YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram RSS Мобильная версия


Защитник «Зенита» 1980-х-1990-х годов Сергей Кузнецов: «Я из этой секты вышел» Чемпионы. 25 лет спустя

Защитник «Зенита» 1980-х-1990-х годов Сергей Кузнецов: «Я из этой секты вышел»
Фото:

Отличительной чертой чемпиона СССР в составе «Зенита» Сергея Кузнецова всегда была надежность. Надежность при исполнении непосредственных обязанностей защитника. Надежность универсала, умеющего при необходимости выручить и сыграть в середине поля. Он такой и вне поля — спокойный, уверенный в себе, надежный человек. Неизменно дружелюбный, веселый. Любящий муж и отец. И еще очень любит собак. Ценит надежность и преданность.

С песней по жизни

— Сергей, а ведь жизнь могла сложиться совсем по-другому. Начинали-то вы с братом-близнецом Олегом (Олег Кузнецов — тоже футболист, вратарь, выступал за питерские «Динамо», «Смену-Сатурн», тюменский «Геолог», казанский «Рубин», таллинский «Спорт». — «Спорт») отнюдь не с футбола — с хорового пения.
— Парадокс в том, что это в футбол мы с братом пришли случайно, а в Капеллу на улицу Желябова отец отвез. Там в те годы серьезный кастинг был, по блату не устроишься, да и не было у нас блата. Прошли по конкурсу. Что пели при отборе, сейчас уж не помню, но тематика точно была военно-патриотическая, нравились нам тогда эти песни. Четыре года отучились. Дальше не пошло. Хулиганистыми мы были, а там дисциплина жесткая, даже мороженого нельзя. В футбол раздетым погонял, простудился — голоса нет. Нам это явно не подходило.

— И вас тогда из Капеллы «попросили»?
— Сами ушли. Скучновато было. Сольфеджио — предмет невеселый, а мы были пацанами боевыми.

— И предпочли футбол. Переход из Капеллы в СДЮШОР как произошел?
— Совершенно случайно. Мы зашли на стадион «Турбостроитель» и залезли там на крышу какого-то строения (потом уже узнали, что это тренерская). Выходит мужик, мы, откровенно говоря, решили, что сейчас нам «пропишет» как следует. А он позвал футболом заниматься. Это был Геннадий Ермаков. И за один год мы с ним сначала перебрались в «Арсенал», что на проспекте «Металлистов», потом в «Смену».

Динамиада

— Из ленинградского «Динамо» вы перебрались в московское. Не звали в «Зенит» или предпочли столицу?
— Не в этом дело, все проще было. Я же не просто в «Динамо» ленинградском играл — армию там отслуживал. Приметил меня известный тренер Александр Петрашевский — селекционер москвичей, и перевели в столицу. Главный тренер «Динамо» Вячеслав Соловьев подключил к основному составу. Дебютировал в «Лужниках» в матче против «Спартака», обыграли мы их тогда 2:1, и я стал твердым игроком «основы». В конце сезона 1981 года подошел ко мне Юрий Морозов и сказал, что срок воинской службы заканчивается, пора, дескать, домой.

— «Динамо» в тот год заняло четвертое место и добилось права играть в Кубке УЕФА в отличие от провалившего сезон «Зенита». Соблазна остаться в столице не было?
— Был. И резоны прямые были. Я играл в молодежной сборной, Соловьев сразу предупредил: «Уйдешь, о сборной забудь». Я три отборочных матча европейского первенства сыграл, и обидно, конечно, было. Давали квартиру. Давали погоны. По тем временам офицерская карьера в МВД — гарантированное будущее. Сейчас, когда вспоминаю ту ситуацию, думаю, может, и стоило остаться. А тогда… Тогда был и патриотизм питерский, хоть не люблю я громких слов, а по-другому не скажешь. Близкие все в Питере, самого тянуло в родной город и родную команду, да и невеста в Москву не стремилась.

— Невеста Лена давно уж жена…
— Да. Всю жизнь вместе. Чему и рад несказанно. Ну, может, остался бы в «Динамо», и была бы Лена сейчас полковничьей женой, там ведь звездочки на погонах чуть ли не каждый год прибавлялись (улыбается).

— Зато чемпионом СССР бы не стали…
— Это верно. Ну так ведь и мои парт­неры по «Динамо», к примеру Валерий Газзаев и Александр Бородюк, тоже чемпионами СССР не стали, но в люди ж вышли! (Смеется.)

— А что, заботились о людях в «Динамо» лучше, чем в «Зените»?
— В «Зените» ситуация изменилась в последние полтора года. Вот сейчас мы почувствовали реальную заботу. И поездки нам организуют за счет клуба, страховку медицинскую высокого уровня оплачивают. У меня, к примеру, сейчас колено разболелось после матча за ветеранов (а в таких матчах, кстати, запросто могут въехать в ногу «по старой памяти»), лечение прохожу в современной элитной клинике по этой самой страховке.

25 рублей на обед

— Тех, кто в Москве играл, и в те времена на невских берегах недолюбливали?
— Да нет, тогда этого не было. Я вот вообще не понимаю, почему болельщики прицепились к Быстрову? Он ушел от одного тренера, вернулся к другому — дело в футболе житейское. А главное — делом доказывает. Хотел парень вернуться в родной город, предвидел реакцию, но все же вернулся — это ж поступок! Что-то у него на определенном этапе не сложилось в «Зените», это его дело, болельщики здесь ни при чем. Но, выходит, команда-то осталась родной, при первой возможности вернулся. Это ценить надо.

— Говорят, в «Динамо» дисциплина была жестче, чем в «Зените», — военное все-таки ведомство...
— Нет, все было примерно одинаково. В «Динамо» приезжали «накачивать» генералы, в «Зенит» — партийные и комсомольские лидеры, дирекция ЛОМО. Динамовцев «прорабатывали» перед принципиальными матчами, а это для тогдашнего тамошнего руководства — игры с ЦСКА и «Спартаком». В Питере то же самое, только перед встречами со «Спартаком» и киевлянами.

— Разносы устраивали?
— Такого не было. Другое дело, что после поражения неделю сам ходишь как в воду опущенный. Садырин после побед бывал улыбчив, шутил, после неудач мог пройти мимо тебя, словно не видя. Морозов видеоразборы после поражений до трех часов растягивал. Давило на психику. Хотя оба они профессионалы. Морозов был жестче. Федорыч мягче по характеру. Морозов мог накричать, даже обозвать, но быстро отходил.

— Это в качестве «штрафа». А поощряли вас как — грамотами и вымпелами?
— Тренировки делали короче, легче. Отдых давали. А после поражения — сразу же запирали на базе, двухразовые тренировки. Иногда руководители клуба грозили наказать за неоправданную карточку. Павел Федорович слушал, кивал и… не выполнял. Спускал на тормозах. Но на базе нас тоже запирал. А комнаты и кровати там — как в купе. Мы с Колей Ларионовым жили в одной комнатушке нос к носу, нам было в ней не повернуться, один шкафчик на двоих, на окне — сетка, которая пропускала все, кроме воздуха. Не нынешние, словом, времена.

— И не динамовские, наверное, условия?
— Я, кстати, в «Динамо» жил на базе. Хотя нам и предлагали снять квартиру с Гурамом Аджоевым. Поселили в итоге на базе олимпийской сборной. Полный комфорт: телевизор, ванная… И питание. Хоть целый день! В «Зените» на питание отводилось 5 рублей в сутки, в «Динамо» — 25. По тем-то временам!.. В «Зените» не было такого выбора, такого меню. А откуда черпать силы спортсмену? Вот мы и налегали на еду...

— В «Зените», наверное, считали, что главное — сила духа.
— Это — да. А витаминов не хватало, в смысле свежих овощей, фруктов. Минералка была за счастье. Компот варили. И на этом рационе — двухразовые тренировки. На сборах — трехразовые, на черноморской гальке. Спина потом так ломила!

— Но вы сейчас в прекрасной форме. И за ветеранов играете, словно молодой! Сказываются долгие годы тренировок?
— Думаю, да. Хоть и тренировались в Хосте. На Кипр или в Испанию тогда не ездили. Максимум одна поездка в год. Москвичи ездили постоянно, еще и платили им за границей в отличие от нас.

Тонкий ход Садырина

— Как же вы в такой ситуации чемпионами стали?
— Так вы же сказали — за счет силы духа. За счет сплоченности питерской. Я пришел в 1982-м, работал с нами Морозов. В 1983-м уже Садырин, напряжение он немного снял, ребят раскрепостил, нашел со всеми общий язык, все это копилось и в 1984 году выплеснулось. Поначалу-то о чемпионстве не думали. Поверили в победу во втором круге. Матч в Тбилиси был ключевым.

— А после проигранного финала Кубка что чувствовали?
— Тогда скорее была опустошенность, ее еще преодолеть надо было. Мы же ехали в Москву, уверенные в победе, «Динамо» плелось в хвосте турнирной таблицы. Эта уверенность и сыграла с нами злую шутку. А у них нашлись лидеры — Газзаев, Бородюк, которые повели команду за собой.

— Зато «Зенит» сумел сыграть через не могу в Тбилиси. Как удалось переломить ту игру?
— Горели там 0:2, до конца минут десять. И тут забивает Дмитриев, потом — второй. Ну, грузины — ребята темпераментные, эмоциональные, задергались. Как сейчас помню, Шенгелия пасует Чивадзе, а тот откидывает в никуда, не глядя — типа сами играйте. И тут Клим (Владимир Клементьев. — «Спорт») этот мяч перехватил и игру решил. Вот тут мы поймали чемпионский кураж!

— Но концовка была тяжеленной: «Торпедо», «Днепр» — причем на выезде.
— Садырин тогда здорово придумал. Понимал Федорыч, какой пресс на нас давит, отвез в Сочи. А там мы футболом не занимались. В бадминтон играли, в теннисбол, разгрузил Садырин нас. Даже на дискотеку отпустил. Потом улетели из Сочи, обыграли «Торпедо» и вернулись обратно на курорт. Потом слетали в Днепропетровск. Вот после победы над «Днепром» уже почувствовали близость чемпион­ства. «Металлиста» не очень боялись, понимали, что не устоят харьковчане. «Шахтер» — другое дело. Знаю, что «Спартак» предлагал дончанам отдать свою заграничную поездку хотя бы за одно отнятое у нас очко. Коля Ларионов забил, и мы выиграли.

— Первую ночь после чемпионства можете вспомнить? В раздевалку заходили с поздравлениями?
— Много людей зашло. Родственники, друзья, журналисты. Потом сели в автобус и поехали в ресторан, в «Пулковскую». И харьковчане с нами, мы их пригласили. Там веселились, танцевали. Потом группами разъезжались по другим ресторанам. «Восток» до утра работал в ту ночь. Я с группой наших ребят потом перебрался в гостиницу «Карелия», с нами поехал вратарь «Металлиста» Юра Сивуха.

— Перед решающими матчами что-то вам обещали?
— Обещали. Потом свезли на фарфоровый завод, по блюдечку подарили. Часы вручили. Стрелки, правда, через пару месяцев отвалились.

На футбол на ишаке

— В 1986-м вы, кажется, переквалифицировались в опорного хавбека?
— Тогда травмировался Серега Веденеев. Садырин попробовал меня в этой роли — и получилось. Так и пошло. Я оказался универсалом. В Эстонии играл последнего защитника, а в Китае — вообще под нападающими.

— Почему «Зенит» после чемпион­ства повалился?
— Думаю, все эмоции мы выплеснули в тот сезон. На следующий год ребят следовало подхлестнуть. Не в смысле режима — нужна была эмоциональная встряска, энергетиче­ская подпитка. Садырин этого дать не сумел. Возможно, и сам «сел на облако».

— Как письмо против него появилось?
— Сегодня уверен, что неправы были мы. Хотя бы потому, что момент был неподходящий: у Садырина тогда тяжело болела жена. Собирал нас Федорыч — предлагал мир, компромисс. Но, видимо, его прессовали со стороны. В общем, сложная ситуация сложилась. Потом мы с ним, кстати, нормально общались. Но ту историю запомнил. Когда принял снова «Зенит», я ему сказал, что могу еще принести пользу. Он отказался — и прямо объяснил мне причину.

— Из-за чего сами покинули «Зенит»?
— Не сложились отношения с Завидоновым. Он сразу перестал ставить меня в состав. Морозов мог быть с футболистом в натянутых отношениях, но никогда личное не переносил на работу. Если ты был в порядке — получал место в составе. Завидонов — иное дело. Не было никакого смысла в «Зените» оставаться. Тут Виктор Хлус, с которым мы были хорошо знакомы, позвонил и предложил подъехать к Михаилу Фоменко в «Гурию». Все, как говорится, срослось. Время, проведенное в Ланчхути, вспоминаю с удовольствием! По нашим меркам — деревня. А стадион — 22 тысячи. Смотреть игру люди шли пешком, на ишаках приезжали, собирался народ со всей округи и заполнял трибуны. Ажиотаж невообразимый! Платили отменно. И вышли мы в «вышку». Увы, потом Грузия решила проводить свой чемпионат. Относились к нам там фантастически. Помню, жены к нам с Мишей Олифиренко и Сашей Дозморовым приехали, так работники клуба следили за домом, где они жили — могли «круто» поговорить с теми, кто ухаживал за блондинками… Подарки дарили, чай, вино. Перед каждым отъездом — застолье. Если в зале для встречающих появлялся человек с всклокоченной шевелюрой, жена знала — Кузнецов из Грузии вернулся! (Смеется.)

Аль-Халиди, Китай, «русская мафия»

— Дальнейшие странствия были не столь приятными?
— Ну всякое бывало. Я ведь вернулся в «Зенит», поиграл два года, потом — Финляндия, «Асмарал», где нам Аль-Халиди не заплатил и даже трудовые книжки не вернул. Не найти концов по сей день. Еще и чемпионом Казахстана стал. А должен был и чемпионом Эстонии. Там мы играли с Володей Долгополовым и Мишей Бирюковым. Но за тур до конца первенства в Эстонии объявили, что наша команда, укомплектованная россиянами, не что иное, как «русская мафия». Мы уехали, без нас оставшиеся ребята проиграли. В Китае я выступал. Но там мне, откровенно говоря, не по­нравилось. Хотя китайцы склонны к учебе, восприимчивы, я руководил ими на поле. Но платили мало — тысячу долларов, условий для реабилитации нет. Заходишь в бассейн — там, простите, половина мочи и в ней эти черноголовики плавают… Когда еще раз предложили в Китай поехать, решил завершить карьеру — уже 36 стукнуло.

— Закончив, сразу начали судить?
— Да. Но карьера не заладилась, поздно я пришел в судейство, в 36 лет. А дисквалификация была абсурдной. И оценку мне за скандальную игру «Факел» — «Сокол» инспектор Юрий Кабан поставил высокую, судил я еще три игры, и вдруг через месяц выносят вердикт: отстранен от судейства. Были у руководства «Факела» связи в РФС. А у меня их, наоборот, не было. Собачья работа... Сейчас она хоть оплачивается. А в остальном... В Европе судья, как видим, может ошибаться. А если у нас ошибся — значит, он взяточник. Я с тех пор говорю: «Я из этой секты вышел».

— Вы и тренировать пробовали...
— Работал в Арзамасе, Луховицах, Великих Луках. В последнем месте команда развалилась, когда президент клуба решил вернуться в совхоз. А до этого приезжал, орал, лез с кулаками на игроков, на второго тренера. Приходилось вставать между ними. Так и работал. Однажды протянул ему свисток, говорю: «Тренируйте сами!» Он ушел на бровку, бормоча что-то про себя. Был еще и «Петротрест». Но там со мной не продлили контракт, не объяснив причину.

— Не отбило все это охоту работать в футболе?
— Ничуть! Мечтаю поработать в «Зените»! На любой работе. Какой угодно — тренерской, селекционной, административной. Опыт-то накоплен немалый.

— Кстати, если не изменяет память, вы на поле всегда с засученными рукавами выходили...
— Точно! Почему? Не знаю. Выходил на матч как на бой, как на драку!

P. S. Вниманию читателей! Напоминаем, что ждем ваших рассказов про 1984 год, связанных с «Зенитом» и его игроками. Что вам запомнилось? Встречи, эпизоды, наблюдения — все, что случается в жизни болельщика. Присылайте ваши воспоминания (не очень длинные) на адрес: info@sportsdaily.ru. Авторы лучших рассказов получат призы — футбольные мячи с автографами чемпионов СССР по футболу 1984 года.

Оцените материал:
-
0
0
+
Поделиться: поделиться ВКонтакте поделиться Facebook поделиться Одноклассники
Загрузка...
0 комментариев
Написать комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий к материалу Вам необходимо авторизоваться.
Войти по логину
sportsdaily.ru
У вас еще нет логина? Зарегистрируйтесь!
Зарегистрироваться по E-mail
Уже есть логин? Входите!
Восстановление пароля
Сообщение отправлено на ваш email адрес
Назад