«Дан Петреску стоит в таком положении, что можно предположить, что он сам сейчас готов разбежаться и пробить этот штрафной».
«Гол! Одил Ахмедов — один ноль. Или Одил ноль, как вам угодно».
«Самба набирает скорость и несет свое огромное тело к чужой штрафной».
«Буссуфа вошел в игру, как к себе домой».
«Мне кажется, в голову Самбы встроен магнит, притягивающий мячи».
«Дан Петреску показывает жесты, которые больше подошли бы Данко, который в классической советской литературе вырвал из себя сердце».
«Буссуфа вошел в игру, как ложка с сахаром входит в чай. А Соснин — как просто ложка. Оставаясь сама собой».
«Лоло получит желтую карточку за злобную откидку мяча».
«Еременко — финский футболист московского розлива».
«Это там Краско, что ли, в шапке сидит? Группа называется «А я Ленина на поле видел в форме “Зенита”».
«У Озила сегодня бутсы лососевого цвета».
«Если постоянно под таким прессом АПОЭЛ будет находиться, он в конце концов превратится в цыпленка табака — поджаристого, румяного».
«Бензема — как шеф-повар хорошего ресторана: что-то молекулярное может сготовить, а яичницу уже забыл как. С двух метров не забил!»
«О расстановке игроков АПОЭЛа говорить сложно, поскольку все в обороне».
«Агроки АПОЭЛа, как троянцы, выдерживают осаду “Реала”, даже есть у них свой Гектор в виде Аилтона, который время от времени выезжает из городских ворот».