YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram RSS Мобильная версия


Нападающий «Зенита-84» Игорь Комаров: «Колени скрипели, как несмазанные двери»

Нападающий «Зенита-84» Игорь Комаров: «Колени скрипели, как несмазанные двери»
Фото:

Игоря Комарова называют самым загадочным футболистом чемпионского состава «Зенита». Уж больно стремительно он исчез из футбола в 25 лет — вот вам и загадка. Скромный, интеллигентный человек, Игорь неизменно подчеркивает: «Не называйте меня чемпионом страны, я футболист команды-чемпиона, но на золотую медаль не наиграл».

Павел Садырин придерживался иного мнения. «Он внес свою лепту. Без двух голов, забитых Игорем «Пахтакору», причем в трудную минуту (череда травм в команде. — «Спорт»), не было бы и золотых медалей», — говорил про Комарова легендарный наставник.

Первая травма — в 16 лет

— Игорь, вас пригласил в «Зенит» из «Динамо» Юрий Морозов?
— Еще в 1976 году я играл в дубле «Зенита». Степанов, Воробьев, Кузнецов тогда еще выступали за школу «Смена». Провел сбор с дублем. Однажды наша команда играла со «Сменой». Так получилось, что в столкновении с Лешей Степановым получил тяжелую травму — разрыв связок коленного сустава. Мне тогда было 16 лет, и казалось, что моя футбольная карьера закончилась.

— Отношения со Степановым не испортились?
— Они всегда были дружескими. Это же был игровой стык.

— И вы ушли из «Зенита».
— Я поступил в Политехнический институт, играл на любительском уровне за команды ЦС «Зенит». Играл на студенческих турнирах и на соревнованиях нашего спортивного общества — кстати, вместе с Володей Долгополовым. На одном из таких турниров меня признали лучшим нападающим, пригласили в юношескую сборную СССР. Сборная готовилась тогда к чемпионату мира в Японии. Я приехал туда, выступил за сборную, забил гол в финальном матче, в котором мы выиграли — 1:0. Помню, тренеры сборной спросили, в каком режиме я тренируюсь? Я ответил: «В режиме сборной ленинградского Политехнического института». Мне было сказано, что я должен работать в режиме команды мастеров. Еще предупредили: «Сейчас будет трехмесячный перерыв. Если за это время ты не попадешь в команду мастеров, то в сборной никогда играть уже не будешь». Я перевелся из Политеха в институт имени Лесгафта. Затем пригласили в «Динамо».

— А почему вы тогда поступали в Политехнический, а не сразу в Инфизкульт?
— Думал, что на тот момент с футболом окончательно закончил. Самостоятельно долго лечил колено.
На уровне института еще мог играть, но... Четыре курса отучился в Политехе. Потом оказался в ленинградском «Динамо», где стал лучшим бомбардиром. Играли как-то товарищеский матч с «Зенитом». Морозов увидел меня в форме «Динамо» и был шокирован. «Как ты мог? — говорит. — Ты ведь наш. Давай, завтра едем на сборы. Забирай форму. Летишь вместе с нами». Я сказал: «Нет, этот сезон отыграю в «Динамо»». 9 или 10 голов забил во второй лиге. Морозов не обиделся. Я всегда был в поле зрения «Зенита».

Главный матч жизни

— Проверим память. Что для вас значит дата 1 июля 1984 года?
— Та самая игра с Ташкентом. Мне не так уж и много довелось поиграть из-за кучи травм, поэтому все помню. И ту игру. Первая минута матча. Аркадий Афанасьев подает. Я всегда хорошо был физически развит, хорошо бежал. Ударил головой. Мяч попал в землю и проскочил под вратарем Яновским. Было скользко, шел дождь. Помню и второй гол. После подачи Афанасьевым углового последовал прострел от Кузнецова, и я замкнул его на дальней штанге. Но я и в той игре умудрился получить травму в жестком стыке.

— Везет же вам.
— Нефартовый был. За свою карьеру не много играл и не много забивал. Всего забил за «Зенит» три гола. Третий мяч провел в 1985 году в Кутаиси. Вообще, этот сезон — сезон 1891-го — оказался самым удачным. В 1981-м был молодой, признали даже лучшим игроком месяца. В конце того года поехали в Италию. Шла последняя минута матча Кубка Анконы. Вратарь соперника врезается в меня двумя ногами и снова разрывает связку колена. Весь 1982 год я проходил на костылях. В Военно-медицинской академии сделали восемь операций. Дальше я уже бегал без связок в колене. Скрип стоял, как от несмазанной двери. Все удивлялись, как я еще хожу.

— Так любили футбол?
— Да, мы же тогда фанатиками были. Чего я только не делал с этой ногой. Читал много литературы, узнавал, как боролись с травмами великие футболисты. Тот же Пеле. Помню, брал дома тряпку, опускал в кипящую воду с какими-то травами, прикладывал к колену. Потом опять опускал тряпку в воду, доставал ее уже в перчатках, смазывал сметаной, снова прикладывал... Кончилось тем, что сделали еще одну операцию в институте Вредена: вырезали кусок мышцы из бедра и вшили в колено.

— Карьеру завершили из-за здоровья?
— Только из-за него. В конце 1985 года я подошел к Садырину: «Павел Федорович, мне уже 25. Думаю так, как раньше, уже не заиграю».

— Расстались со спортом вообще?
— Да. Никогда не хотел быть тренером. Не готовил себя к этому. Возможно, какие-то педагогические способности у меня и были, но становиться тренером не собирался. Не могу сказать, почему ушел из спорта. Может быть, было отдано слишком много эмоций из-за футбола, травм, переживаний. Заново все это переживать уже не хотелось. Мышцы, которые мне пересадили на колено, фактически обрекли на инвалидность. Требуется еще одна операция, говорят, нужно поставить в колено протез. Пока не решаюсь.

КГБ — это серьезно

— Ушли из футбола — оказались в КГБ. Чем обусловлен такой выбор?
— Вы знаете, мне в отделе кадров задали такой же вопрос. Нужно было придумать, почему я хочу работать в КГБ?

— И что придумали?
— Ничего. Сама по себе работа достаточно захватывающая, очень серьезная. Стоишь на страже государственных интересов. Проработал там, правда, недолго, поскольку вскоре началась перестройка.

— Получается, от защиты интересов социализма перешли…
— …к защите частных интересов собственника (смеется). Учредил охранное предприятие «Торнадо». КГБ как организация тогда фактически перестал функционировать. Ряд подразделений еще работали, другие — нет, деятельность была полностью парализована.

— Вы резко порвали со спортом. А с партнерами по «Зениту»?
— Почему? Получил квартиру после чемпионства 1984-го в доме, где жили Чухлов, Кузнецов и Захариков. Часто пересекались. С Серегой Кузнецовым, что называется, дружили семьями.

— Играть сейчас за ветеранов не позволяет здоровье?
— Да. Хотя, когда я еще учился на курсах КГБ, был турнир общества «Динамо». Там были ребята из киевского «Динамо»: Коньков, Колотов, Трошкин. Мы играли против них в финале того турнира и выиграли — 5:1.

— В каком звании вы демобилизовались из органов?
— Старший лейтенант.

— Сейчас на футбол ходите?
— Нет. Но смотрю по телевизору.

«Зенит» на кураже неудержим

— В то, что «Зенит» может выиграть Кубок УЕФА, верили?
— По той игре, которую «Зенит» недавно показывал, он мог победить любого соперника! Ребята играли на таком кураже, что даже некоторые минусы в игре в итоге оборачивались плюсами. Не сомневался, что возьмем Суперкубок Европы, пройдем этот «Манчестер», да и вообще любого соперника.

— «Зенит» помогает ветеранам? На себе это ощущаете?
— Да. Связь с клубом есть. Иногда приезжаю на товарищеские игры среди ветеранов. Сейчас чаще участвую в подобных мероприятиях, чем раньше.

— Вы сказали, что «Зенит» эпохи Дика Адвоката был неудержим. Команда 1984-го тоже выделялась на фоне остальных?
— Да. Когда команда ловит кураж, ее невозможно остановить. Идет фарт и все остальное. Любой удар в створ ворот может обернуться голом. Тот «Зенит» был очень сплоченный. Это заслуга Морозова. Именно его надо за это благодарить.

— Морозова? В 1984 году?
— Эта команда была полностью создана им. Юрий Андреевич полностью скомплектовал ту команду. Он был удивительным человеком, способным разглядеть настоящего игрока. Люди, которые играют год-два в высшей лиге, не сразу могут стать чемпионами. А он предвидел это, чувтствовал их потенциал. Когда его «пинали» за 10–15-е места, что он мог возразить?

— На протяжении последних двадцати лет многие пытаются сравнивать Морозова с Садыриным. Но ведь в тренерской карьере Юрия Андреевича возникали жуткие провалы. Достаточно вспомнить ЦСКА.
— Да и киевское «Динамо». Я скажу так: для каждой команды, для каждого тренера есть своя эпоха. Эпоха Морозова с его методами существовала в 1970–80-е. Потом наступила другая эпоха. Сейчас подход к игрокам, к их подготовке немножко другой. Другой футбол, кардинально другая жизнь, нежели была тогда. Мне кажется, что Юрию Андреевичу в современных условиях проявить себя было бы сложнее. Сейчас нужно не готовить игроков на будущее, на завтра, а сразу требовать от них результата. Как это сделал Адвокат.

— 1984 год — самая яркая страничка в вашей жизни?
— Да. Тогда никто не думал о чемпионстве. Каждый год команда ставила перед собой определенные цели. После 1980 года был провал. В 1983 году финишировали четвертыми. Задача стояла примерно такая: быть в призерах или пробиться в еврокубки. Может, кто-то и скажет по-другому, но я знаю: никто не ставил перед нами задачу становиться чемпионами. Войти в тройку призеров — да. Садырин сделал одну очень хорошую вещь. Добавил в команду демократии. Раскрепостил людей. Все-таки Морозов был царем, диктатором. В те времена это было оправданно. Павел Федорович был тренером новой формации, больше позволял футболистам.

— Можно сказать: Юрий Андреевич умел находить игроков, Павел Федорович — создавать команду?
— Ранее Садырин работал в дубле, все игроки которого попали впоследствии в основной состав. Значит, это его заслуга. Говорить о том, что он не открывал игроков, неверно. Садырин был хороший, спокойный, умный тренер. Со своими взглядами. Морозов и Садырин — разные люди.

Жизнь продолжается

— Не обидно, что золотую медаль чемпиона СССР не получили?
— Получил звание мастера спорта за то, что играл в Кубке СССР. Медаль я не получил, но на это не обижаюсь. Я не был чемпионом «Зенита». Играл за команду, которая стала чемпионом, — да. По этому поводу совсем не комплексую.

— Был в «Зените-84» игрок, без которого не было бы чемпионства?
(После паузы.) Был. Михаил Бирюков. Независимо от настроения он всегда играл стабильно. Как и у любого человека, у него бывали ошибки. Но ниже определенного уровня Миша не опускался.

— Команда — сложный организм. Конфликтов в 1984-м не было?
— Конфликты бывают всегда. Если брать психологию, то ведь бывают малые группы и большие группы. Я как-то подсчитал: больше двухсот дней в году мы проводили вне дома. И у нас бывали стычки. Мы не знали тогда, что существует другой футбол. Взять, к примеру, «Ювентус» или «Милан». Каждый клуб — целая страна. Собственные заводы, магазины, биржа, банки, восстановительные центры. Конечно, на Западе все было по-другому. Нам же могли сказать: «Ребята, за победу получите две премии». Вот и все удовольствие.

— А те, кто сидел на скамейке?
— Получали 50 процентов. Когда на последних минутах производили замену, шутили: выпустили «под премию». Фактически получалось, что отыграл целый матч. Сейчас совсем другие отношения. Я их не знаю.

— Чем сейчас занимаетесь?
— Работаю в правительстве Санкт-Петербурга. Заботимся о безопасности города (улыбается). Ставим системы видеонаблюдения. Фактически занимаюсь тем, чему учили в КГБ. Долгое время я отсутствовал в стране. Когда вернулся, работал полтора года в Газпроме. Возглавлял Управление безопасности предприятий газового хозяйства.

— Чем занимались за границей?
— Пять с половиной лет прожил в Бельгии. Особо там ничем не занимался. Был мелкий бизнес. Кстати, там образовалась ветеранская команда. Меня стали привлекать. Я втянулся в это дело, забил половину голов. Подходит старший тренер команды, которая играет на первенство Бельгии: «Приходи завтра на тренировку». А мне уже 40 лет (смеется)!

— В каком городе дело было?
— Херентальс. Фламандская территория Бельгии. Сбросил килограммов пять, стал играть с 17-летними мальчишками. Провел в таком режиме полсезона.

— Бизнесом продолжаете заниматься?
— Должность позволяет заниматься и государственными делами, и бизнесом. Сотрудничаю с Александром Канищевым (возглавляет фонд «Зенит»-1984. — «Спорт»). Он как раз чистый бизнесмен, склонен помогать людям.

— Расскажите о семье.
— Сейчас я женат второй раз. Дочка с трехлетним внуком живут в Бельгии.

— Иностранный язык не забыли?
— Я говорил на фламандском языке. Владею английским. В Бельгии жил с 1998 по 2003 год. Когда туда приезжал «Зенит» на игру с «Антверпеном», встречал их на машине. Вместе разъезжали с Морозовым, Давыдовым.

— Футбол за эти годы изменился?
— Он стал более интеллектуальным. Принимать решение необходимо мгновенно, на скорости.

— Кто нравится в нынешнем «Зените»?
— Игорь Денисов. У парня есть характер, видно, что он боец.

— Футбол принес вам много невзгод. Тем не менее благодарны ему?
— Да, конечно. Я вообще доволен жизнью. В следующем году стукнет 50 лет. Конечно, были очень тяжелые дни. После того как ушел из футбола, по сути, не на что было жить. Учился, жил на стипендию 40 рублей. Хотя уже дочка подрастала. Но потом все наладилось. Я доволен.

Оцените материал:
-
0
2
+
Поделиться: поделиться ВКонтакте поделиться Facebook поделиться Одноклассники
Загрузка...
0 комментариев
Написать комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий к материалу Вам необходимо авторизоваться.
Войти по логину
sportsdaily.ru
У вас еще нет логина? Зарегистрируйтесь!
Зарегистрироваться по E-mail
Уже есть логин? Входите!
Восстановление пароля
Сообщение отправлено на ваш email адрес
Назад