YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram RSS Мобильная версия


Главный тренер сборной России Дмитрий Торгованов: Врачи обещали «необратимые последствия». Но обошлось без них Гость на выходные

Дмитрий Торгованов (витрина)
Фото: EPA

Главный тренер петербургского «Университета-Невы» и мужской сборной России постоянно разрывается надвое, но на майские праздники национальная команда заглянула в Северную столицу. 3 мая сборная России сыграет на «СИБУР Арене» отборочный матч Евро-2018 против Швеции — одной из самых именитых сборных мира. По такому случаю наставник российских мужчин рассказал «Спорту День за Днем», как рождаются гандболисты, почему Ленина знают меньше, чем Торгованова, кричит ли Евгений Трефилов за пределами площадки и как Владимир Максимов учил сдавать допинг-пробы.

Если бы не ремонт, играл бы в НБА

— Я занимался гандболом с вашим братом Евгением в Кировской спортшколе. Потом на тренировках появились вы... Большое будущее сразу просматривалось.
— У кого, у меня?! Никогда не просматривалось! У меня в помине не было большого таланта. Со мной рядом играли гораздо более одаренные ребята. Возможно, я просто очень сильно любил гандбол.

— Это вам сейчас так кажется, а тогда вас взяли в группу на два года старше. К брату.
— Да, было дело, а будущее все-таки просматривалось у брата. Левша ростом под два метра... При таких природных данных тренеры до последнего готовы считать игрока перспективным. Евгений сам не захотел оставаться в спорте. После школы поступил в Университет и решил бросить. Теперь иногда приходит на гандбольные матчи. Играет за ветеранские команды в свое удовольствие.

— Не жалеет брат, что мог бы оказаться на вашем месте?
— Может быть... Не могу сказать точно. Не разговаривал с ним о таких вещах. У нас достаточно других тем для общения. А в гандбол я действительно попал вслед за старшим братом. Сто раз об этом рассказывал. Неподалеку от Кировской спортшколы был баскетбольный зал. Мама записала меня туда, но зал закрыли на ремонт. Тогда мама сказала, что нечего болтаться на улице и послала тренироваться со старшим братом. Так я попал в гандбол, где и остался.

— А если бы не ремонт...
— Отыграл бы в НБА и жил бы сейчас в Америке. Шучу, конечно (улыбается).

— Говорят, помимо брата вашей карьере помогли... детские проблемы с позвоночником. Врачи посоветовали заниматься спортом для улучшения состояния.
— Наоборот! Позвоночник мог закрыть дорогу в гандбол. Действительно, на тренировках у меня начала болеть спина. Я слишком быстро рос. Мама здорово мучилась. Полгода я проводил в санатории в Стрельне. Ходил в специальном корсете. Разумеется, врачи запрещали гандбол. Говорили: «Возможны необратимые последствия». Только плавание и лечебная физкультура. А я втихаря ходил на тренировки. Как-то обошлось без «необратимых последствий».

— Пловцом не хотели стать?
— Какой из меня пловец? Разве что никудышный. Пусть занимаются те, у кого талант с детства. Меня всегда тянуло к игровым видам спорта. Мама-то вообще думала сделать из меня легкоатлета, но мне хотелось играть.

Звали Пиноккио, но не потому что дерево

— Как вы оказались в Германии?
— На меня вышли после чемпионата мира — 1993, который Россия выиграла впервые в постсоветской истории. На тот момент в нашем ганд­боле был запрет на отъезд за рубеж игроков до 25 лет, чтобы как-то ограничить массовый отток из клубов. Если ты добивался особых успехов со сборной, можно было получить от гандбольной федерации специальное разрешение уехать на один-два года раньше положенного.

— Похоже на то, как сейчас делается на Кубе.
— Вроде того. Меня отпустили чуть раньше «лимита», после ЧМ-1995, где мы проиграли Германии в четвертьфинале. Тот турнир мы провалили из-за колоссального количества травмированных. «Неве» было выгодно отпустить меня до истечения контракта, чтобы получить приличные по тем временам деньги за трансфер. Не знаю, сколько именно, но деньги российским клубам в 1990-х нужны были так же, как сейчас.

— У вас было несколько предложений из Европы.
— Да. Выбирая между Германией и Испанией, я предпочел немцев. Перешел в клуб «Валлау-Массенхайм», тренер которого очень хотел видеть меня в своей команде. Сколько получил денег по первому контракту? Не скажу! Могу сказать, что в последующие годы получал другие суммы.

— Когда вы играли в Германии, вас звали в Россию?
— Да, Владимир Салманович Максимов звал в «Чеховские медведи». Я решил остаться в немецком чемпионате.

— В Германии вас прозвали Пино, то есть Пиноккио. Вы кого-то обманули?
— Нет, и с деревом это тоже не связано (смеется). Назвали так, потому что считали очень хитрым на площадке. Прозвище придумал Мартин Швальб — знаменитый немецкий гандболист, который позже стал тренером и выиграл Лигу чемпионов с «Гамбургом». В Европе любят сокращения. Там все очень быстро говорят. Как появилось прозвище, уже не вспомню... Это была середина девяностых. Столько лет прошло.

— А что вспоминается в первую очередь из тех лет?
— Приезд в новую страну. Все кругом незнакомое. Гандбол очень сильный. У нас в Советском Союзе была одна из сильнейших гандбольных школ на планете, тогда мы еще располагали достаточным количеством игроков, но в Германии уровень внушал уважение. Тогда как раз прогремело «дело Босмана». Спортсмены — граждане Евросоюза смогли свободно перемещаться по лигам. В Германии собрались сильные игроки со всего континента. А мне 24 года. Языков не знаю.

Совсем?
— Учил в школе английский, но учить и знать — разные вещи. Кто играет в бундеслиге, тот должен учить немецкий язык. Это не баскетбол, где в любой команде говорят по-английски. То же самое в испанском гандболе. Там надо знать испанский. Ничего страшного. Язык быстро учится, когда есть практика. Сперва начинаешь все понимать, но не можешь ничего сказать, как собака. Потом начинаешь говорить. Тут партнеры радуются: «Ага, теперь будем тебя вдвое нагружать на площадке, раз начал язык понимать».

«Хенде хох» и «гоу хоум»

— Немецкий язык выучили на площадке без репетиторов?
— Мне дали репетитора. Старенькую бабушку, немку русского происхождения. Я понял, что мы с ней сто лет будем учиться. Справлялся сам.

— Какое первое слово выучили?
— Разве я помню?! 20 лет прошло. Не «хенде хох», это я и раньше знал. Все-таки человек из Союза. Могу сказать, что до сих пор помню немецкий язык, хотя без практики многое забываешь. На чемпионатах мира, Европы мне звонили немецкие журналисты. Мы с ними общались. А вообще, как говорится: даже если знаешь пятнадцать языков, нужно выучить шестнадцатым русский, чтобы правильно выразиться, если, не дай бог, что-то тяжелое на ногу уронишь.

— Вы до сих пор популярны в Германии? Если пройдете по улицам Гамбурга, вас узнают?
— Меня без волос не так просто узнать (смеется). Раньше узнавали. Иногда моя жена с ребенком были в шоке от настойчивых поклонников. В Германии гандбол — спорт № 2 после футбола! Когда «Гамбург» играл с «Килем» или другим извест­ным соперником, билеты на 12-тысячную арену раскупались за два месяца.

— Первые российские энхаэловцы жаловались, что к ним в США относились неприветливо. Кто-то мог крикнуть: комми, гоу хоум! В Германии такое было?
— Я не сталкивался. В немецких командах тех времен было очень много иностранцев. Иногда на площадке один немец был, остальные — легионеры.

— А как же развитие своего гандбола?
— Понимаете, я бы тоже хотел видеть в питерской «Неве» на площадке исключительно своих воспитанников, но их столько нет в наличии. Как и у других клубов. Даже футбольная «Барселона» не может выставить команду из одних своих игроков и при этом добиваться высоких целей. Если бы немцы ограничивали легионеров, их клубы не добились бы таких высот.

— Можно привить лучшие качества немецкого гандбола в России?
— В плане школ это очень сложно. Там нет школ как таковых, есть группы. В структуре клуба можно многое перенять, но тут мы упираемся в финансирование. Немцы тратят на гандбол колоссальные деньги, при этом у них страна не такая большая и нет долгих перелетов. Ближайший соперник «Невы» живет в Москве — за 700 км езды по трассе от Петербурга! А есть еще Астрахань, Снежинск, Челябинск... В Германии ничего подобного. Можно сесть на автобус и поехать на матч. Иногда немецкие клубы пользуются самолетом, чтобы добраться с самого севера страны на самый юг. Сорок минут лета — и на месте. Мы совсем в других условиях.

У Трефилова выбор шире

— Максимов — самый жесткий тренер в вашей карьере?
— У меня не было жестких тренеров. Кто-то называл Максимова тираном, но надо понимать, что в лучшие годы сборной России при нем была громадная конкуренция за каждое место в составе. У нас с Максимовым были и остаются великолепные отношения. Если говорить о том, какой тренер мне больше всех дал, то это Юрий Анатольевич Шевцов, олимпийский чемпион Сеула-1988, выходец из минского СКА. Я ему очень благодарен. Мы с ним пересеклись в немецком ТУСЕМе уже в первой половине 2000-х. Я бы никогда не подумал, что после 28 лет можно чему-то научиться в гандболе. Оказывается, можно.

— Неужели? Многие тренеры говорят, что взрослого игрока поздно учить, и этим оправдывают плохие результаты российских команд. «Плохо в школе научили».
— По большому счету они правы. Если игрока не научить какому-то элементу до пятнадцати лет, потом может быть поздно. Техника закладывается в юном возрасте. В чем разница между нашей гандбольной системой и системами других европейских стран? Там упор в работе с молодежью делают на технику. У нас на «физику». То есть в наших тренировках, грубо говоря, 50 процентов работы идет на физические упражнения, 50 — на технические. У них соотношение 75 на 25 в пользу техники. Отсюда результаты. «Физику» можно подтянуть за два-шесть месяцев, а технику нужно наработать в детстве. Это не значит, что мы перегружаем детей силовой работой, но лично я бы давал им больше упражнений на исполнение элементов. Как давать пас, как ловить мяч....

— Вы же уважаемый человек в ганд­боле. Можете повлиять на детских тренеров.
— Кто меня спрашивает, тому я всегда об этом говорю.

— Сколько вы тренировались у Максимова по времени?
— Три тренировки в день. Тренировка — два часа. Три дня по три тренировки. Потом один день выходной. И так около восьми циклов.

— Вы могли поспорить со своим тренером, тем же Максимовым, во время матча?
— Во время матча — нет. Это неправильно. Играть надо. До или после игры — возможно. Я мог предложить Владимиру Салмановичу попробовать тот или иной вариант. Однако теперь, будучи тренером, я понимаю, что свое мнение хорошо, а команда все-таки должна грести в одну сторону.

— Максимову больше повезло на посту главного тренера мужской сборной России, чем вам. У него выбор игроков был намного больше.
— Я сейчас разговаривал по поводу нашей женской сборной. У них 50 человек на карандаше, 28 в заявке. Мы в мужской команде 28 человек с большим трудом набираем. У нас есть перспективные игроки, но они не обкатаны, а это палка о двух концах. Если мы будем их обкатывать, то где-то провалимся и будем долго выбираться на прежний уровень.

— То есть у Евгения Трефилова выбор больше, чем у вас?
— Именно так. Хороших женщин-гандболисток у нас больше. В Советском Союзе гандболом занимался миллион человек! Сейчас по России... тысяч тридцать-сорок, наверное. Преимущество женского чемпионата России перед мужским еще в том, что там есть состоятельные команды, держащие ведущих игроков в национальном чемпионате. Так проще для тренеров сборной в плане календаря.

— А мужчины-гандболисты на Украину уезжают.
— Да. В запорожском «Моторе» пять человек играет.

Немцам нравится наш гимн

— Какие у вас впечатления от работы с Евгением Трефиловым?
— Евгений Васильевич был вторым тренером у Максимова, когда мужская сборная выиграла ЧМ-1997 в Японии. В личной жизни Трефилов совсем не похож на то, что видят болельщики во время матчей. Совсем не похож. У него очень классное чувство юмора, как и у Максимова. Что касается методов работы, то какие могут быть вопросы к человеку, который выиграл Олимпиаду?!

— Многим российским олимпийским призерам задают вопросы антидопинговые службы. Вы бы побеспокоились, если бы кто-то сумел проверить пробы с победного Сиднея-2000?
— Абсолютно нет. Пускай проверяют. Максимов говорил по поводу допинг-проб: «Давайте сразу тазик, туда вся команда пробу сдаст, и дело сделано...»

— Трефилов работал с женщинами и мужчинами, а тут нужны разные подходы.
— Конечно. У женщин весь процесс на эмоциях. У мужчин на приказе и многом другом. По поводу тренировок женщин один очень известный человек говорил мне: «Понимаешь, Дима, девушкам нужно поверить в то, что ты все делаешь правильно. Тогда они за тебя горы свернут». Это тоже эмоции своего рода.

— В Рио-2016 российские девушки в самом деле свернули гору. Когда ждать повторения успеха от мужчин?
— Не могу сказать. У нас огромный провал в подготовке с 1990 по 2000 год, когда детские тренеры ушли из профессии, чтобы прокормить семьи. У нас были огромные проблемы с рождаемостью. Дети 2000-х годов совершенно другие, но старшим из них всего 17 лет, а нам нужно затыкать дыры в составе прямо сейчас. Опытные игроки получают травмы. Кем их заменить? Сидим, думаем... Кстати, 3 мая мужская сборная России играет против Швеции матч квалификации Евро-2018 на ­«СИБУР Арене» в 19.15. Приходите!

— Олимпиада — главный турнир для вас?
— Как для любого спортсмена. Помню, перед Играми-2004 в Афинах мои партнеры по команде, немец и австриец, переговаривались: «Давай греческое гражданство возьмем! Греки натурализуют. Им надо дома хорошо выступить. Потом домой вернемся, только бы на Олимпиаду съездить». Не знаю, чем у них это дело закончилось, пожелал удачи.

— Лучший момент Олимпийских игр?
— Только не смейтесь. Когда поднимаешься на пьедестал и в честь тебя играет гимн. Мне наш нынешний гимн очень нравится. Немцы подходят и говорят: «Такая музыка! Потрясающе».

— Трудно было проснуться после сиднейского олимпийского финала? Долго праздновали? Некоторые чемпионы уже к награждению успевали «нагрузиться».
— У нас-то награждение было сразу после финала, потому что матч состоялся очень поздно по местному времени. В 21.30. До гостиницы мы добрались к часу ночи или половине второго. Вставать было нетрудно... Очень радостно. Вся Олимпиада прошла на диких нервах. В ночь перед финалом я спал часа два. Больше не мог. К счастью, из-за позднего времени начала матча удалось выспаться днем. А после победы волнение отпустило.

— В Афинах-2004 вы познакомились с Маратом Сафиным.
— Да. У наших сборных балкончики рядом были. Я знаком со многими спортсменами, но пример настоящего атлета для меня — Александр Карелин. Легенда, звезда, но при этом потрясающий в общении. Снимаю шляпу. Еще боксер Александр Лебзяк. Много примеров прекрасных спортсменов.

— А среди гандболистов? На кого бы вы хотели походить?
— Я уже тренер, какой я гандболист (смеется). В молодости мне хотелось походить на Александра Рыманова, игрока ЦСКА, олимпийского чемпиона Сеула. Нам довелось поиграть вместе в сборной России на ЧМ-1995. Мы встречались в Германии. Он был примером для меня.

Ленина не знают, Торгованова знают

— Часто теперь играете в гандбол?
— Очень редко. Последний раз всерьез играл в октябре на гала-матче сборных СССР и России, по­священном победе девушек в Рио-2016. Иногда дурачимся с друзьями. По окончании карьеры мне сделали операцию и посоветовали быть аккуратнее с коленом. Бегать по прямой, крутить педали на велотренажере и не рисковать.

— Самая тяжелая травма за карьеру?
— Их было несколько. Мне делали операции на межпозвоночном диске, дважды на плече. Восстанавливался больше полугода. Всего одиннадцать операций. У немцев есть хорошая поговорка: «Шпорт ист морд». Знаете немецкий? «Морд» — это смерть.

— Однако вы решили остаться в спорте после окончания карьеры и вернулись из Германии на родину.
— Я всегда говорил жене, что родился, вырос в Питере и считаю Питер самым лучшим городом. Жить лучше дома.

— Чтобы стать тренером, пришлось убить в себе игрока?
— Я не согласен с этой расхожей постановкой вопроса. Если ты убиваешь в себе игрока, то перестаешь понимать, что чувствуют игроки.

— Считаете себя хорошим тренером?
— Я не должен отвечать на этот вопрос. Другие люди должны говорить, хороший я тренер или нет. Знаете, была какая-то очень сильная телепередача на тему театра, и там сказали: «Не стоит ждать от учеников благодарности. Лучше не ждите, вам будет проще».

— Молодые российские ребята, приходящие в «Неву», знают, кто такой Дмитрий Торгованов?
— Знают. Они могут не знать Владимира Ильича Ленина, а Торгованова знают (смеется).

— Спортсмен должен быть умным человеком?
— Я считаю, да. Мне один знакомый доказывал, что если человек тебе десять голов забил, то не важно, как у него с головой... Не соглашусь. Если человек интеллектуально развит, то с ним комфортнее работать. Он быстрее понимает, что ему говоришь.

— Футбольный тренер Владислав Радимов заставляет своих игроков книги читать.
— Он абсолютно прав.

— А результат у его команды не очень.
— Может, нужно больше времени.

— О чем мечтает тренер Торгованов?
— Выиграть все, что можно! Вначале чемпионат России, который мы никак не возьмем с «Невой». Потом чемпионат мира, Олимпиаду... У каждого спортсмена должна быть большая спортивная мечта. Когда я играл, мечтал стать чемпионом мира. Хотел такой титул. Об Олимпиаде тогда меньше думал. Не знаю, почему, возможно, из-за того, что футбол смотрел, а там чемпион мира — главное звание. Когда подрос, понял, что Олимпийские игры важнее.

— Президент Федерации гандбола России Сергей Шишкарев — тот человек, который способен поднять российский гандбол на советский уровень?
— Очень надеюсь. Мы много общаемся. Это вежливый, воспитанный человек, который не бросает слов на ветер. Если что-то сказал — сделает. Гандболом можно зарабатывать большие деньги, но в Европе. У нас пока нет. Но я говорю своим ребятам: «Будьте лучшими! Лучший в своей профессии всегда заработает большие деньги. Лучший водопроводчик, лучший журналист, лучший гандболист». Надо стремиться стать лучшим в мире.

Личное дело

Дмитрий Торгованов

Родился в Ленинграде 5 января 1972 года (45 лет).

Гандболист. Позиция: линейный.

Заслуженный мастер спорта (2000).

Выпускник Университета Лесгафта.

Игровая карьера: «Нева» (1991–1996), «Валлау-Массенхайм» (1996–1999), «Золинген» (1999–2001), ТУСЕМ (2001–2005), «Райн-Неккар Левен» (2005–2007), «Гамбург» (2007–2009, все — Германия)

В сборной России с 1992 года.

Достижения: олимпийский чемпион — 2000, двукратный чемпион мира (1993, 1997), чемпион Европы — 1996, бронзовый призер Игр — 2004, серебряный призер чемпионата мира — 1999, двукратный серебряный призер чемпионатов Европы (1994, 2000), чемпион России(1993).

Тренерская карьера: «Университет-Нева» (Россия, 2009 — настоящее время)

Достижения: пятикратный серебряный призер чемпионатов России (2010/11 — 2014/15), двукратный бронзовый призер чемпионатов России (2015/16, 2016/17)

В 2015 году возглавил сборную России, с которой пока успехов не добился. На чемпионате Европы — 2016 наша команда заняла 9-е место, а на чемпионате мира-2017 — 12-е.

Оцените материал:
-
0
5
+
Поделиться: поделиться ВКонтакте поделиться Facebook поделиться Одноклассники
Загрузка...
0 комментариев
Написать комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий к материалу Вам необходимо авторизоваться.
Войти по логину
sportsdaily.ru
У вас еще нет логина? Зарегистрируйтесь!
Зарегистрироваться по E-mail
Уже есть логин? Входите!
Восстановление пароля
Сообщение отправлено на ваш email адрес
Назад