Иногда они возвращаются. Колонка Ильи Казакова

Я хотел озаглавить статью именно так, подумав: название подходящее, наверняка, оно в этом году использовалось еще мало, не то, что в прошлом, позапрошлом и ранее.

Потом по свойственной мне привычке цепляться к словам, задумался — а какое из этих трех слов, вынесенных в заголовок, ударное?

Иногда? Или все-таки — возвращаются?

Тема возвращений  стала по-настоящему злободневной в прошлом году. Вернулся в «Локомотив» Семин, в «Зенит» Быстров — и два этих перехода нашумели так, что в одночасье стали хрестоматийными. Взять любой опрос, насчитывающий хотя бы пять позиций: «какое событие в две тысячи девятом году в российском футболе было для вас наиболее…» — и там, кроме победы «Рубина» над «Барселоной» и фиаско сборной, непременно окажутся Юрий Палыч с Володей.

Ну, а как иначе-то? Раз придумали когда-то тезис, что  история движется по спирали, значит, должны быть точки-маяки, в которых эта самая история вроде бы повторяется или начинается заново, но в схожих условиях. Тогда сразу возникает удвоенный интерес к событию, делая его знаковым.

Для меня тема возвращений  в две тысячи десятом открылась  короткой, в две строчки, новостью — «техническим директором калининградской «Балтики» стал Адель Саид, ранее бывший вице-президентом липецкого «Металлурга» и саратовского «Сокола».

Помню, как прочел сообщение на одном из спортивных сайтов и улыбнулся. Адель Саид, он же Доктор, он же Адель Иваныч — иорданец, осевший в Москве еще в семидесятых, после окончания учебы в одном из серьезных советских ВУЗов и женитьбы на стройной русской девушке. В середине девяностых, казалось, не было человека в нашем футболе, который его бы не знал. Адель дружил с семьей Бесковых-Федотовых, любил «Динамо», да и не только «Динамо», а футбол и футболистов вообще, привозил в Россию олимпийскую сборную Иордании, которую тренировал его брат (два игрока из той команды оказались в «КамАЗе» Четверика, и это тогда действительно стало событием для нашего футбола — такое тогда неизбалованное было время), собрал как менеджер, две отличные команды в Липецке и Саратове (первая претендовала на выход в высшую лигу, идя при Федотове на втором месте пока не грянул дефолт, а вторая сумела выйти, а, выйдя, даже лидировала, опережая после какого-то тура и романцевский «Спартак», и других наших фаворитов), оставаясь человеком, которого любили и уважали. Но потом «Сокол» потерял своего спонсора, потерял внимание губернатора и начал падать, оказавшись брошенным на произвол судьбы. Адель вернулся в Москву, ходил на стадион, обнимался там со своими многочисленными друзьями — и мучился, оставшись без работы.

Десять лет, считай, прошло — с того сезона, как «Сокол» был лучшей командой Поволжья. Тогда и «Крылья» жили без долгов, грозящих самоликвидацией клубу, и «Ротор» являлся грозной силой.

Так все скоротечно в нашем футболе — поразительно. В те же дни возникла премьер-лига, воспринимаемая сегодня как нечто вечное, нерушимое. А ведь девять лет назад она была только проектом — и люди, придумавшие ее, претворившие эту идею в жизнь, сегодня вне основной футбольной сцены, за исключением только что победоносного Евгения Гинера. Колосков, Тукманов, Заварзин, Алешин, Червиченко, Горюнов, Тонков и даже Мутко, де-юре уже не присутствующий в виде спорта номер один, но отвечающий за весь спорт в стране в целом — они игроки на ином поле.

Интересно, кто  из них вернется в футбол? И когда — если вернется?

Аделю Саиду  понадобилось девять долгих лет. Но, я  уверен, «Балтика» не ошиблась, сделав на него ставку в это межсезонье. Будут интересные трансферы в Калининграде, готов поспорить. И будет интересная команда.

Но это возвращение  все же тема для знатоков. А вот  что у нас есть в эту зиму — или будет — для массового болельщика?

Возвращение Кержакова  в «Зенит», разумеется. Трансфер Семшова  в «Динамо», конечно.

Про оба перехода уже сказано много и много еще скажут. Вероятно, будут сравнения, оценки — кто больше выиграл от такого обмена, «Динамо» или «Зенит». Думается, что никто. Семшов не прижился в Питере, Кержакову было не вполне комфортно в Москве — и оба игрока вернулись в те клубы, где они добились максимального результата в своей карьере. Или в не совсем те?

Семшов возвращается в иное «Динамо», обремененное медальными перспективами, где есть необходимость выдать на-гора результат, чего в бело-голубом клубе не было ой как давно. И возвращение хавбека — гарантия, что вероятность достижения результата станет большей. В силу не только объективных причин, но и субъективных. Удачные приметы в футболе ценились всегда. А Семшов, где бы ни играл, непременно делал свою команду бронзовым призером — сборную ли, «Динамо», «Торпедо», «Зенит». Так что все нормально должно быть у москвичей с выполнением задачи в этом сезоне.

Кержаков тоже возвращается в совершенно другой «Зенит», чем тот, из которого он уезжал. Дело даже не в Спаллетти и новом, итальянском векторе развития клуба. Он приходит в «Зенит», прошедший высшую точку своего подъема, и отступивший после этого на несколько позиций. Приходит в команду, где нет ударного форварда, где есть память о том — что такое Кержаков для атаки «Зенита», сколько он забивал и сколько должен забивать.

Мне кажется, Семшову  будет легче — вернуться легче. К себе самому прежнему, но только в новом состоянии духа — успокоившемуся, больше не ищущему перемен в своей судьбе.

Хотя… Поглядим.

Есть еще одно возвращение, возможно, ключевое для  нынешней зимы. Возвращение в футбол Сергея Фурсенко.

Амбициозного, умного, деятельного человека, у которого, как я понимаю, помимо явных задач будет и еще одна, не такая громкая. Задача самореализации.

Дело даже не в том, что Мутко в роли президента РФС поднял планку на небывалую высоту — и тому, кто придет ему на смену, придется сделать все, чтобы сохранить прежний уровень звонкости футбольных дней пяти последних лет. Пусть многое совпало — удивительная мощь ЦСКА с «Зенитом», отразившаяся не только на их еврокубковых победах, но и на сборной (как только забуксовали два гранда, сразу же и сборная пошатнулась), желание Романа Абрамовича много вкладывать в российский футбол, внимание власти, золотые финансовые годы, появление в России Хиддинка — но все равно, все это пришлось на время президентства Мутко.

Дело и в  нормальном желании зрелого состоявшегося  человека сделать что-то такое, чем потом можно будет гордиться — сидя на пенсии у камина. Оставить после себя след в истории.

Нормальная мотивация, между прочим. Сродни той, что есть у футболистов и тренеров.

Кажется, пока все. Других громких возвращений пока вроде бы как не видно.

Может быть, именно что пока?

Интересно, будет  ли возвращение Хиддинка?

И, если нет — возвращение Газзаева? Даже не в чемпионат, а в сборную, о чем начали поговаривать еще в прошлом году.

А, вдруг, еще  что-то произойдет такое, от чего все  мы ахнем? Возвращение Аршавина, например — или Романцева.

Вроде бы неправдоподобно, но вдруг? Вернулся же Байдачный, про  которого в России уже начали забывать. А ведь при нем «Жемчужина»  шла какое-то время третьей в  чемпионате. Почти что как тот  «Сокол» Аделя Саида.

Байдачный в «Тереке» — интересная тема. Из Белоруссии, рассказывают, тренера сборной выставили мгновенно — стоило ему в прямом телеэфире на вопрос: «почему все отечественные специалисты не могут добиться результата в сборной, может, тогда позвать иностранца?» ответить: «так и страна тоже вроде не процветает, может в президенты позвать иностранца?»

Наверняка, новые  откровения услышим. И порадуемся этому  возвращению.

Для журналиста, по крайней мере, возвращения всегда интересны.

---

Колонка Ильи Казакова из еженедельника «Спорт день за днем» №4 (3-9 февраля 2010 года)