Тоталитарный вместо тотального

Футбол и тишина — две вещи несовместные. Но в тот день, 21 ноября 1973 года, громадная чаша «Эстадио Насьональ» в Сантьяго поражала безмолвием. Зрителей было немного, зато по трибунам обильно разлилась зелень камуфляжа — вооруженные солдаты настороженно и неприветливо озирались по сторонам.

Потом начался театр абсурда: на поле вышла только одна команда — хозяев! Судья дал свисток, и тройка форвардов, слегка попинав мяч, закатила его в пустые ворота. С трибун раздались редкие хлопки...

Так команда Чили «победила» сборную СССР и получила право участвовать в чемпионате мира 1974 года. Это был первый образец тоталитарного футбола, опередивший рождение футбола тотального.

Исчадие зла

А как все хорошо начиналось для сборной СССР! Она уверенно победила в 9-й европейской «тройке», где кроме нее играли французы и ирландцы. Однако, чтобы «доехать» до чемпионата мира в ФРГ, нашим согласно формуле отборочного турнира нужно было выиграть у победителя 3-й южноамериканской группы — сборной Чили…

Соперник советской команды определился в августе 1973-го, и тогда он вызвал лишь положительные эмоции: у власти в Чили находилось правительство Сальвадора Альенде, которое в СССР превозносили до небес. Однако 11 сентября в Чили произошел переворот, и новый режим стал исчадием зла.

«Они шли и шли на наши ворота…»

Первый матч с чилийцами 26 сентября в Москве, вскоре после воцарения у власти военной хунты во главе с Пиночетом, проходил за завесой угрюмого молчания. Реклама матча отсутствовала, как, впрочем, и телерепортаж. Была лишь короткая трансляция по радио и на другой день — лаконичные отчеты в газетах.

Что же касается самого матча в Лужниках, который наблюдали 60 тысяч зрителей, то он прошел при явном преимуществе хозяев. Однако четверка молодых и резвых форвардов, представлявших динамовские команды Тбилиси, Москвы и Киева, Владимир Гуцаев, Анатолий Кожемякин, Владимир Онищенко и Олег Блохин при поддержке мобильной полузащиты так и не сумели погасить скучные нули на табло.

Участник той встречи чилиец Хуан Родригес позже вспоминал:

«Мы знали, что русские собираются атаковать как ураган, и были готовы к этому. Они шли и шли на наши ворота, но мы очень хорошо оборонялись и не дали сопернику возможности забить...»

А вот другое свидетельство — полузащитника нашей команды Евгения Ловчева:

«Мне кажется, что если бы мы выиграли с разрывом, скажем, в три мяча, то поехали бы в Чили. А тут первый матч закончился вничью, есть вероятность, что в гостях мы проиграем — с точки зрения политики, подобный исход был недопустим».

Наша сборная оказалась на грани провала, но спастись ей невольно помогла сама хунта…

Кто придумал этот фарс?

Незадолго до ответной встречи Федерация футбола СССР выступила с заявлением: «Как известно, в результате фашистского переворота и свержения законного правительства Народного единства в Чили царит обстановка кровавого террора и репрессий... Национальный стадион, на котором намечается проведение футбольного матча, превращен военной хунтой в концентрационный лагерь, арену пыток и казни патриотов чилийского народа…»

Эмиссары ФИФА побывали в Сантьяго, увидели своими глазами весь ужас происходящего, но тем не менее приняли — вот еще один эпизод театра абсурда! — гарантии хозяев, пообещавших проведение игры «в нормальных условиях». Однако из того же заявления советской федерации стало ясно, что наша сборная в Чили не поедет.

Кто же оказался прав — наши футболисты или соперники, мнение которых выразил участник «матча» в Сантьяго Карлос Касели:

«Я был противником любого вида диктатуры — что справа, что слева. Но в тот момент я и мои товарищи по команде считали, что не стоит смешивать политику и футбол…»?

Но тем не менее «игра» состоялась. Кто же придумал этот фарс? Может быть, сам генерал Пиночет, пожелавший таким образом забить гол в «ворота» политических противников?

P. S. Тогда советская команда впервые не попала на мировое первенство, и позже ей — уже по собственной вине — суждено будет пропустить ЧМ-78. Из состава, сыгравшего в сентябре 1973-го против чилийцев, на мундиаль 1982 года в Испанию поехал только Блохин…