• Защитник «Анжи» Алексей Игонин: «Полгода на скамейке — забуду даже про ФНЛ»

    Персона

    12.12.11

    Автор: Спорт день за днём

    Бывший капитан «Зенита» в интервью «Спорту» рассказывает о том, как он пережил статус запасного в «Анжи», почему находится сейчас в лучшей форме, чем несколько лет назад, а также вспоминает своих тренеров и яркие эпизоды карьеры.

    Только к середине сезона привык к новому статусу

    — На днях Гаджи Гаджиев рассказал, что приглашал вас в «Анжи» на самый крайний случай и вы знали, какой статус вас ожидает...
    — Вариант с «Анжи» возник внезапно, переход оформлялся очень быстро, и у меня просто не было времени проанализировать ситуацию и подумать о перспективах в этой команде. Но разговора о том, что играть будут другие, а я последний запасной, у нас с Гаджиевым не было. Да и вряд ли вообще подобный диалог возможен. Подразумевается, что шансы есть у всех и зависят они в первую очередь от самого игрока.

    — Каково это — впервые за пятнадцать лет игры на высшем уровне весь сезон оставаться в запасе?
    — Признаюсь, удар по психике ощутимый. Более-менее адаптировался к этой ситуации лишь ближе к концу сезона. Хотя если бы заранее предупредили, что очень вероятен такой вариант, возможно, пришлось бы полегче.

    — Как себя мотивировать, если проходит матч за матчем, а тренер тебя не замечает?
    — В отличие от прошлых лет режим подготовки у меня поменялся. Когда знаешь, что выйдешь на поле, то в преддверии матча оцениваешь свое состояние и принимаешь решение: в один день стоит нагрузки сбавить, в другой, может, имеет смысл и вовсе тренировку пропустить. А в этом году я к середине сезона поставил задачу абсолютно каждое занятие проводить, будто оно последнее, на полную катушку. Не обращая внимание на календарь.

    — Неужели ни разу не возникли мысли: «Зачем мне это надо, если усилия не приносят результата?»
    — А у меня была защита от подобных настроений. Когда перерыв в игровой практике достиг внушительного срока, я осознал, что максимальная работа на тренировках — мой единственный шанс на будущее. К футболисту в моем возрасте и так относятся скептически, а я к тому же год не играл. Поэтому усердно работал на перспективу. Чтобы в случае приглашения от другого клуба, быть готовым себя показать. Кстати, физически я себя чувствую великолепно, лучше, чем пару-тройку лет назад. Об этом и результаты тестов говорят — они превосходят те, что были в начале сезона.

    — Значит, мотивацию найти можно всегда?
    — Ну это у меня так получилось, что нашлась внутренняя мотивация. Хотя и мне, повторю, было тяжело. А всегда ли ее можно найти? Не знаю, не знаю. Сколько было случаев, когда классный игрок приходил в какую-то команду и через некоторое время от него оставалась лишь бледная тень.

     

    — Тот же Гаджиев сказал, что вы сможете быть востребованы клубами первой восьмерки. Уже есть предложения или хотя бы разговоры о них?
    — Ничего нет. Пока я футболист «Анжи» и до 8 января нахожусь в отпуске. А предложения быстрее появляются, если тренер какой-то команды тебя знает. Такой тренер не будет сомневаться, что и с мотивацией, и с готовностью у тебя все в порядке. Как, кстати, Гаджиев, который знал меня по «Сатурну» и пригласил в «Анжи». А люди со стороны смотрят на 35-летнего футболиста скептически. Причем так было и год назад, хотя я все матчи чемпионата провел за раменский клуб. А сейчас, после годичного простоя, эти сомнения только усилятся. Даже не знаю, что будет, если не найдется тренер, готовый дать мне шанс и хотя бы посмотреть на меня в работе.

    Мутко выделял только меня

    — Когда сами ниже оценивали свои шансы выйти на поле: в этом году в «Анжи» или в «Зените» при Властимиле Петржеле?
    — При Петржеле я чувствовал себя нужным. По крайней мере первое время мне так преподносили ситуацию. И когда узнал, что чех меня в команде видеть не хочет, долго не мог поверить.

    — А кто вам это сказал?
    — Сам Петржела.

    — Как объяснил?
    — Я ничего из его слов не понял. Сначала он что-то объяснил, потом сказал, что этого не говорил, а в итоге сослался на плохое знание русского. Впрочем, важны не его слова, а то, что они расходились со сделанным в отношении меня.

    — За вас ведь Виталий Мутко хлопотал…
    — Да, Виталий Леонтьевич на собрании акционеров пытался меня отстоять, убеждал, что мне надо дать возможность восстановиться после травмы. Я и сам был уверен: наберу форму и докажу свою необходимость. Но тогда в руководст ве клуба происходили изменения, Мутко уже не имел прежней власти, может, и это повлияло. Хотя мне до сих пор неизвестно, почему меня убрали из команды. Думаю, Мутко знает об этом больше. Впрочем, я же не единственный оказался тогда ненужным. У Овсепяна и Осипова вообще никакой защиты не было.

    — За них президент клуба не вступался?
    — Возможно, пробовал, но сомневаюсь, что серьезно защищал их позиции. Мне казалось, что меня он все-таки выделял.

    — Мутко теперь очень высоко забрался. Контакты с ним сохранились?
    — Конечно. Уже после его ухода из «Зенита», когда у меня были сложные периоды, мы встречались неоднократно, он «вправлял мне мозги», советовал, как лучше поступить. Очень дорожу отношениями с ним. В последнее время никак до него дозвониться не мог, все секретарь отвечал. Но наконец-то пообщались, а в ближайшее время встретимся. Удачно совпало: у меня отпуск, а он сейчас как раз в Питере.

    — C чешскими легионерами трения поначалу были?
    — Я ведь первые два месяца подготовки пропустил. Возможно, за это время что-то и случалось. Когда же вернулся, увидел приятную атмосферу. А с чехами так и вообще много времени проводил — город им показывал, отдохнуть иногда вместе выбирались.

    20 лет назад Мудринич был бы звездой

    — Сербское трио за год до того приняли хуже?
    — Все они были разные. Милан Вьештица — очень коммуникабельный, с ним великолепно общались. Владимир Мудринич, наоборот, — более закрытый, А Предраг Ранджелович — гламурный, постоянно в видных местах появлялся, по дискотекам и клубам ходил.

    — Так чем они недовольство вызывали?
    — Ходили разговоры, что зарплату им положили больше, чем у многих из нас. Хотя на самом деле я точно не знаю, правда ли это. Никогда не вникал. Вызывали негатив они другим: было видно, что ребята не тянут. Кроме Вьештицы — он ведь на второй сезон раскрылся и стал практически незаменимым. А того же Мудринича преподносили как игрока, способного затмить Андрея Кобелева. Думаю, агенты блестяще сработали.

    — Андрей Аршавин говорил про Мудринича, что он вообще не соответствует уровню «Зенита».
    — Техника у него была что надо, но вот в скоростной футбол Юрия Морозова он никак не вписывался, да и вообще «физика» у него хромала. Вот лет двадцать назад Мудринич со всеми своими сильными качествами мог бы стать звездой.

    Спросите про удаление у Бородина

    — Кого из игравших против вас футболистов считаете главным симулянтом?
    — Мне в этом плане никто не запомнился. Иногда тренеры на кого-то обращали внимание, но вот у меня перед глазами сейчас никто не стоит.

    — В свое время и соперники, и даже судьи на Владимира Быстрова жаловались…
    — Быстров? Нет, пожалуй. К тому же я начал играть пораньше, а тогда ведь вообще все намного проще было с судейством. Хватало того, что ты просто проводишь матч, скажем, во Владикавказе: тебе ставили два пенальти без всякого артистизма со стороны соперника. Или в Махачкале могли удалить вратаря за игру головой.

    — Перед этими матчами понимали, что, как ни старайся, сопернику поможет достичь нужного результата арбитр?
    — Я тогда не обращал внимания на все, что окружало футбол. Просто получал удовольствие от игры. Бывало, едешь в автобусе и видишь, что люди изучают турнирную таблицу, ручкой что-то подчеркивают. Мне никогда это не было интересно. Слушал только то, что тренер говорит, и погружался в игру.

    — Как судья Сергей Гусев объяснил удаление Дмитрия Бородина, когда тот сыграл за пределами штрафной площадки головой?
    — Не отложилось в памяти. Думаю, это Бородин хорошо запомнил (улыбается).

    Лицемерие тренера оправданно

    — Правда, что Анатолий Бышовец мог лицемерить и скрывать свое негативное отношение к игроку?
    — Не знаю. Может быть.

    — Олег Дмитриев рассказывал, что Бышовец ему говорил: «Готовься, ты будешь играть» — хотя на деле уже отвел ему роль «глухого» запасного.
    — Лично я с таким не сталкивался, но если исходить из интересов команды, такое поведение тренера необходимо.

    — Почему?
    — А что он должен сказать? «Расслабься и валяй дурака»? Для качест венного тренировочного процесса и высокой конкуренции абсолютно все игроки должны быть мотивированы и видеть перед собой перспективу.

    — Даже в том случае, когда тренер для себя окончательно поставил крест на игроке?
    — Даже в этом случае.

    — К кому Бышовец применил самое строгое наказание в «Зените»?
    — Он очень трепетно относился к проблеме лишнего веса. Штрафовал за него нещадно. Сейчас такое представить немыслимо, но у нас на сборах было ежедневное взвешивание в восемь утра, и некоторые вставали на час раньше, чтобы пробежать кросс или выполнить беговые упражнения.

    — Так кому чаще за перевес доставалось?
    — Помню, Константину Лепехину доставалось. Он, правда, был к этому предрасположен.

    Уникальный Максимюк

    — Роман Максимюк в самом деле мог хорошенько «посидеть», а на следующей день быть первым в кроссе?
    — Не исключаю, я и после встречал таких людей. Здесь на самом деле не особо и сказывается, выпивает игрок или нет. Ну если только на протяжении многих лет этому следовать. А так — дело в природных данных.

    — Роман прямо так и рассказывал, что накануне, к примеру, попил водки?
    — Нет (улыбается). Я по крайней мере с ним не сидел. У них был свой круг общения — Максимюк, Игорь Зазулин, Юрий Вернидуб. У нас с Вячеславом Малафеевым и Сергеем Осиповым другая компания.

    — Думаете, Максимюк поменял привычки, раз в 37 лет продолжает в высшем дивизионе Украины играть?
    — Хороший вопрос. Даже и не знаю. Есть ведь люди, которым здоровье позволяет до почтенного возраста выступать, не избавляясь от плохих привычек.

    — Чьему футбольному долголетию поражались?
    — Еще когда начинал в «Зените», удивлялся форме Вернидуба. Ему уже было за тридцать, и мне казалось удивительным, как можно в столь солидном возрасте так себя держать и стабильно играть на высоком уровне.

    Кто сказал, что Лепехин специально сломал Мосина?

    — Зная, что вы были свидетелем одного инцидента, не могу про него не спросить. Почему Лепехин «сломал» на тренировке молодого полузащитника Максима Мосина в межсезонье-2000/01?
    — Так там игровая ситуация была.

    — По какой причине в игровой ситуации Лепехин намеренно применил грубый прием?
    — В самом моменте Костя, может, и намеренно сыграл излишне жестко, но уж точно заранее специально этого делать не собирался. Мы играли в обычный квадрат, Лепехин оказался «водящим» и очень долго не мог отобрать мяч. Несколько раз был к этому близок, но все чуть-чуть не хватало. Понятно, что он завелся, ему уже неудобно стало, и, как настоящий защитник, пошел в отбор на грани фола. Но так получилось, что Мосин мяч прокинул, а Лепехин попал ему в ногу. Не надо путать откровенную грубость, когда сзади врезают по ногам, с ситуацией, где в ходе упражнения игрок оказывается на взводе и действует неаккуратно.

    — Как тренеры на это отреагировали?
    — Спокойно. Они же видели, что это случилось в рамках игровой ситуации. Или вы думаете, что Лепехин, нанеся травму Мосину, с гордым видом встал и ушел победителем?

    — А как?
    — Да он сам сильно перепугался!

    Готов ехать в Нальчик

    — Вернемся в сегодняшний день. Повышение качества футбола после разделения на две восьмерки заметили?
    — О своих ощущениях сказать не могу — я ведь в матчах не участ вовал. Но, даже глядя со стороны, заметил различие по сравнению с концовками предыдущих сезонов. Раньше в последних турах был ощутимый контраст между лидерами, продолжающими биться за медали, и командами, уже решившими свои задачи. Понятно, что и в составе последних у кого-то мотивация меньше, у кого-то больше. Но в целом витало отпускное настроение. Сейчас же все по-другому: турнир в конце года только вступил в решающую фазу, шансы на высокие места еще есть у всех, и абсолютно все матчи прошли в упорной борьбе. Результаты были непредсказуемые, и эмоции били через край. Зрелище привлекало.

    — Если получите два предложения: одно от команды из первой восьмерки, в которой будет полтора десятка сильных мастеров, другое от скромного клуба второй восьмерки, чей тренер прямо скажет, что рассчитывает на вас как на лидера, что выберете?
    — В данный момент для меня главное — играть.

    — Допустим, поступило приглашение из Нальчика.
    — Да, пожалуйста.

    — Но в таком случае вы не будете играть с ЦСКА, «Рубином», «Зенитом». А ведь привыкли к соперничеству на таком уровне.
    — Сейчас это для меня не столь важно. Если буду так рассуждать, рискую еще на полгода остаться без игровой практики. Получится, что к лету мой простой составит уже полтора года. Тогда не только о второй восьмерке, о клубах ФНЛ не придется говорить.

    Зырянов сильнее Титова

    — Вы горите желанием продолжить карьеру, находитесь, по собственным ощущениям, в прекрасной форме. Но говорите, что тренеров смущают ваши 35. Это штамп, что якобы возраст автоматически мешает игроку? Или в самом деле чувствуете, что сегодня вы слабее, чем раньше? Вот, например, если сравнить сегодняшние и десятилетней давности результаты бега на 30 и 60 метров, 10 по 100 или 4 по 400, кросса на 10 километров — они изменились?
    — Невозможно сравнить. Тесты год от года меняются, и того, что предлагали раньше, сегодня уже нет. И наоборот. Сравнивать можно только результаты в начале года и в конце. Здесь у меня заметное улучшение.

    Объективно сегодняшние показатели с теми, что были десять лет назад, не сопоставить. Но если взять для примера объем работы, который я мог выполнить тогда, то осилю его и сегодня, причем на таком же качественном уровне. Различие лишь одно: теперь мне надо к этому чуть больше готовиться и немного дольше восстанавливаться после. Скажем, более тщательно подходить к игре и брать дополнительный день восстанавливаться после нее. Вот и вся разница.

    — Спрошу по-другому. Что Игонин мог на рубеже веков в борьбе против Егора Титова, Дмитрия Лоськова и Сергея Семака из того, что не сможет теперь против, например, Мигеля Данни, Алана Дзагоева или Константина Зырянова?
    — Футбол за это время стал намного сильнее. Будь у нас сейчас игроки уровня десятилетней давности, у меня проблем на поле было бы гораздо меньше.

    — Вы хотите сказать, что нынешний Зырянов сильнее Титова образца 2000 года?
    — Конечно. О чем говорить, если, впервые попав на «предсезонку», я занимался индивидуально с Бышовцем? Он в шоке был от моей подготовки и заставлял меня отрабатывать передачи. Я не мог ногу правильно под мяч поставить, не знал, с какого угла к сопернику подойти. Брал свое старанием и количеством повторений. Вы вот привели в пример Данни. Это же игрок мирового класса. Тогда у нас таких даже не видели. И еще. Раньше много было высоких мощных нападающих, мне очень удобно было с ними бороться. Сегодня же иная ситуация: большинство форвардов маленькие, мяч укрывают здорово, тронуть их нельзя, на опережение сыграть — попробуй успей. Так что выступать в премьер-лиге стало намного сложнее.


    Читайте Спорт день за днём в
    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий
    Новости партнёров