернуться. все-таки родина!

— А дальше?
— Не прошло и полугода, как началась вторая война, уже более серьезная. Стреляли вовсю… Власть не поделили, а мирное население страдало. Для нас с супругой первым сигналом стал такой момент. В городе каждый день стрельба, дети как услышат эти звуки, сразу домой бегут. А спустя несколько дней уже никто домой не бежал — дети привыкали к войне! Это же страшно! Мы всерьез испугались. Квартиру продать тогда нереально было — я уже в России место искал, а супруга на шестом месяце беременности. Договорилась обменять квартиру на два трехтонных контейнера, куда уложили все наши вещи.

— И вы переехали в Набережные Челны?
— Договорился с ФК «КамАЗавтоцентр» из второй лиги, а мои контейнеры с вещами пару месяцев на стадионе лежали.

— Что это за клуб?
— Он просуществовал полтора-два года. Вообще я в «КамАЗ» ехал, но команда была на выезде. С руководством «КамАЗавтоцентра» познакомился случайно. У них была идея создать команду в противовес «КамАЗу». Их предприятие запчасти выпускало. Они сказали мне: «У нас задачи большие. Если КамАЗы перестанут выпускать, запчасти для них всегда будут нужны!» (Смеется.)

— Что за условия предложили?
— В плане финансов все было хорошо. Но сначала нам дали комнатку в физкультурном общежитии — тринадцатый этаж, лифт не работает, а у меня жена беременная. Однажды на двенадцатый этаж поднялась, чувст­вует что-то не то, говорит: «Вызывай скорую!» На следующий день родился Далер. Мы считаем его фартовым — через месяц при помощи клуба нам выделили отдельную квартиру, хотя мы имели статус беженцев.

— Следующая ваша команда — «Газовик» из Оренбурга.
— Тогда «Газовик» делал первые шаги в футболе — ведь его возродили только в начале 1990-х. Команда шла внизу, но на нас ходило много болельщиков. Городской стадион «Динамо» только вот имел ужасное покрытие — по выходным там проводили выставки собак (смеется).

— Забавно.
— От них оставались ямки в газоне, из-за одной такой я в свое время голеностоп сломал. Но команду очень любили, мэр Геннадий Донковцев тепло относился к команде, ходил на каждый матч — благодаря ему я квартиру получил. Тогда же не было контрактов — играли или за квартиру, или за машину. Мы договорились — я отыграл два года в Оренбурге, после чего выдали квартиру. Помню еще, при мне зарождался «Амкар». Ребята приехали к нам играть — выходят из микроавтобуса «Мерседес» в модных красных пиджаках. Мы на них смотрели: «Вот это уровень! Что за команда?»

— После азиатского футбола россий­ский вас чем-то удивил?
— Мы старались играть в более техничный футбол: никто никуда не торопится, осторожно готовят каждую атаку, но каждый при этом хочет себя показать. У нас это в крови — небольшой артистизм. А в России футбол более силовой, игра в давление. Раньше я видел российские команды — сборов в Турции еще не было, и готовиться все ездили к нам на разные турниры. Когда переехал в Россию зимой, самый главный вопрос для меня: как мы будем играть в снегу?

— Что самое сложное при таком переходе?
— Важный момент — правильно подобрать шипы. Ребята подсказывали, что зимой нужно пакеты на ноги натягивать, иначе отморозишь. И еще на резиновые шипы подкручивали шурупчики, чтобы не скользить. Судьи проверяли, но мы ухитрялись это проворачивать. Не подкрутишь — как корова на льду будешь кататься.

— Футбол 1990-х с точки зрения самой игры, денег, имиджа сильно отличался от современного?
— Другие ценности были — тогда таких зарплат ведь никому не платили. Люди морально были более крепкими, больше было искреннего футбола. Тогда уважали понятие чести — во многих командах сейчас это возрождается, но не во всех. Конечно, 1990-е — это везде разруха. Но все равно искренности было больше.

Играл за «Пищевик» — холодильник был забит колбасой

— Что вас привело в орский «Пищевик»?
— После «Газовика» травма мениска играть уже не позволяла. Президент «Газовика» Юрий Стяжкин, с которым у меня были хорошие отношения, предлагает: «Давай тебя в Газпром устроим на хорошую должность». Я ведь в Таджикистане три курса Политехнического института окончил.

— Отказались?
— Выбрал футбол и пошел учиться на тренера. Стяжкин помог мне с оплатой учебы в ВШТ, но семью-то надо кормить. Так я оказался в любительской лиге, в «Пищевике» (они колбасу выпускали). Мы с парой ребят из «Газовика» стали за них играть, приезжали только на игры, зато холодильник был забит колбасой! (Cмеется.)

— Где ваш тренерский дебют состо­ялся?
— В «Газовике» не было места, когда я закончил учебу. Мне посоветовали съездить в соседнюю Башкирию на местное первенство. Я тренировал «освобожденных». Так раньше называли заводские команды, потому что игроков и тренеров оформляли как работников предприятия, но они были освобождены от работы на заводе.

— Как называлась команда?
— Официально — «Нефтяник» из Приютово. А в 2001-м меня позвали помощником главного тренера в «Газовик». Команду тогда возглавлял Александр Королев — очень сильный специалист, многое мне дал на первых порах.

— Потом вы работали в штабе Андрея Пятницкого. Пятикратный чемпион России роль тренера не потянул?
— Это очень талантливый человек — и как игрок, и как тренер. Голова умнейшая — не зря за ним мадрид­ский «Реал» охотился! Но у него были определенные трудности в семье, из-за чего он не мог сосредоточиться нормально на работе. Недавно вот в дубле «Спартака» удачно начал, в Подольске тоже хорошо себя проявил. Кстати, во время нашей работы с Пятницким тренером-консультантом у нас был Валерий Знарок — отец Олега (главного тренера хоккейной сборной России. — «Спорт День за Днем»).

— После у вас был перерыв в три года — что случилось?
— Сначала мы всей семьей в Санкт-Петербург переехали — большой город, больше возможностей. Руслан поступил в университет, супруга устроила Далера в «Коломяги», и я думал, что легко найду себе работу. Оказалось, устроиться тут очень тяжело — нормальные зарплаты были только в «Смене», но там мест не было. Кем я только не поработал — охранником, начальником охранного бюро, на складе. Но всегда был на связи — у «Петротреста» трудные времена были, с Владимиром Казаченком об этом говорил. И вот однажды я пошел на зимний турнир полпреда, где меня познакомили с Василием Крысаком, директором «Севера». У них была задача выйти во вторую лигу. Меня позвали сначала помощником тренера. Но когда я приехал, оказалось, что кандидат на место главного тренера в последней момент отказался. Так я встал у руля «Севера».

— Что удерживало вас шесть лет в Мурманске?
— «Север» — пока лучший этап моей карьеры. У нас была замечательная команда, мы с ходу выиграли КФК и попали во второй дивизион. Потом удивлялся, почему перестали на нас ходить. Ведь на любителях трибуны заполнялись! Правда, позже нам не разрешили в Мурманске играть, и мы домашние игры проводили в Кировске. У меня в команде в основном питерские ребята были. В итоге мы три года подряд шестое место брали, а затем начались проблемы с финансированием. После меня еще Есипов и Ткаченко поработали там, а буквально этим летом «Север» закрылся.

— Самая забавная история из «Севера»?
— Знаю, что почти всех ребят из клуба в лицо узнавали, они были героями Мурманска. Поэтому, если кто-то нарушал режим и ходил вечером по ресторанам, я уже на следующий день это знал! Еще одна история. Когда в любителях играли, едем с командой на автобусе, я устал сильно, сплю, а меня под утро будят: «Кабирыч, просыпайся!» Мы проезжали заполярный круг. Есть такой обряд. Если ты впервые тут едешь, нужно подойти к дереву специальному и ленточку повесить. Пришлось вставать.

Отличная идея Цапу

— В «Карелии» вы впервые познакомились с Леонидом Цапу?
— Я был и раньше знаком с ним. Что же до «Карелии», то это был проект Леонида Ивановича, администрация Петрозаводска никак тут не помогала. У Цапу были свои планы продвигать бизнес там, ему обещали какие-то земли дать под строительство, и нам надо было отправлять туда перспективную питерскую молодежь.

— Неужели Цапу планировал пойти по стопам семьи Поццо, которая владеет итальянским «Удинезе» и, по сути, имеет фарм-клубы в Испании («Гранада») и Англии («Уотфорд»)?
— Да, хорошая, правильная идея была у Цапу. «Карелия» поставляла игроков «Петротресту» и являлась его фарм-клубом. Маркелов, Соломатин, Скворцов — все эти ребята оттуда. Стадион отличный в центре города, искусственное покрытие постелили, люди начали приходить. Жаль, что власти Карелии не поддер­жали Цапу и теперь команда снова в любителях играет. Я не понимаю руководителей некоторых республик — там же больше нечего делать! Болельщики фан-клубы создавали, по выездам с нами ездили — и все это закрыть… Не понимаю.

— Что за человек Леонид Цапу?
— Очень сильно его уважаю, он же лично свои деньги вкладывает в клуб, хотя мог бы этого не делать. Я со многими руководителями работал, поэтому вижу, как Цапу любит футбол. Недавно проблемы с сердцем были — переживает за дело искренне. Человек хочет создать хорошую команду, но с каждым годом это все сложнее и сложнее сделать.

— «Карелия» распалась, и тренер Виктор Демидов позвал вас в «Тосно». Где вы познакомились?
— Мы с ним в «Вахше» играли, он тоже из Душанбе. Демидов — сильный тактик, лишь проблемы со здоровьем ему мешают. Я достаточно знал питерский футбол, и Демидов позвал меня в свой штаб. Считаю, мы с нуля создали «Тосно».

— Верили тогда, что через полтора года команда будет бороться за выход в премьер-лигу?
— Ощутил сразу — клуб с серьезными амбициями. Это было видно из общения с руководством — они хотят создать команду, у них есть для этого все возможности. Подумал про себя, что наконец-то на старости лет попал в нормальный клуб — с хорошими задачами и финансовыми условиями. Там любой вопрос решался очень быстро. Поэтому был уверен, что ­команда быстро поднимется.

— Вы покинули «Тосно» сразу после Демидова — было некорректно оставаться, ведь именно Демидов вас туда пригласил. Но в итоге за два года в «Тосно» поменяли пять тренеров. Почему?
— Значит, они так видят становление своего клуба — признают только максимальные результаты. На данном этапе подход оправдывает себя. Предоставлены хорошие условия, стабильная оплата — делай свою работу. Не можешь — извини…

— Кажется, что ключевая фигура в «Тосно» — генеральный директор Вячеслав Матюшенко. Он все решает?
— Да. Он вместе с президентом стоял у истоков клуба, с него все началось. Естественно, все нити тянутся к Матюшенко, в клубе от него все зависит, и он на это имеет полное право.

— На скамейке петербургского «Динамо» чувствовали принципиальность матчей с «Тосно»?
— Конечно, любой тренер и футболист хотят обыграть свою бывшую команду. У нас тогда и складывалось все хорошо — в июле в Тихвине повели 1:0. Но потом начались грубые ошибки в обороне, и мы проиграли 1:2.

«Динамо» в городе никому не нужно

— В «Динамо» вы пришли раньше Демидова — начали с должности руководителя молодежной команды. То есть теперь вы пригласили его в команду?
— Когда обсуждалась кандидатура нового тренера, зашла речь о Викторе Демидове. Эту идею все поддержали, и я стал помогать ему в штабе. 1 июня мы приняли команду, в составе которой числились четыре человека, трое из них — молодежь. Как можно за месяц при ограниченных финансовых условиях собрать и подготовить команду? Это нереально.

— По сути, в зимний перерыв за четыре месяца клубам ФНЛ и второй лиги нужно подготовить команду к концовке текущего сезона и к старту следующего. Это же неудобно.
— Во всех интервью твержу об этом — я приверженец старой системы. Мы же все-таки Россия, северная страна, со своим климатом. Почему те же норвежцы и датчане научились играть, а нам нужно обязательно «осень — весна»? И для премьер-лиги это неудобно — я полностью против!

— Дмитрия Акимова хотите позвать обратно?
— С Димой мы общались, конечно. Но захочет ли он играть с такой зарплатой, какую ему мы можем предложить? Деньги небольшие все-таки, поэтому стараемся собирать команду из молодежи, с которой попробуем зацепиться в ФНЛ. Времени для подготовки хватит, но подбор футболистов… Они же молодые ребята. Для сравнения: форвард «Шинника» Самодин, игрок опытный, в игре с нами было ровно два момента, и он их реализовал. А у меня Умарову, Матяшу нужно создать три-четыре момента, чтобы забить. Они ребята умные, но опыта пока не хватает.

— Когда Демидов попал в больницу, на футболистах это как-то отразилось?
— Стал все чаще отмечать для себя: игроки относятся к футболу более профессионально, понимают, что им нужно играть в футбол, выполнять работу. Тренеры тоже работают, и если нет результата, то нужно быть готовым к увольнению. Может, внутренне ребят подобные моменты и волнуют, но они продолжают работать и относятся ко всему профессионально. Каких-то заметных реакций, как раньше, сейчас нет. Хорошо это или плохо? Не могу сказать, но, считаю, что-то человеческое в нашей работе всегда должно быть. Все-таки работаешь с человеком не первый день, нужно как-то реагировать…

— Вы поступали на учебу в ВШТ на лицензию PRO. Что это за испытание?
— Сильно перенервничал — было два человека на место. Комиссия была серьезная, вопросы были непростые — все началось в 10.00 и закончилось в 18.00. Нам дали общую тему на сорок человек — организация команды в сезоне. Селекционная работа, подготовительный цикл, методы проведения тренировок — все вопросы из личной практики задавали. Выходишь перед комиссией, докладываешь, на флешке презентацию показываешь. До этого пару раз перед своей командой репетировал.

— Теперь как будете — и работать, и учиться?
— В ВШТ будет три сессии — зимняя, летняя и еще одна зимняя. В январе лечу в Турцию стажироваться — нас будут возить по командам премьер-лиги, все расскажут, дадут задания. Летом будем готовить доклады по Лиге чемпионов, по чемпионату мира или Европы — полный анализ турнира. Последняя сессия — практическая. Проводишь тренировки и защищаешь их — почему провел так, а не так. В конце теоретические экзамены, и тебе выдают лицензию.

— Где видите себя в будущем — за границей, скажем, поработать не хотите?
— Хочется прежде всего, чтобы у сыновей все получилось, а они мне говорят, что у меня вся карьера еще впереди. На самом деле я сейчас очень рад тренировать «Динамо». И говорю не для красного словца. У меня мама из Ленинграда, отцу в 1960-е предлагали играть за ленинградское «Динамо». Я с детства знал эту команду, даже про «Зенит» меньше слышал. Потом узнал, что команда с 1922 года существует, блокадный матч играла… Говорю как есть: горжусь тем, что я тут работаю. Дам команде все что смогу, но будет очень тяжело.

— Почему?
— Понимаете, мы одни! Меня очень удивляет, что город никак «Динамо» не помогает. Эта команда — один из символов Петербурга, этим нужно дорожить. Почему этого не происходит? И вот в чем проблема — где столько выпускников питерского футбола еще играет? В «Зените» нет, в «Тосно» нет, лишь в «Динамо». У нас же море прекрасных школ, и в каждой есть хорошие мальчишки, но куда они пойдут? Вместо них покупаем непонятно каких игроков, хотя лучше бы в молодежь вкладывались, в детских тренеров. И требовать, конечно, с них.

— Большинство выпускников пару лет играют в чемпионате города, а потом многие просто оставляют футбол…
— Потому что нет системы, никому они не нужны. Я следил за 1991 годом в «Смене», там Гордеев тренером был. Чемпионат России выигрывали, но где все эти ребята? Один Матяш остался.

Личное дело

Адьям Кабирович Кузяев

Родился 6 января 1965 года в Душанбе, Таджикистан

Карьера игрока: «Вахш» (Курбан-Тюбе) — 1986–1989; «Гранит» (Пенза) — 1990–1992; «КамАЗ­автоцентр» (Набережные Челны) — 1993; «Газовик» (Оренбург) — 1993–1997; «Пищевик» (Орск) — 1998

Карьера тренера: «Нефтяник» (Приютово) — 2001; «Газовик» (Оренбург) — 2001–2004; «Север» (Мурманск) — 2006–2011; «Петротрест» (Санкт-Петербург) — тренер, 2012; «Карелия» (Петрозаводск) — 2012–2013; «Тосно» (Ленинградская область) — тренер, 2013; «Динамо» (Санкт-Петербург) — тренер, 2014; с января 2015 года — главный тренер.

Отцы и дети в профессиональном футболе

Отец: Чезаре Мальдини (5.02.1932) — 4-кратный чемпион Италии, обладатель Кубка европейских чемпионов в составе «Милана»

Сын: Паоло Мальдини (26.06.1968) — 7-кратный чемпион Италии, 5-кратный обладатель Кубка европейских чемпионов (победитель Лиги чемпионов) в составе «Милана»; вице-чемпион мира — 1998, вице-чемпион Европы — 2000 в составе сборной Италии

Отец: Мазиньо (8.04.1966) — чемпион мира — 1994 в составе сборной Бразилии

Сын: Тиаго Алькантара (11.04.1991) — 4-кратный чемпион Испании, победитель Лиги чемпионов в составе «Барселоны»; чемпион Германии, обладатель суперкубка УЕФА в составе «Баварии»

Отец: Данни Блинд (1.08.1961) — 5-кратный чемпион Голландии; победитель Лиги чемпионов, обладатель Кубка УЕФА, Суперкубка УЕФА и Кубка кубков в составе «Аякса»

Сын: Дейли Блинд (9.03.1990) — 4-кратный чемпион Голландии в составе «Аякса»; бронзовый призер ЧМ-2014

Отец: Дмитрий Черышев (11.05.1969) — обладатель Кубка России — 1994/95 в составе «Динамо»

Сын: Денис Черышев (26.12.1990)

Отец: Анатолий Давыдов (13.11.1953) — чемпион СССР-1984 в составе «Зенита»; обладатель Кубка России — 1998/99 с «Зенитом»

Сын: Дмитрий Давыдов (22.01.1975)обладатель Кубка России 1998/99 в составе «Зенита»*

* — Дмитрий Давыдов и его партнеры по «Зениту» завоевали Кубок России под руководством главного тренера Анатолия Давыдова. Кроме того, Анатолий и Дмитрий Давыдовы установили на двоих уникальное достижение. 14 матчей сезона-1997 за «Зенит» отыграли в паре отец и сын.

Оцените материал:
-
0
3
+
Поделиться: поделиться ВКонтакте поделиться Facebook поделиться Одноклассники
Загрузка...
0 комментариев
Написать комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий к материалу Вам необходимо авторизоваться.
Войти по логину
sportsdaily.ru
У вас еще нет логина? Зарегистрируйтесь!
Зарегистрироваться по E-mail
Уже есть логин? Входите!
Восстановление пароля
Сообщение отправлено на ваш email адрес
Назад