• Михаил Бирюков: Пришлось пожаловаться Фурсенко на Адвоката

    Интервью с тренером вратарей «Зенита», чемпионом СССР — 1984

    18.05.18 11:11

    Михаил Бирюков: Пришлось пожаловаться Фурсенко на Адвоката - фото

    Фото: ФК «Зенит»

    Легенде «Зенита» исполнилось 60! Бирюков причастен ко всем золотым сезонам сине-бело-голубых. В 1984-м — как игрок, а уже в российский период — как тренер вратарей. В эксклюзивном интервью «Спорту День за Днем» Михаил Юрьевич рассказал, как Константин Бесков не отпускал его из «Спартака», а Сергей Фурсенко позвал обратно в «Зенит».

    На пятидесятилетие подарили внедорожник

    — Лучано Спаллетти как-то шутил, что ему всегда 45 лет, после этого возраста он перестал отмечать дни рождения. На какой возраст вы себя ощущаете?
    — На 45 или даже на 35. (Улыбается.) Совершенно не ощущаю такой даты. На пенсию выходить не планирую. День рождения отмечать не люблю. Исключительно в семейном кругу. В этом году так и получилось. Посидели немного, а на утро поехал на работу. Разве что пятидесятилетие получилось пышным, да и то — это была не моя инициатива.

    — Чья же?
    — «Зенит» в мае 2008-го выиграл Кубок УЕФА. Трофей привезли в Сестрорецк, и меня с юбилеем решили поздравить. Человек двести, наверное, собрались.

    — Самый запоминающийся подарок?
    — Как раз в тот день рождения подарили машину мои близкие товарищи: Ростислав Леонтьев, Павел Колесников и другие мои друзья.

    — Какая марка автомобиля?
    — Хороший внедорожник. До сих пор на нем езжу.

    — Что главное для мужчины в такую дату?
    — Я счастливый человек! Занимаюсь любимым делом. И востребован. Бывает, человек получил одно образование, а работает по другому направлению. Я же с малых лет шагал по футбольной тропе и до сих пор иду. И конечно, очень важна поддержка семьи и друзей. Примерно так я бы сформулировал «главное» в своей жизни к шестидесяти годам.

    — Вы сказали, что семья вас всегда поддерживала. Расскажите о самых близких.
    — Дочь от первого брака родила внука и внучку. Младший ходит в садик, а старшая — в школу. Дочь Даша закончила университет, выучила английский, японский и испанский. Несколько лет жила в Японии. Сейчас преподает японский язык.

    — Жизненная ситуация, серьезно изменившая ваше мировоззрение?
    — Лет в 17 я получил травму — мениск. Еще в Орехово-Зуево. Сначала ничего страшного, а затем так затянулось, что даже в армию не взяли. Пришел в военкомат — комиссовали по здоровью. Я очень хотел вылечиться и пахать «за себя и за того парня» — была такая популярная песня. Сейчас это кажется наивным, но травма заставила что-то переосмыслить.

    — Как удалось вылечиться?
    — Повезло, что попал в Москву, в ЦИТО к доктору Зое Сергеевне Мироновой. Она сразу определила: «У вас, молодой человек, спайки в коленном суставе выросли». И без всякого наркоза мне их «сломала». И отпустила, мол, разрабатывай.

    — Фильм, который готовы пересматривать снова и снова?
    — Один фильм не назову. Это и «Бриллиантовая рука», и другие — из классики советского кинематографа. Сколько раз я их пересмотрел, а все равно всплывают какие-то новые фразы. Это же фильмы моего детства, юности.

    — «Тренер» Данилы Козловского посмотрели?
    — Нет. Во-первых, не было времени. Во-вторых, мне и советские спортивные фильмы не очень нравились. Много в них было искусственного. Люди, которые хотят снять реальное спортивное кино, должны побывать в коллективе. Почувствовать все это изнутри. Потому что команда — это государство в государстве.

    — Лев Яшин говорил о своем спортивном долголетии: «Секрет в том, чтобы выкурить сигарету, чтобы успокоить нервы, а потом сделать большой глоток чего-нибудь покрепче, чтобы привести в тонус мышцы…» А что вас расслабляет?
    — Для спортсмена главное — правильно восстанавливаться. Нового пока ничего не придумали.

    В Удельной нырял за «четвертным»

    — Вы могли стать легендой «Спартака», еще в конце 1970-х получив приглашение от самого Константина Бескова! Александр Бубнов в своей книге ярко описал знакомство с Романцевым. Пришел, налили стакан водки и предложили выпить… Как вы познакомились с Романцевым?
    — Я же молодой совсем был, наблюдал по телевизору за игрой того же Романцева, Георгия Ярцева, а тут неожиданно оказался с ними в одной команде. Меня пригласили на просмотр. Из Орехово-Зуево ездил в Москву на электричке, потом пересаживался на другую ветку и отправлялся на базу в Тарасовку, две тренировки и домой возвращался уже за полночь. Я очень быстро понял, что Бесков сделал ставку на Рината Дасаева. Это сейчас многие ребята могут годами сидеть на лавке и не играть. У всех ситуации разные. Я же, оказавшись в «Спартаке», не хотел «греть» лавку. Меня никто не выгонял, но я твердо решил, что должен играть.

    — И уехали во вторую лигу.
    — Сам не понимаю, как оказался в благовещенском «Амуре». Три человека из дубля собрали вещи и поехали на Дальний Восток. Думал, что домой всегда успею вернуться. Для меня Благовещенск стал хорошей мужской и жизненной ступенью. К тому времени я успел жениться.

    — А в футбольном плане?
    — Поиграл с мужиками, которые зарабатывали деньги. Как-то на тренировке вышел далеко из ворот, мне «за шиворот» забросили, подходит футболист по фамилии Рахманов. «Слышишь, сынок, — говорит. — Если будешь такие “пенки“ пропускать, ты там не нужен. Мне семью кормить, а с такими делами мы много очков не наберем». С тех пор я твердо усвоил, футбол — это работа.

    — В «Зенит» переходили из Благовещенска?
    — Еще до поездки в «Амур» получил приглашение от Юрия Морозова. Однако в «Зените» № 1 был Александр Ткаченко… Так что поехал в «Амур» набираться опыта. Через год в Анапу, где проводились спартаковские турниры, приезжает тренер «Зенита» Владимир Корнев: «Миша, давай срочно выезжай в Ленинград, — говорит. — У нас Ткаченко сломалсяя, палец повредил».

    — Рискнули?
    — Не без приключений. Меня долгое время не заявляли. Месяца два просто тренировался, уже просил отпустить меня из Питера. Оказалось, Бесков не давал разрешения.

    — Как удалось разрулить ситуацию?
    — Бесков предложил попросить разрешения на переход в «Зенит» у… команды.

    — Ничего себе поворот!
    — Приехал в Москву, проходила какая-то игра в манеже, зашел в раздевалку, объяснил ситуацию. Романцев, Ярцев убедили Константина Ивановича: «У нас есть Дасаев, еще Леха Прудников на подходе, что парня мариновать, пусть в Питере попробует». И только после этого мне разрешили играть за «Зенит». Правда, к тому времени Ткаченко выздоровел, еще пригласили Михаила Квернадзе из «Торпедо» Кутаисси. Мне же казалось, что я в порядке. Однако Морозов понимал: переход из второй лиги в высшую требует какой-то адаптации. Уже неоднократно рассказывал, как дебютировал в Донецке в матче с «Шахтером». Мы вели 2:1, но проиграли 2:5. (Бирюков пропустил четыре мяча с 73-й по 80-ю минуту. — «Спорт День за Днем».) Хотя особых претензий мне никто не предъявлял. Вратарь может ошибаться, но ошибки не должны повторяться, они будут новыми. Через это надо было пройти. Надолго сел в запас. После бронзового сезона — 1980 Ткаченко вернулся в «Зарю». Однако перед началом следующего сезона пригласили Володю Николаева из «Нефтчи». Играли до ошибки. Только в 1982-м окончательно стал первым номером. После стартового матча сезона со… «Спартаком» в СКК. (Встреча закончилась нулевой ничьей, а Бирюков неоднократно спасал команду. — «Спорт День за Днем».)

    — Золота с «Зенитом» могло и не быть, если бы не знахарка, вылечившая вашу спину.
    — Это случилось ближе к концу сезона. Между четвертым и пятым позвонками образовалось большое расстояние. Спина болела. Перед играми врач делал новокаиновую блокаду. На время игры на эмоциях боль пропадала, но появлялась снова. Я уже не помню, как нашли бабку-знахарку в Ириновке (Всеволожский район Ленинградской области. — «Спорт День за Днем»), к ней приезжали со всего бывшего Союза, и зенитовцы обращались. Даже большие партийные начальники стояли в очереди. Она была принципиальная, но меня приняла. «Вам рентгеновские снимки показать?» — спрашиваю. «Да засунь свои снимки… Ложись…» Она была жесткая женщина, за словом в карман не лезла. Это потом появились мануальные терапевты, МРТ. В 1984-м лечили такими методами.

    — Помогало?
    — Потихонечку начал закачивать спину и восстановился.

    — Наверное, визит в Ириновку стоил больших денег?
    — В том-то и дело, что денег она не брала! Принципиально! Могла взять в дар какие-то продукты.

    — Павел Садырин знал, что ездили в Ириновку?
    — Конечно знал!

    — В советское время вратарь работал наравне с полевыми игроками?
    — Да. И нагружал меня Юрий Андреевич бегом и прыжковыми упражнениями, как и всех остальных. А когда вратарь начинает ошибаться? Когда устает, когда же ноги в порядке — голова в порядке.

    — В «Зените» вы добыли не только чемпионский титул, но и получили медаль «За спасение утопающего»…
    — Здесь, в Удельном парке, парень тонул. Мы сидели на лавочке, в карантине. Увидел, что пацаны машут руками, он уже под воду уходил, я нырнул…

    — Прямо в одежде?
    — Какая там одежда — шорты, майка. Жарко было в тот день. Вытащил ребенка. Прибежал наш врач, откачали. Хорошо, что он сильно не успел наглотаться, откашлялся и побежал.

    — Никогда больше с ним не встречались или с родителями?
    — Нет. Он может, никому ничего не рассказал. Испугался. Правда, история имела продолжение…

    — Расскажите.
    — Обнаружил, что когда вытаскивал парня из воды, «утопил» 25 рублей. Поведал историю ребятам, кто-то говорит: «Не переживай, деньги не тонут». И точно, на середине пруда всплывает мой «четвертной». Пришлось нырять еще раз (смеется). Перед матчем с московским «Динамо» наградили медалью «За спасение утопающих». (События происходили в 1986 году. — «СпортДень за Днем».)

    Играл в Финляндии за пособие по безработице

    — Почему «Зенит»-1984 так и не смог повторить свой успех? Говорили, что вы слишком долго праздновали чемпионство?
    — Как это долго праздновали?! Это же не значит, что мы только ездили и пили. Игроки «Зенита» встречались с болельщиками, а потом ехали на тренировку. Откуда пошли разговоры про длинные праздники?! За прошедшие 30 с лишним лет только и доводилось слышать, что в «Зените»-84 играли одни алкоголики. Но это полная ерунда и ложь! Если мы и собирались, то тогда, когда выпадало два-три выходных дня, и иногда мы выезжали всей командой на природу, на рыбалку. Это помогало сплачивать коллектив. Мне очень неприятно читать и слышать, что рассказывают про наше поколение. Почему нам не удалось повторить успех 1984 года? Там было много факторов. Наверное, мы были не готовы к тому, чтобы отстоять свой титул. Возможно, для этого в составе «Зенита» должна была появиться свежая струя молодых игроков.

    — Садырин действительно сказал после поражения в финале Кубка СССР-1984: «Теперь нам надо выигрывать чемпионат»?
    — Да, в самолете на пути в Ленинград. Хотя мы тогда не думали о том, что сможем стать чемпионами. Просто шли от игры к игре. «Спартак» встрепенулся только на финише. Они не думали, что мы так хорошо сыграем. В конце чемпионата «Зенит» проводил два выездных матча с «Торпедо» и «Днепром». Никто не рассчитывал, что мы там возьмем очки, а наша команда добилась двух побед. Тогда уже и почувствовали: сможем стать чемпионами.

    — С 1982-го по 1991 годы вы отыграли за «Зенит» практически без замен. Основными конкурентами были Сергей Приходько, Олег Кузнецов, потом появился совсем молодой Юрий Окрошидзе. Как у вас с ними складывались отношения?
    — Нормально. Хотя, может, лучше у них спросить.

    — Мы спрашивали у Приходько. Он рассказал, что вы жили чуть ли не в одном доме.
    — Мне кажется, что я нормальный, коммуникабельный человек. Но в то же время у меня всегда сидело в подсознании: «Почему я должен кому-то просто так уступать свое место? Если ты сильнее, то докажи».

    — В конце 1991-го вы покинули «Зенит»…
    — Трудовое соглашение со мной не продлили. Никаких предложений не было. Нам с Володей Долгополовым и Серегой Кузнецовым помог человек из Эстонии. Даже не знаю, откуда он всплыл. Пришел к нам: «Могу устроить вас в Финляндию». А куда деваться? Поехали из Эстонии на пароме, а там он уже нас распределил по клубам. Я попал в «МюПу».

    — Условия, наверное, были лучше, чем в «Зените»?
    — Клуб предоставил жилье для семьи (со мной приехали жена и дочка), служебную машину и 6 тысяч финских марок зарплату. Около тысячи долларов. Потом я узнал, что такую же сумму платили как пособие по безработице на троих человек.

    — Но все равно, наверное, выходило больше, чем в Петербурге.
    — Это понятно, но там и налоги выше. Хотя меня в Финляндии все устраивало. Недалеко от Петербурга — 300 километров. «МюПа» оказался хорошим клубом. Я играл вместе с Яри Литманеном и Сами Хююпя. В первый год мы выиграли Кубок Финляндии, потом заняли второе место в чемпионате. Моей семье тоже нравилась спокойная размеренная жизнь.

    — В Петербурге начала 1990-х о таком оставалось только мечтать.
    — Осенью 1993-го в Москве начали стрелять (имеется ввиду расстрел парламента. — «Спорт День за Днем»), а мне как раз в тот момент предложили продлить контракт с «МюПой». Но чуть-чуть на худших условиях.

    — Почему?
    — Я тоже спросил. Мне ответили: «Видишь, что у вас в России творится. Куда ты денешься?» Я отказался. Алексей Еременко пригласил меня в другой финский клуб, «Яро», но мы не договорились по условиям. Так я оказался в Эстонии. В принципе там все было нормально, если бы не одна странная ситуация. «Флора», базовая команда сборной, выиграла чемпионат Эстонии, а нас сняли, из-за того что русская команда.

    — Садырин не хотел вернуть вас в «Зенит»?
    — Там уже появилось новое поколение вратарей. Было время, когда Садырин на нас обижался. Но потом мы с ним встретились в Москве, посидели-поговорили, оказалось, что все нормально.

    — Вы слышали знаменитую кричалку болельщиков: «В воротах “Зенита“ надежней ста замков стоит великий Миша Бирюков»?
    — Конечно, мне было приятно. У нас вообще сложились прекрасные отношения с болельщиками: давали им деньги на выездах, приносили что-то из ресторана, чтобы они перекусили. Представьте, как раньше болельщики добирались на матчи. Встретишь их в Донецке — все сплошь черные после поездок на товарняках с углем.

    — Бывший зенитовец Олег Саленко несколько лет назад собирался продать свою «Золотую бутсу» лучшему бомбардиру ЧМ-1994, позже, правда, передумал. Вас никогда не посещала мысль продать свои золотые медали? Есть сумма, которая заставит задуматься?
    — В жизни бывают разные ситуации, я никого не стану осуждать. Я не знаю, почему Олег хотел продать «бутсу»? Наверное, не от хорошей жизни? Сам полтора года сидел без работы. Думал, в «Смену» работать с вратарями пригласят. Ждал. Надеялся. С деньгами было совсем плохо… Помните, на «Петровский» ходил кораблик, собирались там бизнесмены, и мои друзья выставили мой вратарский свитер на аукцион.

    — Сколько выручили?
    — 30 тысяч рублей. Для того времени (2004 — 2005 годы. — «Спорт День за Днем») — очень большая сумма. Больше тысячи долларов. Для моей семьи — огромное подспорье. Дочь поступала в университет. Мы нанимали репетиторов.

    Не имел права подвести Морозова!

    — В 2000 году вы успели недолго поработать в «Роторе». Президент Владимир Горюнов не остался вам должен?
    — Не хочу об этом говорить. Зачем? Тем более я ушел оттуда по ходу чемпионата России. Морозов пригласил в «Зенит», и меня спокойно отпустили. Какие могут быть проблемы? Я не подписывал с «Ротором» никакого контракта. Меня туда приглашал Георгий Ярцев.

    — В 2002 году вы руководили «Зенитом». Как держали связь с Морозовым?
    — Он звонил мне на мобильный. Последние игры звонков практически уже не было. Морозов лежал в больнице. Приходилось ездить к нему перед матчами, обсуждать состав. Врачи были не против наших бесед. Он был абсолютно адекватный. Да, мне было тяжело, но я не имел право отойти от позиции Морозова. Хотя были люди, которые говорили: «Давай, все сам делай». Но мне нравилось, как работал Морозов, его видение тренировочного процесса. Юрий Андреевич заболел, но оставался главным тренером. А значит, я не имел права ничего менять. Должна же быть солидарность тренеров.

    — Болезнь Морозова стала неожиданностью для руководства «Зенита»?
    — Для меня — да. Ничего ее не предвещало. Андреич всегда был боец.

    — В июле 2002-го Морозова по состоянию здоровья перевели на должность консультанта. Вас сделали главным тренером, но с приставкой «и.о.». Мутко как-то напутствовал?
    — Ничего не сказал. Я как был вторым тренером, помощником Морозова, так им и остался.

    — Игроки «Зенита» воспринимали вас как временщика или полноценного главного тренера?
    — Наверное, все-таки не как главного тренера, но без антагонизма.

    — Аршавин и Кержаков не огрызались?
    — Этого никогда не было. Наоборот, выполняли все, что мы планировали.

    — Вас сняли после выездного матча против саратовского «Сокола». Говорили, что вы не смогли толком назвать причины неудач на совете директоров.
    — Меня стали спрашивать в грубой форме: «Почему ты это делаешь? А это почему так?» Я не стал ничего объяснять.

    — Вы могли войти в тренерский штаб Бориса Рапопорта?
    — Он предлагал, но я отказался.

    Лунева предпочли Селихову за игру ногами

    — Кто вернул вас «Зенит»?
    — Сергей Александрович Фурсенко. Я пошел на матч дубля «Зенита», который играл на Малой арене Петровского. Там встретил Сергея Александровича. Он говорит: «Ты не хочешь поработать в «Зените»?» — «С удовольствием!» Причем я не знал, что он уже стал президентом «Зенита». Прошла неделя. Ничего. Я уже подумал, может, это был просто разговор? И тут звонит Фурсенко: «Приезжай завтра в клуб. Будет встреча с Кором Потом, помощником Дика Адвоката». Приехал. Нормально пообщались.

    — С Адвокатом сразу нашли общий язык?
    — Он очень долго присматривался к нам с Николаем Воробьевым (тренер «Зенита» в 1998-2000, 2004-2011 годах. — «Спорт День за Днем»). Поначалу не пускал на собрания. Говорил: «Вам пока не надо». Это было странно слышать. Я сказал Фурсенко: «Как же так? Я должен что-то сказать вратарю, а не знаю, о чем Адвокат говорит с командой. Это же неправильно». После того разговора все изменилось.

    — Андре Виллаш-Боаш, Мирча Луческу и Роберто Манчини привозили с собой тренеров вратарей. Вас это как-то задевало?
    — Нет, только с Вилом Кортом (помощником Виллаш-Боаша. — «Спорт День за Днем») у нас были разные взгляды на подготовку вратарей. С остальными тренерами вратарей у меня не было разногласий.

    — Как строится работа вдвоем?
    — С Томом Рогичем, которого привозил Луческу, у нас было так: он отвечал за разминку, а я — за направление упражнений: выносливость, сила или скорость. Рогич, естественно, мне помогал. И никаких вопросов у нас не возникало. С Массимо Баттарой тоже все было в порядке.

    — Вы застали практически всю карьеру Вячеслава Малафеева. Как ее оцените?
    — Я думаю, что он реализовал себя на 100 процентов. Тем более что это второй питерский вратарь после Леонида Иванова, который поиграл за сборную.

    — Были случаи, когда иностранный тренер «Зенита» вызывал вас перед матчем: «Михаил, я сомневаюсь, кого из вратарей ставить на матч»?
    — Такое случается, и все перестановки всегда обсуждаются с главным тренером. На мой взгляд, вратарь не должен играть до ошибки. Надо давать еще один шанс, чтобы не сломать психологически.

    — Даже Игорь Акинфеев ошибается.
    — Нет тех, кто не ошибается. Вратари — такие же игроки.

    — Лунева прочат в преемники Акинфеева.
    — Я не люблю говорить, что будет завтра. Лунев показывает стабильную надежную игру. Без каких-то излишеств. Его вратарская карьера только начинается.

    — Хотя Луневу уже 26 лет.
    — Ничего страшного. Нормальный возраст для вратаря. 40-летний Джанлуиджи Буффон еще играет за «Ювентус». Лунев не так давно начал играть в высшей лиге в «Уфе» и пришел в «Зенит», где другие нагрузки и требования.

    — «Зенит» еще рассматривал кандидатуру Александра Селихова. Почему выбрали Лунева?
    — Мне больше понравилась его игра ногами и спокойствие на поле.

    — У Александра Селихова с этим дела хуже обстоят?
    — Я не могу сказать, что Александр плохо играет ногами. Он далеко выбивает мяч. Андрей имеет другое хорошее качество — быстро принимает решение.

    Личное дело

    Михаил Юрьевич Бирюков

    Родился 7 мая 1958 г. в Орехово-Зуево Московской области

    Воспитанник орехово-зуевской команды «Знамя труда»

    Заслуженный тренер России

    Карьера игрока: «Знамя труда» (Орехово-Зуево,1975 – 1978), «Спартак» (Москва, дубль, 1978), «Амур» (Благовещенск, 1979 – 1980), «Зенит» (Ленинград, 1980 – 1991), «МюПа47» (Аньяланкоски, Финляндия, 1992 – 1993), «Тевалте» (Таллин, Эстония, 1993 – 1994), «Лантана» (Таллин, Эстония, 1994 – 1995), «Локомотив» (Санкт-Петербург, 1995 – 1999)

    Достижения: Чемпион СССР — 1984, обладатель Кубка сезона (суперкубка СССР) — 1985

    Лучший вратарь СССР (приз журнала «Огонек») — 1984

    За «Зенит» сыграл 383 официальных матча, 123 игры «на ноль»

    За сборную СССР сыграл 2 матча

    Карьера тренера: «Ротор» (Волгоград, тренер вратарей, 2000), «Зенит» (Санкт-Петербург, старший тренер, и. о. главного тренера, 2000 – 2002), «Петротрест» (Санкт-Петербург, старший тренер, 2003), «Металлург» (Донецк, Украина, тренер вратарей, 2004)

    Тренер вратарей ФК «Зенит» Санкт-Петербург с июня 2006 года

    Достижения: чемпион России — 2007, 2010, 2011/12, 2014/15; обладатель Кубка России — 2009/10, 2015/16; обладатель Суперкубка России (2007, 2011, 2015, 2016); обладатель Кубка УЕФА — 2007/08; обладатель Суперкубка УЕФА — 2008


    Читайте Спорт день за днём в
    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий
    Последнее видео Спорта День за Днем на Sportrecs
    Новости партнёров