Справка из морга
Олег Блохин, наконец-то выигравший со своей командой первый матч в российской премьер-лиге, столкнулся (не в первый, похоже, раз) с явным непониманием своих контрактных обязательств со стороны аргентинского форварда «Москвы» Макси Лопеса. Тренер хотел выпустить игрока на замену, но затем от этой идеи отказался.
«Как он шел на замену? — поразился Блохин. — Лучше бы сидел на лавочке. Он должен выполнять установку тренера. Нравится ему это или не нравится. Я тоже когда-то был игроком и понимаю, каково это — сидеть на лавочке. Но это коллектив. Надо выходить и бороться. Дисциплина должна быть».
Только взглянув на то, как Лопес шел на замену, Блохин сразу понял: аргентинец сегодня не помощник. Как не понять... В карьере тренера «москвичей» однажды, в 1987 году, был эпизод, когда в одном из матчей он оказался на скамейке запасных и Валерий Лобановский, намереваясь выпустить его на замену в середине второго тайма, поинтересовался:
«Олег, как ты себя чувствуешь?»
Вопрос праздным не был, поскольку и до игры, и в перерыве Блохин жаловался на неважное состояние.
«А вы как себя чувствуете?» — последовал ответ нападающего.
«Все понятно. Посиди тогда», — сказал тренер.
Между тем Лобановского всегда поражала игровая стабильность Блохина, тренер киевского «Динамо» называл его игроком очень высокого международного класса (Лопесу, между прочим, такой уровень и не снился) и говорил, что «беззаветное служение киевского форварда футболу — пример для остальных».
Тренерская правота всегда выше. Игроки, выбравшие эту профессию, начинают понимать это довольно быстро. Достаточно поговорить с любым бывшим футболистом, пересевшим на тренерскую скамейку. Почти все футболисты, подписавшие в ноябре 1993 года письмо против Павла Садырина, — особенно те, кто стал тренером, — стыдятся сейчас того шага. Они знают футбол, происходящее в команде изнутри. Их не обмануть. Никогда себя не щадивший Владимир Бессонов, яростный противник практикуемой многими сегодняшними игроками системы саморегуляции (хочу — бегу, хочу — не бегу), говорит своей команде (ФК «Харьков». — «Спорт»), сознательно, разумеется, утрируя, что
«Единственная травма в футболе — перелом. Желательно открытый, чтобы я видел. А от игры освобождает только справка из морга».
