Кирилл Легков
Вадим Гущин: Во время пандемии каждый за себя – это уже что-то первобытное, совсем плохо
Спортивный психолог - о разгуле коронавируса и реакции на него
Спортивный психолог Вадим Гущин, доктор медицинских наук, постоянный эксперт «Спорта День за Днем», объяснил, какие проблемы испытывают спортсмены во время пандемии коронавируса и почему она вызывает такие большие страхи.
Соцсети усугубляют ситуацию
– Есть специфика у нынешней ситуации, – говорит Вадим Гущин. – Интернет и социальные сети существенно меняют восприятие. Усиливают негативный фон. У нас «эффект эха». С одной стороны, люди раньше чего-то узнают, с другой – они узнают именно эхо, а не реальность. Поэтому реагируют не вполне адекватно. Социальные сети внесли колоссальный вклад в нынешнюю ситуацию.
– Если представить, что их нет, а эпидемия есть – было бы по-другому?
– Эпидемия холеры в осажденном Сталинграде – это одно, а эпидемия посреди спокойной жизни, усиленная многократно интернетом – совсем другое. Мы не понимаем реальный масштаб проблемы совершенно. Идет сильное искажение. Никто ничего понять не может.
– Не было интернета, мы, может, вообще ничего не знали бы.
– Не знать ничего невозможно со времени изобретения радио, телевидения. Но это как-то можно дозировать. Телевизор можно выключить. А в социальных сетях все «живут».
– Какие стадии восприятия того, что происходит? Первое время было много шуток. Сейчас, кажется, перестали шутить.
– А потому что до этого было два фейковых гриппа, которые никому ничем особо не угрожали, – свиной и птичий. Думали: раз тогда ничем плохим не кончилось, почему сейчас должно? Вполне естественное реагирование. Ну а когда начались реальные проблемы – ввели карантин за границей, ограничили передвижение людей, стали сокращать на работе, – все поняли, что это на самом деле. Такого никогда не было. Это распространяется как пожар, благодаря интернету.
– Порождая панику?
– Человек боится не конкретного, а непонятного. Мы живем под угрозой смерти. Но как-то все же живем, с ума не сходим. А когда угроза непонятна, неопределенна, ее размеры вырастают в разы. Возникает ощущение тревоги. Избавиться от нее ты не можешь. А еще пребывание в замкнутом объеме. Это негативно влияет. Человек «выпадает» из общей жизни, теряет связи, изолируется не только физически, но и социально. С одной стороны, ты как бы из этой волны паники «вываливаешься», которую ножом можно резать, с другой – становишься совсем беззащитным... в минуту душевной невзгоды.
– Но есть соцсети.
– Соцсети – не рука. Соцсети – информация, причем «отравленная». Нам нужна реальная помощь от кого-то. А от кого, если к тебе нельзя прийти? Что ведь сейчас в Италии... Ты знаешь, что твой родственник где-то заболел. Но не можешь его посетить. Как можно ему помочь? Продукты послать максимум. Люди становятся сам за себя, каждый за свою семью. А это уже что-то первобытное, совсем плохо. В этих условиях возникают всякие гипотезы... Социум для чего нужен – настоящий, не интернетовский? Чтобы корректировать ваши представления о реальности. Вы идете на улицу, говорите: «Ой, мне кажется, жарко». К тебе пять человек подойдут, скажут: «Нет, нормально». Ты изменишь свое мнение, скорректируешь. А сейчас ты не знаешь, что происходит. Не знаешь, как скорректировать растущие страхи, которые усиливаются. В этом могут помочь только близкие.
Будут помнить не победы, будут помнить коронавирус
– Это не то состояние, когда спортсмен сидит дома с тяжелой травмой долгий срок?
– Там тоже страхи, но другого типа – чисто личностные: что будет со мной? Что будет с моей семьей, страной – это глобальная ситуация. И потом, у травмированного спортсмена нет угрозы для жизни. Там есть угроза для здоровья, угроза для жизни – немножко другое. Спортсмен общается в такие моменты с близкими, они его поддерживают, он ходит в гости, к нему ходят гости. Кода человек в госпитале лежит, его тоже навещают. Вы утешать по скайпу пробовали?
– Думаете, в такой ситуации кто-то думает о стране, обществе?
– Трудно сказать, кто о чем думает, нам же не объясняют смысл проводимых мероприятий. Есть в интернете совершенно разные точки зрения, в том числе медиков, по поводу того, насколько объективно то, что происходит, насколько эффективны меры по предупреждению коронавируса. Не готов оценивать эти решения.
– Спортсмены – на домашнем режиме. Другие представители сферы услуг – артисты, музыканты, художники – могут продолжать заниматься своим делом в новых формах: через соцсети, онлайн-трансляции. Как быть спортсменам?
– У спортсменов разные настроения. Есть те, кто лидировал в каком-то чемпионате, а им потом скажут: ты выиграл, дескать, потому что чемпионат остановили. Это одно. Другое – люди, которые находились в спортивном кризисе, у них есть возможность сейчас все это передумать, переосмыслить и вернуться с совершенно другими идеями. Когда останавливается хорошее, это очень большие потери, когда останавливается плохое – это хорошо. Вопрос в том, в каком состоянии вы попали в этот карантин. Обратите внимание: «Зенит», «Ливерпуль» хотят доиграть сезон. Они хотят чувствовать полноценную победу. А когда лыжник Александр Большунов выигрывает Кубок мира, с которого снялись норвежцы, остается ощущение неполноценной победы. Будут помнить не эту победу – будут помнить коронавирус.
Юрген Клопп, главный тренер «Ливерпуля», лидирующего в чемпионате Англии
– Я имел в виду потребность спортсменов выходить на публику, заниматься своим делом.
– Тут вы правы, да. Зачем играть для пустых трибун, как делали где-то? Все высококлассные спортсмены – артисты. Конечно, они лишились аудитории, это тяжело. Играть без зрителей – ужасно, это похороны. Лучше вообще не играть.
– Беларусь играет в футбол.
– Они один тур там провели. У них свой путь. Я не хочу оценивать отдельные культурные отклонения. Там могут быть резоны, которых мы не знаем и не понимаем. Специфика и так далее. Могу оценивать общие тенденции. А общие тенденции – неблагоприятные. В том числе для спорта, в том числе для тех людей, которые четыре года к Олимпиаде готовились. Их лишат Олимпиады, а кто сказал, что через четыре года человек будет в том же состоянии будет так же готов победить? Пик может быть один за карьеру.
– Вы сами говорите, какой спорт без зрителей.
– Да, проблемы у тех, кто был готов победить. Их лишают такой возможности. Мы же не знаем, что было бы, если бы Олимпиада для фигуристок Медведевой и Загитовой пошла на год раньше? А вдруг Медведева выиграла бы? Загитова была бы не готова или по возрасту не проходила. Упущенный шанс – об этом разговор.
– В целом спортсменам тяжелее, чем остальным, переживать время в изоляции?
– Ну, конечно. Артисту всегда тяжелее без публики, это очевидно. Но не надо считать всех артистами. Артисты – это звезды, люди, которые действительно играют красиво, на тренировках они могут хуже других выглядеть. Есть же большая группа спортсменов, которые на тренировках – супер. А публика их «придавливает». У всех по-разному. Для «артистов» это очень больно. Пропустить национальный чемпионат не так страшно, в следующем году можно выиграть. А вот пропуск Олимпиады – удар для целого поколения спортсменов, как пропуск Олимпиады в Москве, Лос-Анджелесе. (Проводились в неполном составе из-за бойкотов. – «Спорт День за Днем».) Шанс победить на Играх дается многим один раз в жизни.
– Ваш совет – как поддерживать себя в это время?
– То, что сказал в интервью Сергей Семак: заниматься индивидуально. Посвятить время семье и близким, чего раньше не было. Очень хорошая идея. Семья и близкие – способ правильно потратить время. А индивидуальные тренировки никто не отменял. Тело определяет психику. В здоровом теле – здоровый дух. Если тело вы держите в тонусе, упадок психический меньше. Рекомендовал бы поддерживать физическую форму на любом уровне – хоть на уровне суперчемпиона, хоть на уровне физкультуры.
Читайте также
Фото: EPA
