• История большого пути Карла-Хайнца Румменигге

    Легендарный функционер и двукратный вице-чемпион мира объявил об уходе из «Баварии»

    02.06.21 11:16

    История большого пути Карла-Хайнца Румменигге - фото

    Фото: EPA


    «Уважаемые госпожа и господин Румменигге! Отправьте же, наконец, вашего сына в нашу школу!». Именно такое письмо пришло однажды в Липпштадт родителям будущей легенды немецкого футбола от футбольного клуба «Шальке-04». Но Гельзенкирхен не стал для Кара-Хайнца Румменигге Хогвартсом, ведь мама была непреклонна: «Так рано я своего мальчика из дома не отпущу!». Кто знает, может именно это мудрое решение стало определяющим в судьбе нашего сегодняшнего героя.

    Он провел в «Баварии» в общей сложности более 40 лет. Две славные карьеры одного большого пути.

    Становление легенды

    Путь Карла-Хайнца Румменигге к славе не был длинным и сложным. Футбол давался ему легко с малых лет – папа, бывший футболист, и два брата, также игравшие в футбол, практически с пеленок приучили маленького Карла к мячу. Еще в дошкольном возрасте Калле демонстрировал на поле гораздо более старшим ребятам такое, чего они не могли воспроизвести при всем желании.

    Первым клубом Карла-Хайнца была «Боруссия» из его родного Липпштадта. Румменигге был настолько талантлив, что в девятилетнем возрасте его перевели в команду 14-летних. Забивал он очень много. В матче с «Бад-Вестеркоттеном», который завершился со счетом 31:0, Румменигге провел 16 мячей. «Не знаю, почему они поставили в ворота самого низкорослого парня, – вспоминал футболист. – Стоило пустить мяч на полутораметровой высоте, как он гарантированно оказывался в сетке».

    Слава о юном таланте гремела по всей Германии. Но полноценно отдаться футболу мальчик не мог. Родители настояли на том, чтобы он закончил школу и даже немного поработал в местном банке. Но футбол взял свое.



    В «Баварию» он попал за скромные 17 тысяч марок в 1974 году. Вспоминая свое появление в великом клубе, Румменигге говорил: «В «Баварии» была четкая иерархия: на самом верху Франц Беккенбауэр, за ним шли Пауль Брайтнер, Зепп Майер, Герд Мюллер и Ули Хенесс, затем все остальные, и на самом дне этой иерархии – я. В мое время молодежь очень нервничала, попадая в команды профессионалов. Сейчас молодые более напористы и очень самоуверенны».

    И правда, за кроткий нрав и застенчивость ветераны «Баварии» окрестили Румменигге «Красными щечками». Кровь то и дело приливала к щекам, вызывая шутки у товарищей. «Лучше иметь такую кличку, чем никакую, – считал Калле. – Это значит, что тебя замечают».

    Дела у клуба в то время складывались непросто. Триумфальные победы в Кубке чемпионов сопровождались невнятными выступлениями на внутренней арене. В сезоне-1974/75 «Бавария» в один из периодов даже умудрилась скатиться в зону вылета. Удо Латтек, тренер команды, как это часто бывает, спускал гнев на молодежь. Крепко доставалось Румменигге – именно благодаря Латтеку в обиход немецких болельщиков вошло созвучное его фамилии «Руммельфлиге» («надоедливая муха»). После одного из матчей, проигранных Баварией со счетом 0:1 во многом из-за тренерских ошибок Латтека, Удо списал неудачу на 18-летнего игрока. В эпизоде с пропущенным мячом именно Румменигге проиграл борьбу футболисту, а затем с открытым ртом наблюдал за тем, как тот забивал гол в ворота «Баварии».

    Впрочем, неудачи только закаляли Калле. Он обладал исключительным самообладанием, ему не нужны были психологи. Наоборот, зачастую футбол он использовал для погашения негативных эмоций, что еще больше играло на руку форварду. Любая бытовая ссора делала Румменигге еще более сильным на поле: он выплескивал весь свой негатив, желая уязвить своей игрой противников, после чего возвращался домой спокойным и счастливым. Футбол был для него всем.



    Огромный талант, помноженный на самообладание, обнаружил в Карле-Хайнце сменивший Латтека Дитмар Крамер. На несколько лет вперед Крамер стал наставником и близким другом футболиста. Каждый вечер он звонил Румменигге, дабы убедиться в том, что тот дома, и даже по ходу выступлений форварда в сборной всегда был на связи.

    – Он оказал на меня наибольшее влияние, хотя я и ненавидел его за привычку звонить домой посреди ночи, чтобы убедиться, что я не ушел на гулянку, – вспоминает Карл-Хайнц. 

    – Золотой мальчик, – рассказывает Беккенбауэр. – Иногда он отвлекался и засматривался на церковную башню или что-нибудь еще – в этот момент Дитмар Крамер громко звал его, и он начинал двигаться. Это было невероятно…

    Великий нападающий

    – Калле был настоящим сгустком мышц, обладал отличным дриблингом и был быстрее всех остальных. Тогда не было второго такого таланта, который принес бы с собой так много», – восхищается Беккенбауэр мастерством Румменигге.

    Однажды Брайтнер, вернувшийся в «Баварию» в 1978 году, пригласил Карла-Хайнца на прогулку. «Я уже несколько лет наблюдаю за тобой», сказал он тогда. По мнению Брайтнера, Румменигге, тогда выступавший в полузащите, играл на неправильной позиции. Он считал, что будет лучше освободить талантливого игрока от оборонительных действий. Для Румменигге новое распределение задач стало настоящим избавлением: «Он смог сосредоточиться на своих сильных сторонах – скорости, дриблинге, голевом чутье. И мы начали путь к чемпионству». Так зародился один из самых легендарных дуэтов в истории «Баварии», получивший затем прозвище «Брайтнигге».

    Ветеран в то время играл на позиции полузащитника, но их взаимоотношения с Калле, напоминавшие идиллию на футбольном поле, за его пределами претерпели существенные изменения в течение нескольких лет. Брайтнер обладал непростым характером, и вообще не относился к числу общительных футболистов – более того, с Румменигге они долгие годы почти не разговаривали, пока идеальное решение для партнеров по сборной и клубу не нашел тренер Манншафта Юпп Дервалль. Он предложил Калле поселиться с Брайтнером в один номер, и после первой недели совместного проживания партнеры нашли общий язык – не найти его с Румменигге было непросто, уж больно прост был в общении один из лучших форвардов мира.



    Херберт Хайнер хорошо помнит выступления Румменигге в 70-е и 80-е: «Кудрявый блондин, который своими мощными ударами вколачивал мяч под перекладину. Он был одним из величайших игроков. Карл-Хайнц максимально фокусируется на каждой задаче, он всегда великолепно готовится к каждой встрече и точно знает, чего он хочет. Он очень многое сделал для «Баварии».

    В период, когда Румменигге был на пике своей формы, Брайтнер однажды одним высказыванием шокировал всю Южную Америку, о чем до сих пор вспоминает с улыбкой. В 1981 году Брайтнер в составе сборной отправился в Аргентину, где принял участие в пресс-конференции, на которой один их журналистов его спросил, кого он считает лучшим футболистом мира – Марадону или Зико. На что Брайтнер ответил: Румменигге. «У всех просто челюсть отвисла. Но я всего лишь сказал, что ответить на этот вопрос очень просто», – заявил Пауль.

    Пиком славы Румменигге, вне сомнений, был итальянский чемпионат Европы 1980 года. Карл-Хайнц был признан лучшим игроком того турнира, отметившись в финальной игре голевым угловым – подача форварда была адресована Херсту Хрубешу, благодаря голу которого сборная ФРГ и одолела бельгийцев 2:1. В том же году Румменигге получил Золотой мяч, повторив достижение спустя год. Успехи немца вдохновили его учителя Крамера, заявившего, что чемпионат мира в Испании 1982 года станет индивидуальным противостоянием Калле и аргентинца Диего Марадоны. Тогда команда Юппа Дервалля проиграла в финале итальянцам, но эпохальная битва лучших форвардов мира, представлявших разные континенты, случилась через четыре года.



    На чемпионате мира 1986 года на протяжении восьми недель Маттеус и Румменигге жили в одной комнате. Однажды Румменигге получил мышечную травму, и доктора колдовали над ним до поздней ночи. «В два часа утра он принялся выполнять спринты в коридоре отеля, хотя испытывал сильные боли. Он хотел непременно быть в форме», – вспоминает Маттеус. К сожалению для немцев, в 1986-м Румменигге так и не долечил одну из этих травм, так часто мешавших ему на протяжении карьеры, но все же помог команде выйти в финал, где та снова проиграла – и не кому-нибудь, а вдохновленной гением Марадоны сборной Аргентины.

    «Титул чемпиона мира – единственный, который мне не покорился, и я должен это принять, – говорит форвард. – Когда мы в Мехико проиграли Аргентине, я был не то чтобы шокирован, но опечален. Ведь еще до игры знал, что это будет мой последний матч за сборную. Франц Беккенбауэр меня утешает так: «Я выиграл этот приз всего на один раз больше тебя».

    Несмотря на мировую славу и признание, игра в «Баварии» не приносила Калле много денег. Яркий форвард был на карандаше у многих топ-клубов – в итоге рекордную сумму в 11 миллионов марок за него выложил миланский «Интер». «Сегодня вы можете смело прибавлять к этой сумме 0 и переводить все в евро», – говорит Ули Хенесс. В Италии Румменигге стал личностью. Позже тем же путем пошел Лотар Маттеус. «И сегодня люди в Италии говорят не только о Маттеусе, Андреасе Бреме и Юргене Клинсманне – а в первую очередь о Карле-Хайнце Румменигге. Он приводил тифози в восторг», – вспоминает Маттеус.

    Правда трофеев ему пребывание в Италии не принесло. Три года выступлений в Италии были неразрывно связаны с травмами, после чего Калле отправился доигрывать в швейцарский «Серветт». Максималист по натуре, Румменигге, несмотря на восторг публики, стыдился своего последнего выступления в составе сборной на Кубке мира 1986 года, потому сделал все возможное, дабы завершить карьеру на мажорной ноте. Собрав все силы и волю в кулак, в свой последний год в футболе 34-летний Румменнигге возродил бомбардирский талант и стал лучшим голеадором чемпионата Швейцарии.

    Две карьеры в одной судьбе

    Румменигге объединил две карьеры: в качестве нападающего и в качестве функционера, хотя последнее слово ему не очень нравится. «Для меня он является ярким примером человека, сделавшим успешную карьеру после карьеры», – говорит о нем Херберт Хайнер.

    Вернувшись в Мюнхен в 1989 году, Румменигге занял пост вице-президента клуба. С 1991 года он являлся председателем правления «Баварии», а также в разные годы президентом Ассоциации европейских клубов.



    В июле 2015 года американская телекомпания ESPN поставила Карла-Хайнца на четвертое место в списке самых влиятельных людей мирового футбола. Выше расположились глава УЕФА Мишель Платини, агент Жорже Мендеш и исполнительный директор английской премьер-лиги Ричард Скудамор.

    Президенту ФИФА Зеппу Блаттеру в том рейтинге отвели восьмое место. Отношения с ним у Румменигге, представлявшим интересы клубов, мягко говоря, были прохладными. «ФИФА должна понять: настало время для прозрачности, демократии. Между тем в этой организации происходит ежедневный коррупционный процесс, – говорил Румменигге за четыре года до скандальных событий в ФИФА, приведших к самовольному отречению Блаттера от престола. – Постоянно всплывают какие-то темные истории, и убежден, что настало время с ними покончить. Зепп – как угорь, которого вы никогда не сможете схватить. Очень жаль, что в современном мире сохранились пережитки диктатуры».

    Его работа в руководстве «Баварии» у болельщиков вызывала вопросы. Оставаясь долгое время в тени Ули Хеннеса, он не смог стать полноценным хозяином в клубе. Неудачные трансферы тренеров и игроков, на которых настаивал Румменигге сопровождали его на протяжении долгого времени. Обладая харизмой, отличной от авторитарной харизмы Хеннеса, Румменигге был больше «лицом» «Баварии», блестяще выполняя представительские функции.

    Но его роль в успехах «Баварии» все же была значительной. «Карл-Хайнц проделал в «Баварии» замечательную работу. За последние 20 лет под его руководством клуб выиграл все, что только можно выиграть. Его вклад в успехи «Баварии» невозможно недооценить». Так оценивает своего бывшего босса сменщик Румменигге Оливер Кан.



    Сам же Калле комментирует свой уход со свойственным ему благоразумием: «Я делаю это стратегически разумно, в самый подходящий для этого момент. Мы готовим финансовый отчёт по итогам сезона, и одновременно начинается новый раздел с новой тренерской командой. Оливер Кан как новый генеральный директор должен нести ответственность за новый сезон с самого начала. Два года назад я сказал, что мы планируем постепенный переход, и теперь он наконец-то осуществляется. Так должно быть.

    Это прощание с удовлетворением и гордостью. Я могу передать клуб, который полностью сохранился в спортивном отношении: экономика и структура. Для меня это было важно. Хотел бы поблагодарить огромное множество людей, которые встретились на моем пути в «Баварии». В первую очередь, конечно, с моими коллегами-членами правления, с президентом Гербертом Хайнером и с нашими комитетами. Но также со всеми сотрудниками «Баварии» и, конечно же, с нашими фантастическими болельщиками. Надеюсь, что скоро они снова смогут поддержать нашу команду на стадионе. Я искренне желаю «Баварии» больших успехов, неизменных ценностей и непоколебимого чувства единства».

    Несмотря на уход из «Баварии» его имя одно из важнейших в европейском футболе. Румменигге сделал фантастическую административную карьеру, но его планы идут дальше: Блестящее реноме, полученное Калле в истории с Суперлигой, позволяют ему открыть для себя горизонты общеевропейской и общемировой футбольной политики. Есть все основания полагать, что у него все получится, ведь у высокого блондина из Липштадта никогда не было проблем с достижением поставленных целей.

    Фото: ФК «Бавария»


    Последнее видео Спорта День за Днем на Sportrecs
    Новости партнёров
    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий