Любитель «канареек»

«Норвич» – главный сюрприз премьер-лиги, а его тренер Пол Ламберт – главная загадка футбольной Англии. Спортивный репортер Ричард ван Пуртвлиет хорошо знаком с обоими героями его статьи. Он в день игры с «Челси» на «Карроу Роуд» был, пиво пил и, смешавшись с жел­то-зе­ле­ной толпой таких же счастливцев, видел, как его «канарейки» крушили мечту розовощекого Андре Виллаша-Боаша.

Ежедневники – моя страсть и мое проклятье. Чертова английская привычка вести дневник, порожденная всей английской культурой. Протяни руку к полке, на которой стоят эти тетради, – и любой из прожитых дней вновь готов встать перед тобой.

18 августа 2009 года я сидел в пресс-ло­же стадиона имени Эдуарда Стрельцова. ФК «Москва» играл против «Крыльев Советов». Помню, погода была замечательная, но если вы спросите счет, я не отвечу. Мое тело находилось на юго-во­сто­ке столицы, а голова в трех тысячах километров от этого места, на стадионе «Карроу Роуд», домашней арене «Норвич Сити». Норидж – город, где я родился, поэтому у меня не было альтернативы в футболе. Вы можете жить в Москве и болеть за «Ливерпуль», но, если вы родом из Нориджа, забудьте об этом.

С того года восемнадцатое августа всегда будет черным днем для всех болельщиков «канареек». «Норвич» впервые за сорок девять лет играл в матче третьего по силе английского дивизиона, свалившись в настоящую пропасть. Стадион на Восточной улице должен был меня понять – с его великим «Торпедо» произошло то же самое. Еще в 2005-м «канарейки» обыгрывали «Манчестер Юнайтед». 2:0 в премь­ер-ли­ге!

18 августа 2009-го они были разгромлены дома другим «Юнайтед». Парни из «Колчестера» уеха­ли с выезда, оставив хозяевам на память беспощадные 1:7.

У многих народов день позора часто оказывался поворотным моментом. Сербия, к слову, никогда не забудет битвы на Косовом поле в XIV веке. Сербское войско было разбито Османской империей, но в народной памяти то поражение осталось как начало возрождения их нации. Что ж, 18 августа 2009 года тоже можно считать днем возрождения «Норвич Сити». Через несколько недель к власти в клубе пришел Пол Ламберт. Бывший игрок дорт­мундской «Боруссии» и «Селтика» как раз и был тренером… «Колчестер Юнайтед», и боссы «канареек» резонно решили – кто как не он. Долго уговаривать Ламберта не пришлось: в Англии нашлось бы немного менеджеров, не захотевших оказаться у руля «Норвича».

История футбольного успеха в Англии – зачастую история сильной личности. Конечно, Фергюссон. Безусловно, Венгер. Да, Мойес. Все эти примеры уже успели набить оскомину. Ламберт и «Норвич» – эта ассоциация была чем-то новым, и тем проще было в нее влюбиться. Особенно если вас угораздило родиться в Норидже.

Следующие два с половиной сезона стали настоящей мечтой для болельщиков «канареек». С последнего места в третьем дивизионе в августе 2009-го, когда клуб был близок к банкротству, поступательно поднимаясь от матча к матчу, они за два года вернулись в премь­ер-ли­гу. Тогда, в две тысячи девятом, фанаты «канареек» могли увидеть Фернандо Торреса и Уэйна Руни только на телеэкране. Сейчас для этого достаточно прийти на «Карроу Роуд». Если вы, конечно, сможете купить билет или абонемент. Шутка ли: «Сток Сити», второй дерзкий выскочка этого сезона, идущий вровень с самим «Ливерпулем», умудряется недобирать на домашних матчах по паре тысяч зрителей от вместимости «Британии». На «Карроу Роуд» лишний билетик – это непреходящая головная боль.

Аншлаги, кстати, хорошее подспорье бюджету «Норвича». Стоимость команды намного меньше стоимости Торреса или Серхио Агуэро. Топ-игро­ки в Норидже зарабатывают не больше пятнадцати тысяч фунтов в неделю (около 750 тысяч рублей). По сравнению с кошельком Руни, получающего двести тысяч фунтов в неделю (около 9,7 миллиона рублей), – слезы. Поэтому Англия, умеющая считать чужие деньги, удивляется: как это возможно, что коман­да Пола Ламберта идет на девятом месте без срывов?

Звездный инкубатор

Разница между игроками очевидна, а разница между владельцами клубов еще сильнее. Роман Абрамович – один из самых богатых людей в мире, он уже потратил сотни миллионов на «Челси». Главного человека в «Норвиче» зовут Делия Смит. Вместе со своим мужем Майклом Уинн-Джон­сом она владеет большинством акций клуба. Оба болеют за «канареек» более сорока лет. История союза Смит и «Норвича» – классическая история любви. К футболу.

Делия более известна как самый знаменитый шеф-по­вар в Великобритании. Кулинарные таланты сделали ее миллионером, и большую часть состояния она потратила на клуб. Конечно, речь идет не о сотнях миллионов, которые есть у Абрамовича, американских магнатов или арабских шейхов, а всего о паре миллионов фунтов. Когда Роман Аркадьевич может себе позволить потратить 50 миллионов фунтов на Торреса, «Норвичу» придется покупать игроков в двадцать раз дешевле. Хотя крупные покупки не всегда успешны, у того же Торреса, самого дорогого фут­болиста в истории английской премь­ер-ли­ги, всего два гола в этом сезоне. Нападающий и капитан «канареек» Грант Холт, который стоил в 125 раз меньше бомбардира сборной Испании, бывший игрок таких «известных» команд, как «Барроу» и «Шрусбери Таун», забил уже семь мячей и продолжает создавать проблемы для защитников уровня Терри или Джагелки. Не так плохо для парня, который менял шины в автомонтаже в начале карьеры – чтобы хоть как-то зарабатывать деньги на жизнь.

Когда «Норвич» вошел в пре­мь­ер-ли­гу, его игроков никто толком не знал. Нынешние звезды «канареек» Стив Моррисон, Брэдли Джонсон и Энтони Пилкингтон – все они пришли прошлым летом, и ни у одного из них не было опыта выступлений на высшем уровне английского футбола. Они хотели всем доказать, что Бог поцеловал их, наградив футбольным талантом, и Пол Ламберт почувствовал это лучше, чем кто бы то ни было в его профессии. Население Нориджа смотрит на шотландца как на чудо, словно до сих пор сомневаясь, не снится ли им то, что творится на «Карроу Роуд»?

Двадцать тысяч на трибунах

Аншлаги… Снова вернусь к этой теме. Норидж находится в ста пятидесяти километрах от Лондона – не так далеко, но нахождение на самом побережье создает ощущение изоляции от остальной Англии. Никто и никогда не приезжает сюда просто так. В Норидже даже дороги удивительно плохие по британским меркам – что только усиливает впечатление некой отчужденности и заброшенности. Поэтому горожане так сейчас гордятся футбольными успехами. Когда я приезжал в Магнитогорск или Уфу, мне казалось, что на эти города падает тень моей малой родины – нет других команд в других видах спорта, поэтому все внимание уходит только на один клуб. На «Норвич», кстати, так активно ходили и до премь­ер-ли­ги: два года назад средняя посещаемость домашних матчей в третьем дивизионе была БОЛЬШЕ ДВАДЦАТИ ТЫСЯЧ за игру. Мне кажется, многие клубы в России могли бы позавидовать такой статистике.

В общем, я доволен. Как уроженец Нориджа и фанат «канареек». Мы понимаем, что «Норвич» не выиграет премь­ер-ли­гу ни в этом году, ни даже в следующие десять лет. Лучшие игроки будут у тех, чей кошелек толще. Но мы рады тому, что нам вернули нашу гордость. Матч с «Челси» в последнем туре не стал победным, но мы оказались не слабее суперклуба. Лондонские фанаты уходили со стадиона злыми и расстроенными. «Пенсионеры» не смогли обыграть коман­ду-но­вич­ка премь­ер-ли­ги. А мы, люди в желто-зеленых футболках, остались на трибунах – на десять минут, чтобы сказать команде аплодисментами то, что мы о ней думаем.

Хотя, конечно, во мне все сильнее просыпается страх. Полу Ламберту всего сорок два. Он выигрывал Лигу чемпионов с «Боруссией», закрыв в финале самого Зидана. У шотландца уникальный нюх на дешевых талантливых игроков из низших дивизионов. И, самое главное, он блестяще разбирается в тактике, выбирая каждый раз что-то новенькое – под конкретного соперника. Естественно, что многие клубы в Великобритании смотрят в его сторону с интересом. Я не хочу, чтобы он ушел, как и весь Норидж. Но я понимаю: однажды этот день наступит.

Может быть, даже быстрее, чем мы думаем. Ведь Ламберта уже называют одним из самых талантливых молодых тренеров Европы.

У «Юнайтед» есть Фергюссон, у «Арсенала» – Венгер, у «Шпор» – Реднапп, у «Сити» – Манчини, у «Ливерпуля» – Далглиш.

У «Челси», кажется… нет никого.