• «Шутки Дзюбы на уровне ПТУ». Фронтмен Animal ДжаZ – о «Спартаке» без болельщиков, пиаре Шнурова и гении Аршавина

    Александр «Михалыч» Красовицкий выступал на «Газпром Арене», но с ужасом думает о походе на «вираж»

    22.05.21 08:06

    «Шутки Дзюбы на уровне ПТУ». Фронтмен Animal ДжаZ – о «Спартаке» без болельщиков, пиаре Шнурова и гении Аршавина - фото

    Фото: ФК «Зенит»

    Источник:Спорт день за днём

    Автор:

    Уже больше двадцати лет Александр Красовицкий поет свои песни в группе Animal ДжаZ, больше десяти – в сайд-проекте Zero People, созданном вместе с клавишником Александром Заранкиным. Стаж футбольного боления «Михалыча» при этом вдвое превышает музыкальный.

    После очередного чемпионства любимого им «Зенита» и в преддверии Евро-2020 музыкант побеседовал с корреспондентом «Спорта День за Днем» о том, какое место российский футбол занимает в его жизни, и как он относится к тем, кто сейчас в нем на первых ролях.

    Из интервью вы узнаете:

    – как так вышло, что живущий в Магадане парнишка болел за алма-атинский «Кайрат» в Днепропетровске;

    – почему футболисты чаще слушают рэп или попсу и далеки от рок-музыки;

    – кто тот единственный российский игрок, перед футбольным гением которого преклоняется наш герой;

    – почему, не испытывая симпатии к Дзюбе, он считает, что минувшей осенью Черчесов был неправ;

    – каков «потолок» для сборной России на грядущем Евро, по мнению Александра.

    «Отец был страстным поклонником футбола – до гипертонических кризов»

    – Как вообще в твоей жизни начался футбол? Гонял ли мяч мальчишкой во дворе?
    – Гонял-гонял! С отца началось, как и у большинства пацанов, наверное, – у тех, у кого он есть… Отец был страстным поклонником футбола – до гипертонических кризов, если неудачно играла команда. Он болел за алма-атинский «Кайрат», поскольку сам был из Алма-Аты. При этом мы жили в Магадане. Мне было лет девять, когда я начал что-то «одуплять».

    Первым чемпионатом мира для меня был тот, что прошел в 1982-м. Я даже помню матч СССР – Бразилия, когда наши продули 1:2, но крутейший гол забил, по-моему, Баль. Потом я поигрывал во дворе. Как-то однажды наш матч углядел магаданский детский тренер, просто случайно проходивший мимо. Я был такой плеймейкер, он посмотрел минут 15, как я пасы раздаю, подошел и сказал: «Не хочешь ко мне в школу?» А я был мальчик-ботаник, испугался ответственности, да и того, что надо будет в снег и –20 к семи утра добираться на тренировки.

    – «Зенит» появился в жизни с приездом в Петербург?
    – Да, когда «Кайрат» ушел в другую страну, а я переехал в Питер, моментально стал болельщиком «Зенита». Это было несложно, потому что в городе одна команда и любой разговор о футболе всегда сворачивал в сторону «Зенита», хотя он в девяностые не блистал, мягко говоря. Отец тоже переехал в Питер и тоже стал болеть за «Зенит».

    – Был ли у вас какой-то опыт совместного похода на стадион?
    – Да, единственный раз в жизни. Еще когда жили в Магадане, у отца был двухмесячный северный отпуск, и мы попали в Днепропетровск. Мне было лет восемь, наверное. Тогда «Днепр» был в полном ажуре: то ли в тот год, то ли в следующий они стали чемпионами СССР. И, как ни странно, «Днепр» как раз играл с «Кайратом». Мы с отцом пришли на стадион – как сейчас помню – такой тысяч на 25, может быть. Деревянные скамейки, удобства минимальные. И отец мне такой: «Мы с тобой болеем, но тихо!» – «Пап, почему?» – «Потому что здесь все болеют за «Днепр», так что тссс!»

    Очень быстро «Днепр» накидал «Кайрату» четыре мяча, повел 4:1. Где-то в начале второго тайма отец сказал: «Все, пойдем, не могу на это смотреть». Мы уходим со стадиона сквозь всех этих людей, поднимаемся на холмик, оборачиваемся на табло, а там уже 4:3… Смотрим на это, остолбенев, и в тот же момент цифры переключаются, счет становится 4:4, а назад уже никак. В итоге мы пробыли на этом холме до конца матча, «Кайрат» продул 5:4. Но отец просто кусал локти, говорил, какой он дурак.

    Тогда я был сильно впечатлен его словами о том, что здесь строго и могут просто побить. С тех пор у меня есть ощущение, что в Советском союзе не все было так хорошо и мирно в плане боления.

    Это был мой единственный поход на стадион за всю нашу с ним жизнь. Он, правда, быстренько от нас свалил, и я его особо не видел потом, пока был ребенком.

    «Рэп – новая музыка из подворотен»

    – Были ли когда-то непосредственные соприкосновения с футболистами, истории какие-то, быть может?
    – Наверное, лет семь назад «Animal ДжаZ» приехали играть в Уфу, и вдруг нам директор говорит: «Ребята, на концерт придут человек пять из ФК «Уфа»» – оказались нашими фанатами. Я поразился, потому что, по моему восприятию, футболисты не слушают такую музыку, а тут вдруг оказались поклонниками рока. Подарили шарф «Уфы», у нас осталась даже фотка совместная.

    – У тебя есть какое-то объяснение тому, что действительно едва ли не все футболисты поголовно слушают рэп, а то и вовсе попсу?
    – Объяснение простое. Все двухтысячные рэп был музыкой улиц, а футболисты, как правило, простые ребята с улицы. Они слушают то, что им близко по менталитету, по мировоззрению. Не знаю, спрашивал ли кто-то, что слушали футболисты в начале девяностых, но мне кажется, что Цоя – тогда он был голосом улиц. Рэп – новая музыка из подворотен, поэтому они ее и слушают. Почему попсу слушают – вот этому у меня объяснения нет логического. Лободу какую-нибудь – это просто жесть, я вообще не понимаю.

    – Может, благодаря гламурным в большинстве своем женам?
    – Может быть. Или из-за напрягов психологических хочется просто максимально ни о чем не думать и слушать расслабленный музон. Потому что рэперы же тоже такие ребята с напрягом – пытаются толкать какие-то темы…

    ««Вираж» – это лимфа футбола»

    – Вы не раз уже играли на «Газпром Арене» перед матчами. Скажи честно, для тебя это просто приятный способ заработать деньги или все-таки что-то большее?
    – Мы, кстати, заработали деньги только в последний раз, до этого играли «за идею». Сейчас просто в связи с тяжелым материальным положением решили: пусть богатенькие поделятся с бедными музыкантами, пострадавшими от карантинов.

    Я болею так же, как отец когда-то: мощно. Внешне это никак не проявляю, не пишу ничего в соцсетях, но дико переживаю, когда проигрывает и наша сборная, и «Зенит». Для меня лично сыграть на «Газпром Арене» – это сакральное событие.

    – А для остальных ребят из группы?
    – Среди всех наших парней, включая техников и звукорежиссеров, болельщик я один. Удивительная компания пацанов, которые футболом интересуются, только когда какой-нибудь Кубок УЕФА кто-то выиграет. Есть, правда, клавишник, который москвич и болеет за «Спартак», но не фанатично.

    – Возвращаясь к концерту…
    – …Эмоционально для меня это было круто. Хотя с точки зрения того, как это звучало, и комфорта для музыкантов, это были одни из самых ужасных концертов, особенно когда сцена располагалась непосредственно на поляне. Никакого удовольствия именно от выступления мы, естественно, не получили, но сам факт того, что я стоял фактически на этом самом зеленом ковре, пусть и на сцене над ним, – для меня что-то знаковое. Частенько говорю: «Да я на «Газпром Арене» играл, ребята».

    «Зенит» и Семак показали, кто здесь львы

    – Кинчев и Шнуров в свое время появлялись прямо на «вираже», где пели свои песни вместе с фанатами. Для тебя что-то подобное – мечта или, скорее, страшный сон?
    – Страшный сон, потому что я интроверт по сути своей, а с годами, кажется, становлюсь социофобом. В моем понимании это человек, который не просто некомфортно себя чувствует рядом с чужими и незнакомыми людьми, а испытывает страх. Лет пять-семь назад я перестал ездить на общественном транспорте – только на такси или на машине. Теперь для меня любое появление среди незнакомых людей – это жесть. А среди людей, которые еще и увлечены какой-то четкой идеей, даже если я ее поддерживаю: например, они болеют за «Зенит» – страшнее еще в десять раз.

    Оказаться в обстановке, когда всех несет в одном направлении, – для меня самое ужасное. Если уж я в толпе, то незнакомых друг с другом людей, которые ничем не объединены и не пытаются друг друга вести за собой.

    – И не знают, кто ты…
    – Естественно, не знают, кто я, – это вообще непререкаемое условие для моего появления где-либо. Поэтому я очень рад той социальной позиции, которую занимаю: я известен в узком кругу, меня периодически узнают, но не часто. Спокойно могу идти в магазин.

    На зенитовском стадионе мы бываем в ложе: пользуемся тем, что звезды, по полной программе. А эта игра Шнурова в народность, когда он оказывается на «вираже»… Не знаю, может быть, он от этого кайф получает, но у меня есть такое ощущение, что нифига, – сплошной пиар.

    Я их всех люблю, но на расстоянии. Обожаю слушать, как они болеют. «Вираж» – это круто. «Вираж» – это настроение. «Вираж» – это какая-то кровь футбола. Или, если кровь – это игроки, то «вираж» – лимфа. Они необходимую функцию выполняют, без которой нормальный футбольный организм не функционирует. Но лучше я буду смотреть на них со стороны и радоваться.

    ««Народная команда» растеряла болельщиков»

    – Если не считать супруги, Александр Заранкин – человек, с которым ты в своей жизни проводишь, наверное, максимальное количество времени. И он – пусть и не ярый, но все же болельщик «Спартака». Смотрели когда-нибудь вместе противостояние красно-белых и сине-бело-голубых?
    – На «Спартак» – «Зенит» мы не попали. Но во время выходного на гастролях Zero People в Краснодаре оказались на матче «Кубани» и «Спартака». За «Кубань» тогда играл Аршавин, а если у меня и есть кумиры в этой жизни, то это он. Я преклоняюсь перед гением этого чувака, на излете карьеры оказавшегося в аренде в этом клубе. И тогда «Спартак» влетел 0:3!

    На самом деле Александр с годами теряет веру и желание болеть. Сейчас он пришел к точке, когда практически не знает даже текущего состава «Спартака». Что, кстати, очень живо характеризует «народную команду», которая за эти годы растеряла болельщиков. Я же помню, как мы с ним болели году в 2012-м… Теперь я ему рассказываю, как «Спартак» играет.

    – Следом Аршавин еще и в твоем «Кайрате» оказался…
    – Так да! У меня есть майка «Кайрата» с фамилией Аршавина. Причем на тот момент он уже ушел, я попросил через пятые руки человека, поехавшего в Казахстан в командировку, за дикие бабки купить одну из последних футболок. Теперь она лежит у меня дома, если бы отец увидел, он бы умер от зависти. В реальности отец умер в 2007-м, он успел застать Аршавина, но ушел за полгода до чемпионства «Зенита» и год до Кубка УЕФА.

    «Надеюсь, Кинчев прошел период идиотизма»

    – Приходилось играть в футбол с кем-то из коллег по цеху?
    – Однажды NCA пытались собрать знакомых музыкантов на футбольный матч на стадионе «Динамо» на Крестовском. Там должен был быть Васильев, который повредил себе что-то и не приехал, а я хотел с ним сыграть, это было бы круто, Сашу очень уважаю. В итоге собрали только меня, играл я очень плохо, но отдувался за всех.

    – И сейчас остаешься плеймейкером?
    – Я-то думал, что да, но на самом деле, когда нет постоянного опыта игры и физических тренировок… Образ жизни у нормального музыканта известно какой. Я не говорю об этих безумных качках типа Кинчева. Сейчас он, я надеюсь, прошел этот период идиотизма, когда в качалке проводил больше времени, чем за написанием песен.

    Нормальный рок-музыкант – это проснулся с похмелья, поехал на концерт и вот это все. Сам образ жизни мало располагает к тренировкам, поддержанию формы. Каждый раз, когда сталкиваюсь с тем, что музыкант начинает сильно заниматься собой, вижу, что музыки-то у него и не осталось. Вот прямо сильная корреляция с этим. Я не могу ни одного примера назвать человека, который находится в прекрасной физической форме и при этом выдает просто нереально крутую музыку. Все свое лучшее написали, пока были разбитыми.

    И, конечно, выйдя на поле в 45, я рванул – по Высоцкому – «на десять тыщ, как на пятьсот» и задохнулся в первые же 12 секунд. Тогда и понял, что я уже не футболист. Какой там плеймейкер? Постоять бы на месте. Я играл роль почетного столба.

    «Нельзя умалять заслуг Семака»

    – «Зенит» чемпион досрочно и в третий раз подряд, но при этом именно игрой команды даже в чемпионате России не все довольны, а результатами в Лиге чемпионов – и подавно. Когда возникают разговоры о Семаке, ты тренера больше хвалишь или ругаешь?
    – Я очень люблю смотреть зенитовские отчеты, которые они снимают с бровки и после каждого матча выкладывают на YouTube. Если честно, мое ощущение от Семака очень сильно от них зависит. Я не вижу в нем тренера-руководителя. Наверняка за пределами поля проводится большая работа, которой мы не видим. Но во время футбольного матча, когда я смотрю на то, как ведут себя на бровке Слуцкий или Анчелотти, а раньше – Лобановский, я чувствую, что этот человек держит в руках нити игры, обдумывает что-то, соображает, как поменять. А здесь собралась некая компания молодых людей: Тимощук, такой темненький тренер – бразилец, кажется (Вильям Де Оливейра. – «Спорт День за Днем»), Семак – видимо, у них там какой-то коллоквиум, на котором они все и решают.

    Я не чувствую, что Семак – персона, ведущая клуб к победам железной рукой. Может быть, это произойдет, может быть, я слепой, может быть, это уже происходит, а я ни черта вообще не понимаю. Вообще у меня сложилось ощущение, что Семак – просто рулевой, но не демиург, не создатель тактики и устроитель комбинационной или какой-либо другой игры, а человек, который просто плывет, исходя из тех возможностей, которые у него есть.

    – В каком ты лагере в противостоянии тех, кто хочет, чтобы его убрали, и тех, кто хочет, чтобы оставили?
    – Я вообще не сомневаюсь в том, что человек за эти три года проделал огромную работу. Семак получил «Зенит» после Манчини с аргентинским анклавом, из которого половина футболистов вообще ничего собой не представляют для клуба такого уровня, с Дзюбой непонятно в каком состоянии и настроении… Потихоньку он и его команда собрали всех этих людей в какой-то кулак, который смог три раза подряд выиграть непростой чемпионат, где половина команд выставляет «автобусы». Наверное, все-таки нельзя умалять его заслуг, чем я тут сейчас активно занялся.

    – Как тебе Дзюба на праздновании чемпионства?
    – Да блин… Человек активно пользуется тем, что наконец-то на него свалилось к 30 годам то, что он к 30 как раз только и заслужил. То, как он играл до этого, – это ерунда какая-то вообще. Ближе к 30 взялся за ум и стал фигачить. Как перешел в «Зенит», так и началась у него настоящая жизнь в футболе. Поэтому сейчас человек просто отрывается напоследок – пусть. Но я, конечно, отношусь к этому, как к гоп-юмору. По-доброму, но у меня он улыбки на лице не вызывает, как правило. Это товарищ, у которого шутки на уровне ПТУ, с моей точки зрения.

    «В отношении нашей сборной у меня срабатывают предохранители»

    – Есть ли какой-то трепет в ожидании Евро?
    – В отношении нашей сборной у меня срабатывают предохранители. Я их себе их вставил после чемпионата Европы 1996 года. Тогда при Романцеве мы котировались очень высоко в мире, были чуть ли не на четвертом месте в рейтинге. Играл Цымбаларь и вся эта спартаковская поросль прекрасная, а в итоге команда не вышла из группы.

    Тогда у меня был болезненный удар от этого всего. И я решил, что я на нашу сборную не то что забиваю, но спокойно не досматриваю матчи, если вижу, что все фигово, – не хочу себе портить настроение. И потом специально пару дней не открываю спортивных газет, чтобы схлынула эта волна негодования и я спокойно уже узнал результат и все. Был один такой подъемчик в 1999-м, когда Романцев выиграл, по-моему, девять матчей подряд, чуть ли не вытянув нас на Евро-2000…

    – …В итоге гол Шевченко Филимонову.
    – Именно. Тогда у меня было ощущение, что я могу вернуться в такие болельщики, но нет, продули. Поэтому даже за чемпионатом мира 2018 года я следил отстраненно. Ни один из матчей сборной России не смотрел в прямом эфире.

    – Серьезно?
    – Пересмотрел матч с Испанией, потому что вообще не понял, как наши прошли. Изначально был уверен, что будет 0:2 минимум, особенно после 0:3 в игре с Уругваем. Разнести Египет с Саудовской Аравией – это, конечно, почетно, но когда попался Уругвай, все было понятно. И тут вдруг 1:1 – и мы проходим.

    Матч с хорватами я собирался смотреть, но в тот момент у нас был перелет в Лиссабон с моей будущей женой. Мы застали его в самолете, и когда я проходил паспортный контроль, услышал от таможенника: «О, русский? 2:2, сейчас серия пенальти!» Поскорее прошел, но в здании аэропорта увидел уже только плачущего Акинфеева – это все, что я застал. Вот такой я болельщик. За сборную переживаю так сильно, что стараюсь не переживать вовсе.

    – Какого выступления ждешь от национальной команды? Каков, на твой взгляд, ее «потолок»?
    – Выйдут из группы – будет если не «потолок», то уже близко. При нынешнем состоянии российского футбола это будет достижение. Из любой группы, какая бы ни попалась, хоть там будет один сплошной Египет. Но в европейском первенстве все хуже гораздо – вообще нет слабых команд по сравнению с мировым. Евро – турнир сложнее, чем ЧМ. Даже если они выйдут, сыграв три нулевых ничьи, это будет дикий успех, я считаю.

    «Интервью Черчесова противно смотреть»

    – В усы Черчесова веришь, или переоценено их значение?
    – Я вообще не понимаю, как он этого добился. По всему, что я о нем чувствую, знаю, вижу, мне кажется, что это должен быть человек-провал. Но при этом он когда-то вывел вшивое «Динамо» шестью победами из группы в Лиге Европы, как раз, по-моему, когда «Зенит» с Халком был. Чувак, который явно умеет строить игру команд, в которых оказывается. В отличие от Семака, глядя на Черчесова, я понимаю: да, вот этот товарищ свою собственную политику ведет, в том числе и тренерскую. На каком уровне у него знания, я уж не знаю, но он явно всем заправляет сам.

    При этом интервью его просто противно слушать и смотреть. У него такое пренебрежительное отношение к окружающему миру и ощущение себя как великого и могучего… Но естественно, мое отношение к нему – это одно, но если человек дает результат, если мы выйдем из группы второе соревнование подряд, это будет означать, что Черчесов для России – великий тренер.

    – Как отнесся осенью к его решению не вызывать Дзюбу в сборную по нефутбольной причине?
    – Я так понимаю, что они сами с этим разобрались, все нормально. Но на уровне отстраненном вся эта история выглядит отвратительно и не со стороны Дзюбы, а со стороны всех, кто вокруг него. Я к Артему отношусь не с большим пиететом, он, по-моему, не очень умный человек, если говорить об интеллекте, в житейском смысле наверняка все в порядке. Но в этой ситуации никакого другого порицания кроме того, что он уже получил в соцсетях, Дзюба больше не заслуживал. Это его личная жизнь, которую какая-то тварь вытащила на свет божий и всем показала.

    Черчесов тем более был не прав, я считаю. Потому что это уже дополнительное наказание человека. Окей, с моральной точки зрения считайте, что он проштрафился, хотя, мне кажется, мастурбируют все за закрытыми дверями. Не Дзюба же выложил это видео. Если бы он сам это сделал, был бы зашквар полный, но тут я вообще не понимаю, за что человека чморить и уж тем более не вызывать его в сборную, если он в хорошей форме находится. Это просто бред собачий.

    «Глядя на Аршавина, я понимаю, что футбол жив»

    – Когда-то Галанин рассказывал, что носит в Айпэде автограф Зырянова. У меня был заготовлен вопрос: «Есть ли какой-то человек в футболе, чья подпись могла бы тебя искренне порадовать?» Судя по вышесказанному, это Аршавин?
    – Я могу организовать себе автограф Аршавина на майке «Кайрата», но как-то руки не доходят. Кажется, что это должно случиться естественным путем – тогда будет круто. В этом случае я ее точно повешу куда-нибудь (сейчас она лежит в гардеробной).

    Сергей Галанин: Автограф Зырянова всегда со мной

    Аршавин для меня – это человек, глядя на которого, я понимаю, что футбол жив. Это один из тех людей, которые являются душой футбола. В мире таких еще несколько. Месси, в меньшей степени Криштиану – он больше атлет, чем душа, но тоже, естественно, крутой, Ибрагимович – ярко выраженная душа. И среди наших есть такой один – это же фантастика. Потому что сколько бы я ни смотрел игр Мостового, как бы его ни превозносили, могу только сказать, что он крутой, совершал иногда просто потрясающие вещи. Но когда ты смотришь на Аршавина, ты понимаешь, что это просто гений. Как Месси отдельный во всем мире, так Аршавин отдельный от всего нашего футбола известного мне.

    – За всю историю?
    – Даже застав всяких Заваровых, игравших примерно на той же позиции, я понимаю, что на постсоветском пространстве есть два великих футболиста – это Шевченко и Аршавин. Остальные могут быть очень крутыми, талантливыми, но гениальных два, я считаю. Поэтому если бы что-нибудь у меня срослось само собой, без моих усилий, а просто как момент судьбы, было бы круто. Для меня это персона сакральная, как и все, что с ней связано. Безумно его уважаю, очень люблю смотреть нарезки крутых моментов в «Арсенале» или в «Зените», просто потому что когда он был в форме и оказывался в нужное время в нужном месте, этот человек был реально не хуже Месси. Хотя хуже Месси все, но он всего лишь на ступеньку ниже.

    Читайте также

    Полузащитник «Зенита» Вероника Куропаткина: Самые симпатичные в РПЛ: Гильерме и Зобнин

    Фото: ФК «Зенит»; инстаграм Александра Красовицкого; Алексей Корзов; Юлия Рванцева


    Читайте Спорт день за днём в
    Комментариев: 1
    , чтобы оставить комментарий
    • Фото автора

      User_3029

      22.05.2021 20:02

      Осталась нераскрытой тема трансферной политики Animal ДжаZ.
      Как так получилось, что вместо опытнейшего Игоря "Военрука" Булыгина перед началом нового сезона был взят вчерашний юниор Архипов? И в какой ДЮМШ Александр нашего молодого таланта? ))

      , чтобы оставить комментарий
    Последнее видео Спорта День за Днем на Sportrecs
    Новости партнёров