Русское радио Божовича

— Секс, — произносит моя жена и, смеясь, краснеет так, что это видно даже в прокуренном полумраке ресторана.

Словечко не из ее лексикона.

Мы тоже смеемся.

— Да, — говорит Божович. — Точно!

Разговор сейчас не о сексе. Разговор о футболе — о мотивации, о напряжении, о стрессе, о способах борьбы с ним. Но это слово возникает из воздуха само собой, хотя нет и намека на флирт, нет попытки обсудить тему взаимоотношения полов.

— А ваша семья здесь?

Вопрос, разумеется, не к Божовичу. Миодраг давно разведен, жена-голландка осталась на своей родине, и двое сыновей приезжают к главному тренеру «Москвы» от случая к случаю. Последний раз это было летом — и совпадение или нет, но «горожане» свой домашний матч тогда проиграли.

— Нет. Дома. Жена приезжает иногда.

— Тяжело?

— Конечно, тяжело. Но что делать? Работа.

Войе Чалов. Правая рука Божовича. Молчаливый, спокойный, с умным взглядом. Отличный русский язык без малейшего намека на какой-либо акцент.

— И как боретесь с тоской по жене? Когда все скучает по ней — ум, душа, да и тело тоже?

Они переглядываются. Не договариваясь о чем-то, а словно спрашивая друг у друга — как с этим можно бороться? Потом Войе говорит:

— Начали бегать. После тренировки на базе. Каждый день прибавляем минуту.

— И что, помогает?

Тренеры «Москвы» снова обмениваются взглядами.

— Нет.

И мы опять смеемся.

— Я люблю смеяться, — говорит Божович. — Без смеха скучно.

— Да уж. Я читал, что про тебя твои футболисты говорят.

— И что?

Ему интересно. Как было бы интересно любому тренеру на его месте.

— Что ты постоянно с ними шутишь. И что все шутки у тебя только про секс.

— Это так. И что?

— Им нравится.

— Мне тоже. Хороший способ снять напряжение.

— Секс?

Он хохочет.

— Да. И шутки про него тоже. Помню, в Перми была задержка зарплаты. Небольшая, две недели. Но все равно, игроки перестали думать о футболе. Я же вижу — идет тренировка, а они не готовы. Я останавливаю тренировку и говорю: «Белый, что случилось»?

— Белый — это Белоруков?

— Да. «Белый, что случилось»? Он мне говорит: «моя жена спрашивает — где мои деньги?»

Божович улыбается, вспоминая. Смотрит так, словно сейчас заново видит эту сцену.

— Я слышу вопрос и вижу, как нас слушает вся команда. Я говорю ему: «твоя жена спрашивает тебя — где мои деньги?» Он говорит: «Да» и думает, что начинается конфликт. Тогда я говорю: «Твоя жена спрашивает! Твоя ситуация лучше моей и знаешь почему?» Он говорит: «Нет». Я говорю: «Потому что у тебя спрашивает твоя жена, а мою жену спрашивает — «где мои деньги?» тот, кто сейчас лежит с ней».

Мы хохочем, и Божович первый.

— Тренировку пришлось остановить. Игроки повалились на траву от смеха. Потом продолжили — тренировались отлично.

— Вот она сила слова.

— Русское радио, — говорит Миодраг.

— Что «русское радио»?

— Русское радио. Все будет хорошо, товарищ.

Мы разговариваем о Москве, о Ремарке, о кальвадосе, который постоянно пьют его персонажи. Божович вспоминает, как его приятель, с кем они играли в Японии, любил Ремарка и любил кальвадос. Моя жена возмущается, убеждает, что Ремарк обманщик — во-первых, кальвадос по вкусу не так уж и приятен, во-вторых, по ее мнению, невозможно выпивать каждую ночь по две бутылки на человека, а потом с утра идти на работу.

— Возможно, — говорит Миодраг. — Возможно, но не нужно.

Теперь беседа идет о работе. И о бессонных ночах тоже. Я спрашиваю — почему Самедов так редко играет в свою полную силу? Спрашиваю — почему Божович, у которого каждый игрок в этом году так раскрылся, никак не может сделать из Самедова настоящую звезду?

— Он мало спал. У него родился ребенок. У Тарасова родился ребенок. У Якубко родился ребенок. Я первый раз в жизни тренирую команду, где в один сезон почти у каждого игрока родился ребенок. Они даже подраться могут, споря — у кого ребенок лучше.

«Москва» — самая удивительная команда в этом сезоне. Минимум средств, максимум отдачи. Это сказка, как выросла за год цена каждого «горожанина», включая самого Божовича.

— Тебе в «Зените» было бы интересно поработать?

— Да. Конечно. Но Питер — большой город. Как и Москва. Это тяжело. У нас в Черногории я всех знаю, я за двадцать минут пешком приду из своего дома в центр города. А тут что такое двадцать минут? Ничто!

— Мы на базе поэтому часто остаемся, — добавляет Чалов. — Или на метро едем.

— На метро? И как вам?

— Хорошо. Красиво.

— Узнают?

— Да.

— Удивляются?

Они в третий раз за вечер смотрят друг на друга.

— Не знаю, — говорит Божович.

Вопрос про «Зенит» — как попытка понять, хочет ли он остаться в клубе на следующий год. Уже ушел Бракамонте, за ним зимой потянутся другие лидеры — Тарасов, Ребко, Набабкин, Епуряну. С кем тогда играть? На что рассчитывать?

Снова вопросы про мотивацию, на сей раз — тренерскую.

— Русское радио, — второй раз за вечер говорит он. — У меня всегда так получается.

— Задачи, большие чем возможности?

— Да.

Приносят мясо на гриле. Сухое красное вино. Зелень.

Возникает ощущение, что мы сидим не в Москве, а где-то на юге. Что сейчас не столичная осень, а отпуск.

Удивительно уютно в его компании. Легко представить — как должно быть уютно игрокам «Москвы».

— Ты был в Черногории?

— Нет. В Хорватии был. Три раза.

— Ты должен приехать. У нас очень хорошо.

— Верю. Раз люди такие, то и страна должна быть такой.

— В России тоже очень хорошие люди, — говорит он так горячо, словно я с ним спорю.

— Особенно женщины.

— Женщины лучшие!

И провожает глазами одну из официанток.

— Ты сказал правду в прошлый раз — что еще несколько лет и закончишь с тренерством? Уедешь домой, купишь себе ресторан и будешь целыми днями сидеть-смотреть на море.

Он смотрит так, словно удивляется моему удивлению.

— Почему нет? Тренером быть тяжело. Сильно устаешь. Пока есть эмоции, надо работать. А если их не будет — не надо. Тренера без эмоции не бывает. А дома у нас очень хорошо. Ты должен приехать, чтобы увидеть Черногорию.

— А что ты видел в Москве? И вы, Войе?

Они думают.

— Когда ко мне приезжала семья, я водил ее по центру. Детям очень понравилось в Горьки парк.

— Да, — говорит Божович, — и моим. Парк Горького очень хорошо.

— А еще?

— Стадионы, — говорят они.

Думают немного и повторяют:

— Стадионы.

— Много работы?

— Очень. Часто двухразовые тренировки. Так надо.

— Тяжело.

— Да. Тяжело.

— А как отходите от работы? Как восстанавливаетесь?

— Бегаем, — говорит Чалов, и мы с Божовичем хохочем.

Колонка из рубрики «Истории Ильи Казакова» из еженедельника «Спорт день за днем» №7 за 5 ноября