• Капитан «Алании» Георгий Габулов: «Первой футболкой была аяксовская»

    10.07.10 11:27

    Автор: Спорт день за днём

    Капитан «Алании» — воплощенное спокойствие. Мы сидим на террасе отеля в деревеньке Бад-Татцманнсдорф под легким, но холодным австрийским дождем, а он его словно не чувствует, увлеченно рассказывает о футболе: в своем детстве, в своей юности, сейчас… Спустя полчаса нетрудно прийти к выводу: в его жизни просто не было отрезка, который не был бы связанс любимым делом.

     

    Болеть за Уругвай

    —  Жора, а по чему спустя почти месяц после старта сборов больше всего скучается?

    — По стадиону, по официальным матчам. Ждем с нетерпением 9 июля, возобновления чемпионата. По друзьям? Конечно, тоже соскучились, по-другому и быть не может. Но к тому, что их подолгу не видишь, привыкаешь очень быстро. 

    — Вы здесь в деревеньке уже почти две недели, а в полутора часах езды город-музей и город-мечта Вена. Ни разу не возникало желания сорваться с кампуса и погулять?

    — Признаюсь честно, Вену я ни разу не видел, но наслышан о ней. Думаю, рано или поздно стоит ее посетить. Но на это есть отпуск. На сборах меня как-то не тянет в «самоволки». Мы приезжаем сюда, чтобы сконцентрироваться на работе, ни о каком отдыхе и речи быть не может. Да и сил на прогулки не то чтобы много: после тренировок настолько устаем, что хватает только, чтобы дойти до столовой, а потом доползти до кровати (смеется).

    — А потом до коридора, чтобы сделать ставку в вашем общекомандном тотализаторе на чемпионат мира. Кстати, что неожиданного для тебя произошло в ЮАР?

    — Уругвай в полуфинале. Можно это списывать и на фарт, но удачу каждая команда должна заслужить.

    — Лично мое участие в ставках имело историю «Кот-д’Ивуар — Англия — Бразилия», а теперь…

    — …а теперь и желания нет ни на кого ставить? Знакомо (смеется). Я изначально хотел, чтобы в финале была Аргентина, но, увы, они проиграли немцам, причем так разгромно, что можно назвать этот счет провальным. Что остается делать? Буду симпатизировать Уругваю.

    — У тебя ведь «на компасе» еще один турнир, который в эти дни проходит, — Кубок Яшина. Следишь за выступлениями брата на нем?

    — Конечно. Сегодня не знал, в котором часу они играли, позвонил после тренировки маме, а она меня обрадовала. Вовино «Динамо» выиграло у Киева — 2:0.

    — Как тебе со стороны новая звездная ориентированность столичного «Динамо»? Ведь бело-голубые эту стадию уже проходили в свой «португальский период».

     

    — Из по-настоящему звездных игроков пока приобретены только Воронин и Кураньи. Думаю, никому в «Динамо», памятуя старые португальские грабли, не придет в голову приобретать диаспору немецких игроков. Селекционная политика — это всегда определение позиций руководства клуба: кто-то хочет добиться чемпионства за счет звезд, кто-то — достичь всего «на своих».

    Ну а честно говоря, вот что такое звезда? Как лично я понимаю, это тот футболист, который достаточно долго и стабильно играет на очень высоком уровне в топ-чемпионате.

    — Как, кстати, ты относишься к своей соб­ственной популярности?

    — А я ее проявлений еще и не замечал. В моем случае очень просто не обращать на нее внимания, потому что ее пока «ого-го какой» нет.

     

    Дед Мороз подарил нам бутсы

    — Есть у тебя внутренние барьеры амбиций? Иными словами, существуют футболисты, которые уже в юном возрасте повторяют себе: «Ну я ж не Месси, чтобы это исполнить». И посему никогда в будущем никем похожим на Месси и не станут…

    — Ты имеешь в виду, знаю ли я о том, что невозможное возможно? Как в рекламе? Кому, как не мне, это лучше знать, если перед глазами всегда был пример старшего брата. Володя всего добивался своим трудом, проходил через сумасшедшие преграды, через травмы. Я знаю, что буду идти таким же путем и достигать всего через постоянную работу. Ее футбольный бог никогда не оставляет незамеченной и всегда вознаграждает.

    — А были в жизни моменты, когда казалось, что все-таки это божество к тебе равнодушно, и хотелось завязать с футболом раз и навсегда?

    — Конечно, и такое случалось. После травмы мне было очень тяжело найти команду, никто не брал. Внутри было опустошение, безверие, уже ничего не хотелось. Как в полной темноте: стоишь — и идти некуда… Выкарабкался из этого благодаря родителям и брату, которые в тяжелый момент не дали мне совершить глупость и повесить бутсы на гвоздь. А тут как раз и предложение из «Локомотива-2» поиграть во второй лиге подоспело. Целый год провел в этом турнире, старался наверстать все с двойным усердием. Было желание доказать в первую очередь самому себе, что через работу я могу не только вернуть то, что было, но и прогрессировать.

    — Первую свою футбольную форму помнишь?

    — Настоящую? Помню! Когда я был маленьким, отец купил нам с Вовой в Моздоке две майки взрослых размеров. Маме пришлось сильно поработать, чтобы ушить их. Моя была аяксовская, а Вовина — «Баварии», полосатая. Он ее, кстати, износил гораздо быстрее, а я в своей щеголял несколько лет.

    А первые бутсы нам принес Дед Мороз. То есть, конечно, понятно, кто их подложил на Новый год под елку, но тогда хотелось верить, что они волшебные. Моя сказочная обувь была точно такая же, как и Вовина, даже того же калибра, то есть на четыре размера больше, чем моя нога (смеется). Радости было — словами не передать. Мы буквально прыгали до потолка. Вова даже больше, чем я. Несмотря на то что он на пять лет старше, до этого момента у него тоже не было настоящих бутс.

    — Судя по рассказам, родители очень чутко относились к вашему увлечению футболом.

    — Да, они поддерживали нас во всем, а мы целыми днями пропадали на улице, гоняя мяч по всей округе. Отец в прошлом был футболистом и до сих пор — самый строгий мой судья, хоть для него, я знаю, огромная радость, что мы оба стали профессиональными игроками.

    — Точно самый строгий? Как правило, футболисты познают настоящую строгость в оценках, когда в футболе начинают разбираться их мамы.

    (Смеется.) Нет, мама у нас всегда на защите. Папа жестко критикует, мамуля закрывает глаза на минусы и недочеты и всегда подбадривает: «Не переживай, все будет хорошо».

    — Самую жесткую критику после какого матча слышал?

    — В этом году не было еще. Может быть, потому, что у папы резко изменилось ко мне отношение: думаю, он и сам не без удивления обнаружил, что я из маленького мальчика превратился во взрослого футболиста. А вот когда я был малышом, конечно, требования к дисциплине и к самоотдаче по отношению к занятиям были почти всегда даже строже, чем у любого тренера.

    — О строгости тренерской. Помнишь наш с тобой и Тарасом Царикаевым разговор зимой в Турции, когда вы делились мнением, что уж очень требователен к вам обоим Владимир Шевчук? Можно сказать, что за прошедший отрезок вы прошли с Владимиром Михайловичем путь от прессинга до полного доверия?

    — Да и тогда, конечно, не было особого прессинга. Просто теперь мы поняли, что это его постоянное отношение — требование максимальной дисциплинированности и сконцентрированности на работе. Если честно, то сейчас, спустя время, лично я прекрасно осознаю: не будь он порой таким жест­ким, мы бы стартовали просто провально, ведь еще ни одна команда не оказывалась в таких, не побоюсь этого слова, дурацких условиях, когда за неделю до начала чемпионата определяют ее статус.

    — Помнишь первый матч сезона с «Сатурном»? Когда только приехавшего Зуэлу выпустили в стартовом составе и игроки, не зная толком, как его зовут, кричали ему то «Але», то «Оу», то «Хей»…

    — Да у нас много забавных эпизодов происходило из-за пополнения в онлайн-режиме. А Франсишку сам Владимир Михайлович поначалу называл не Зуэлой, а Зелау. Да и меня постоянно называл Володей на первых сборах. А многие... называют, если честно, и сейчас (улыбается).

     

    В школе любил черчение

    — Кем ты не стал из-за того, что стал футболистом?

    — Даже трудно сказать, потому что никогда ни о чем другом, кроме футбола, не думал. Иногда я и сам себе задаю вопрос, кем буду, когда все закончится.  Склоняюсь к тому, что, скорее всего, проектировщиком или чертежником. В школе мне очень нравились уроки черчения — линейки, транспортиры, специальная бумага… Да и сейчас, спустя годы, получилось так, что я начертил план дома, который мы построили в Моздоке. Отец его просто отнес на доработку.

    — А есть в вашем доме что-то особенное? В какой его части — душа?

    — Он весь душевный у нас. В любой его точке мне хорошо, спокойно.

    — Своим собственным семейным гнездом когда будешь обзаводиться? Девушек владикавказских этот вопрос очень волнует.

    — …в отличие от меня. Я пока об этом не задумывался. «Первым делом — самолеты». Всему свое время.

    — Делятся твои мечты на мечты-минимум и мечты-максимум?

    — Минимум — это не мечта, это желание. А мечта может быть только максимальной. Желаний масса, и первое, чего хочу, — выходить в каждом матче и побеждать. Терпеть не могу проигрывать! В смысле, я не крушу двери в раздевалке после поражения, ничего не ломаю… Просто обида бывает на себя, прокручиваю какие-то эпизоды в голове, ищу другие решения. Это не самоедство, а скорее работа над ошибками.

    — Каким будет Георгий Габулов — 2012, 2015, 2020…

    — …здоровым, здоровым, здоровым (смеется). И все так же выходящим на каждый матч с огромным желанием побеждать. 



    Читайте Спорт день за днём в
    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий
    Последнее видео Спорта День за Днем на Sportrecs
    Новости партнёров