YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram RSS Мобильная версия


Павел Зубов: Хочу побывать на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Там о дореволюционной России многое можно понять Тренер «Сибири» — о дореволюционной России, парадигмах, мощи обсценной лексики и гении Алексея Ковалева

Павел Зубов
Фото: РИА «Новости»

В тренерской «Сибири» весело. Андрей Тарасенко, пробегая из одной комнаты в другую, наклоняется над диктофоном: «Профессор, конечно, лопух, но аппаратура при нем… при нем…» Игорь Захаркин, услышав такое, обиделся бы.

— Вот вы спрашиваете, не надоедает ли нам хоккей… — реагирует Павел Зубов. — Разве от такой атмосферы можно устать?

Текущий сезон Зубов начинал главным тренером «Сибири». На уровне КХЛ для него это был дебют. Ранее он два года ассистировал в новосибирском клубе Андрею Скабелке, скрывая тем самым, как выяснилось, свое умение красиво говорить.

«Шанс не получка и не аванс, шанс всегда есть», «Невозможно простым карандашом передать все краски осени», «Без духовитости играть против СКА — как с вилами идти на паровоз». Ну и, конечно, актуальная нынче: «Нет замены лидерам? Все думали, что Ельцин незаменим, но появился Путин».

Журналисты, привыкшие за годы работы с КХЛ к издевательским послематчевым комментариям «всех с победой, хорошая игра, готовимся дальше», в знак благодарности нарекли Зубова хоккейным Цицероном. Вот только завершить красиво сезон не получилось ни у Зубова, ни у «Сибири».

Стремясь догнать уходящий в кубковый тоннель поезд, руководство клуба пошло на перестановки: главным тренером назначили Владимира Юрзинова-младшего, Зубов сделался его ассистентом.

Ставка проиграла в последнем матче «регулярки»: уступив «Трактору» (1:4), «Сибирь» второй год кряду завершила сезон вне зоны плей-офф — девятое место на «Востоке».

Зубов удивляет тем, что легко впускает в тренерскую. Обычно тренеры костьми ложатся на пути чужаков туда.

— Да бросьте вы… Проходите… — отмахнулся тренер «Сибири». — Хотите — на диван садитесь, хотите — за стол. Как удобней…

Стереотипы и судьба офицерства

— Невольно, Павел Владимирович, взглядом ищем на столе книгу: чтобы иметь такой словарный запас, нужно немало читать…
— Хотелось бы читать больше, времени не хватает. Допустим, когда стал главным тренером, сосредоточился на методической литературе спортивной направленности — психология, физиология. Речь не обязательно о книгах — в Интернете тоже немало интересного. Хотя недавно впечатлила книга «Семь навыков высокоэффективных людей»…

— Чем?
— Там много о наших стереотипах и парадигмах. Например, Стивен Кови, ее автор, утверждает: чтобы поменяться самому, нужно поменять свои стереотипы. Это как в отношениях людей: сложился в голове стереотип, что человек плохой, и сломать его очень непросто. А к человеку нужно по-разному относиться.

— Кто-то из умных сказал: «Не путайте гибкость со слабостью. Гибкость — это мудрость».
— Схожая по своей сути мысль — пожалуй, главное умозаключение после прочтения этой книги. Жена, кстати, когда я озвучиваю категоричную позицию на чей-то счет, сразу говорит: «Ты стереотипы-то свои поменяй…» Ведь помимо черного и белого существует множество оттенков и полутонов. Их нужно только разглядеть. В целом меня разная литература увлекает. Историческую, допустим, очень люблю. Жена с дочкой подарили на день рождения «Белую гвардию» — судьба офицерства во времена революции мне чрезвычайно интересна. Интересно знать, как они жили, работали, воевали. В этой связи у меня есть большое желание побывать в Париже — на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

— Где участки с русскими воинскими захоронениями?
— Да. Мне говорили: «Если тебе интересна тема офицерства, обязательно должен там побывать. Многое из дореволюционной истории нашей страны сможешь понять». А еще, говорят, там просто очень красиво.

Сила речи

— Со многими людьми в хоккейном мире можете о подобном поговорить?
— Таких немало. Например, Геннадий Ушаков, с которым я недолго поиграл в «Ладе», — очень эрудированный и грамотный человек.

— Ушаков — агент Евгения Малкина.
— И мой тоже. В Тольятти он пришел в чемпионский год из ветеранской команды. В поездках всегда кроссворды разгадывал, читал. С ним на любую тему можно общаться. Сейчас, правда, мы мало общаемся.

— Тренер той «Лады» Геннадий Цыгуров часто жег словом. Вы у него высокий стиль почерпнули?
— Мне, кстати, кажется, что именно от Геннадия Федоровича это и пошло. Я по крайней мере не слышал, чтобы до него по раздевалке развешивались мотивационные лозунги. Цыгуров много читал, бросался цитатами, любил с игроками один на один поговорить. Причем не только о хоккее, на любые темы, но хоккей везде вкраплялся. Юрий Иванович Моисеев на разборах, занятиях и предыгровых собраниях постоянно произносил какие-то цитаты. Ну и, конечно, Сергей Николаев…

— Сергей Алексеевич говорил… емко.
— Зато доступно! Сразу до мозга долетало! Слышал, кстати, мнение о том, почему русские побеждают во время войн…

— Мощь обсценной лексики?
— Именно! Благодаря ей команды очень четкие и быстрые. Японцы, допустим, пацифисты, и пока их команды дойдут до солдат, весь ландшафт поменяется. У нас же все емко и сразу в мозг.

Ковалев, Безукладников и атмосфера

— В 1994 году «Лада» стала первым за 47 лет немосковским чемпионом страны. Какой запомнилась та команда?
— Дружной. Очень дружной. Жили вместе — квартиры тогда никто не снимал: с женами и детьми ютились на базе. Были как одна большая семья. После игр общие столы накрывали. Атмосфера потрясающая!

— Для главной звезды команды, Вячеслава Безукладникова, тот сезон знаковым вышел: чемпионство в России, поездка на Олимпийские игры, чемпионат мира…
— Славка, безусловно, очень одаренным хоккеистом был. Отличная техника, светлая голова. Как он одной рукой шайбы забрасывал — вы бы видели!

— Тренировал этот элемент?
— Регулярно. Безукладников вообще на льду преображался. Все эмоции там оставлял. Он любил атмосферу раздевалки, когда в ней много шуток, позитива, — все это было его стихией. Талантливый хоккеист и отличный товарищ. Жаль, так рано ушел…

— Самый яркий талант, встречавшийся на вашем хоккейном пути?
— Леха Ковалев. Тут двух мнений быть не может. Мы вместе росли — оба 1973 года. Причем, когда я еще ходил по льду, он уже был в порядке. Ковалевы жили рядом со стадионом, и Алексей проводил на льду дни напролет. А уже попав в хоккейную секцию, сразу начал тренироваться с ребятами на три года старше его.

— Если зрелому форварду Ковалеву тренеры регулярно пихали за излишний индивидуализм, на юношеском уровне он, наверное, партнеров в упор не видел?
— Когда увлекался, разумеется, получал выговор. Но надо понимать, что Алексей — индивидуально очень сильный игрок. Потому и сделал такую блестящую карьеру. Если есть эти качества, их надо развивать. Я, например, всякий раз за голову хватаюсь, когда тренер заставляет детей шайбу по борту вбрасывать! Научить бросать по борту можно и в 18–19 лет. А в 7–10 нужно воспитывать технически сильного хоккеиста.

— Сейчас с Ковалевым общаетесь?
— Лет семь назад в одном самолете летели в Тольятти. С тех пор не виделись.

С детских лет нервировал вопрос: «Как вам удалось забросить шайбу?»

— Ковалев сейчас владеет швейцарским клубом «Висп». Другой ваш экс одноклубник по «Ладе», защитник Андрей Бущан, разводит кроликов на Украине. А вас чья послехоккейная жизнь удивила?
— Ну вот с Бущаном и кроликами, допустим, вы сейчас меня удивили. А так основная масса ребят на различных должностях в хоккее осталась. Андрюха Разин, с которым знакомы с детства, в текущем сезоне стал, например, тренером-консультантом словацкого «Попрада».

— В КХЛ дерзкие личности не приветствуются.
— Думаю, рано или поздно он вернется в лигу.

— Рискнут, считаете, с ним связаться?
— Почему нет?

— Скучную корпоративную этику часто подрывает…
— Я так не считаю. Мы с девяти лет знакомы — играли в одной пятерке, дружили. Андрей — хороший специалист и отличный мужик.

— Умением ярко говорить вы схожи, хоть и слова типа «гей» не употребляли…
— У меня существует шаблон, что можно говорить на пресс-конференциях, что нельзя. Суть этого мероприятия — тренерский анализ игры: что задумали, что получилось, как проявила себя команда.

— Некоторым — не будем показывать пальцем — для публичного анализа игры хватает двух фраз: «Всех с победой, идем дальше».
— Скажем так: меня общение с прессой не тяготит. Это часть моей работы.

— Не раздражались на вопросы типа: «Добавит ли эта победа позитивных эмоций команде?» Или: «Чего не хватило для победы?» — при счете 0:5?
— Подобные вопросы скорее в шутку надо переводить. С улыбкой всяко легче по жизни идти. Хотя меня еще с детских лет нервировал вопрос: «Вы сегодня забросили шайбу. Как вам это удалось?»

— А нас, в свою очередь, веселит лицо хоккеиста, который пытается воспроизвести свои действия в устной форме.
— Надо понимать, что такие вопросы могут позволить задать те, кто ни разу в нашей шкуре не бывал. На льду все в считаные секунды происходит. Сам не всегда понимаешь, как получилось. Поэтому смотришь на вопрошающего с немым непониманием и думаешь: ты же со стороны смотрел, тебе должно быть виднее…

Спросили про рисунок игры, ответил о красках осени

— Как свежая голова тренерского цеха КХЛ, думаете, послематчевые пресс-конференции можно сделать менее скучными? Или это диагноз?
— Наверное, можно. Хотелось бы, например, чтобы журналисты лучше разбирались в тонкостях и нюансах хоккея. Статистика, на которую часто ссылается пресса, несет поверхностную информацию. Основываясь исключительно на ней, нельзя формировать позицию. Есть множество других факторов полезности/бесполезности игрока, его роли в команде. Возможно, мы как тренеры не все доносим до журналистов как должно, и в чем-то это наша вина. Но хочется слышать небанальные вопросы…

— …появление которых вы, видимо, мотивируете небанальными ответами. «Нельзя простым карандашом описать все краски осени» — это ведь поэзия…
— Кстати, сказал я эту фразу, вспылив…

— На почве?
— Про рисунок игры «Сибири» стали размышлять те, кому это делать не нужно. А чтобы никого не обидеть, я объяснил, что нужно для хорошего рисунка.

— Смешно. Так о чем Павел Зубов никогда не будет говорить публично?
— Обсуждать своих игроков. Негативную ли оценку давать, либо позитивную — я дал себе слово, что все это не должно выходить за пределы коллектива.

— С негативной ясно, а почему бы не похвалить хорошо сыгравшего?
— Другие могут по-разному интерпретировать. Одного похвалил, второй подумает: ага, тем самым он меня принизил.

— Ой, как заковыристо…
— А что вы хотели? Хоккейная команда — сложный организм. Такие вещи лучше не выносить за пределы раздевалки.

«Славься, Сибирь» и мурашки

— С Андреем Скабелкой в Белоруссии познакомились?
— Мы и раньше были знакомы, но тесно общаться стали, когда он тренером сборной Белоруссии стал. Я тогда отвечал за защитников жлобинского «Металлурга», а поскольку среди них имелись кандидаты в национальную команду, Андрей Владимирович часто мне звонил, интересовался, в какой форме ребята, как они играли. Ну и во время очных противостояний «Металлурга» и «Гомеля» виделись.

— Скабелка оказался в «Сибири» в 2014-м, вы годом позже.
— Нет, мы на несколько месяцев разминулись. Хотя могли одновременно прийти. У меня было предложение из Новосибирска и разговор с Кириллом Фастовским. Но я не мог бросить «Металлург». Только спустя несколько месяцев оказался в «Сибири», когда в Жлобине все утряслось.

— О том, что Скабелка покидает Новосибирск, тоже первым узнали?
— Он в аэропорту Екатеринбурга об этом объявил. Всем.

— Знали, что преемник вы?
— Узнал 10 апреля. Сезон мы 22 февраля закончили. Времени немало прошло.

— Планка, установленная предшественником, психологически не смущала?
— А чего смущаться? Боишься — не делай, а делаешь — не бойся. Под дулом пистолета меня никто не ставил на этот пост. Время для принятия решения имелось. Как я понимаю, меня Андрей Владимирович порекомендовал.

— На новой должности в удовольствие работали?
— Когда занимаешься любимым делом и получаешь за это деньги — это счастье.

— Значит, как порядочный счастливый человек постоянно улыбались?
— Когда матчи хорошие — улыбался. Когда игра не идет — сложно делать хорошую мину при плохой игре. Хотя после тяжелых игр, даже когда побеждаешь, иногда и на улыбку нет сил.

— За три года работы в «Сибири» чем местные болельщики сильнее всего удивили?
— Не буду, наверное, оригинален, если скажу о строчке из гимна…

— Когда переполненный стадион в едином порыве поет: «Славься, Сибирь, мы гордимся тобой!»?
— Да. На первых порах не знал об этой традиции, и меня никто не предупредил — негодяи… От неожиданности до мурашек пробрало. Думаю, всех, кто впервые слышит это на нашем стадионе, также пробирает!

Пластилин и газосварка

— Единственный скандальный эпизод с вашим участием, который мы нашли, готовясь к интервью, — это боксерский поединок с тренером «Витебска» Дмитрием Дудиком…
— Ну началось…

— Просто иначе люди могут подумать, что вы ангел. А тут победили 4:0 «Витебск», прошлись по удаленному до конца игры Дудику, который, судя по вашим словам, стал инициатором массовой драки. Дмитрий за это вызвал вас в боксерский зал перед ответной игрой…
— Я, кстати, ему потом позвонил. Говорю: «Давай раньше, а-то тренерская карьера, она такая — в любой момент могут снять или повысить. Вдруг недотянем…» Кто-то даже советовал телевидение пригласить, шоу тренерских боев устроить, но не успели: я в Новосибирск переехал.

— Владимир Крикунов, немало поработавший в Белоруссии, хвалит местных хоккеистов. «Здоровые они — как после радиации, — говорит, — розовощекие и по-хоккейному хорошие. Но с ними работать надо…» Так почему же игроки уровня Грабовского и Костицыных там редко выстреливают? Почва для хоккейного роста у нас ведь идентичная…
— Что в Белоруссии, что в России большие проблемы с детским хоккеем. Детский хоккей — это основа всех основ. Это корневая система хоккейного дерева. Все оттуда растет. Вы меня сейчас за больное зацепили…

— Старались.
— Понимаете, дети — это нагретый пластилин. Из него можно лепить что угодно. А в 20 лет нужна газосварка: все распилить и собрать заново. Но возникающая крепатура мало что позволяет изменить. Все в материальную сторону упирается. Белорусское министерство спорта определило ставку, которую детские тренеры должны получать.

— Сколько?
— Для жизни — это копейки. Даже для Белоруссии с ее невысокими ценами. При этом надо понимать, что тренер в детской школе — это еще и администратор, папа, мама, психолог. Все на нем, но при этом никаких надбавок сверху. Живет человек только на свою ставку. Если на рубли — это примерно 18 тысяч.

— М-да, не разгуляешься…
— А у людей семьи, дети! К тому же хоккей — дорогой вид спорта, и небогатые родители не могут потянуть занятия ребенка им. Дети растут, им постоянно нужна новая форма, которая стоит немалых денег. Да и клюшки с коньками изнашиваются. Поэтому этот пласт автоматически отсеивается. В советское время система работала иначе — было соцобеспечение.

— В «советской» Белоруссии тоже нет социального обеспечения юных хоккеистов?
— Где я начинал, детей обеспечивали формой. Регламент обязывал клубы 25 процентов от бюджета тратить на эти цели.

— Вне зависимости от того, государственный это клуб или частный?
— А в Белоруссии нет частных… Выпячиваться нельзя. Меценаты есть, но спонсировать целый клуб они не станут.

Использованы фото: РИА «Новости»; ТАСС

Оцените материал:
-
1
8
+
Поделиться: поделиться ВКонтакте поделиться Facebook поделиться Одноклассники
Загрузка...
0 комментариев
Написать комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий к материалу Вам необходимо авторизоваться.
Войти по логину
sportsdaily.ru
У вас еще нет логина? Зарегистрируйтесь!
Зарегистрироваться по E-mail
Уже есть логин? Входите!
Восстановление пароля
Сообщение отправлено на ваш email адрес
Назад