Если Лучано Спаллетти задался целью очаровать в ходе своей презентации петербургских журналистов, то с этой задачей он блестяще справился.
Держался легко и непринужденно, «экзамен на чин» выдержал с достоинством («если соперник Спартак»), был подчеркнуто доброжелателен, временами остроумен.
Пожалуй, недовольство вызвал у наставника лишь один вопрос: не открыл ли он в Петербурге магазин модной одежды!
Ну так он же тренер, а не коммерсант.
И свою пресс-конференцию он все время пытался направить в тренерское русло, говоря о принципах работы с футболистами, взглядах на комплектование штаба…
Презентация есть презентация, это не послематчевая пресс-конференция, иной жанр, и элегантного итальянца все время уводили в сторонку от футбольного поля. Он терпеливо объяснял, что бритоголовому человеку в Петербурге прохладно, что русский бы выучил только за то, что ему здесь работать, но пока и международным английским не овладел. Плохо у него с языками, уточнил Лучано и застенчиво улыбнулся: дескать, грешен, но что поделаешь?
Очень много Спаллетти говорил о молодежи, о необходимости заниматься с каждым перспективным игроком индивидуально.
Тема наболевшая, зал внимал с нескрываемым одобрением.
Вообще, все прошло на редкость демократично. Меня, признаюсь, удивило, что спортивный директор «Зенита» Игорь Корнеев скромненько стоит где-то сбоку, у стеночки, менеджеры клуба держатся незаметно, да и генеральный директор клуба Максим Митрофанов сидит в зале, а не на сцене.
Удивило, что Спаллетти без запинки произносит имена Владислава Радимова, Николая Воробьева и Михаила Бирюкова, успел отметить способности 18-летнего Максима Канунникова.
Впрягся, похоже, человек в работу оперативно, быстро запрягает, на то и иностранец.
И приехал с женой и детьми, что опять же произвело на собравшихся благоприятное впечатление. Зарубежные тренеры в Питере прежде вели вынужденно холостяцкий образ жизни. Говорят, это мешает сосредоточиться на работе. Вот и Спаллетти так сказал. И привез семью.
Пообещал всегда быть доступным для журналистов, если те не будут проявлять агрессии.
Но журналисты внимали итальянцу с надеждой и нескрываемой симпатией.
