• Массажист «Зенита» Сергей Колесников: «Аршавина на Евро просто подставили»

    Персона

    11.01.13

    В школе учительница химии любила пугать на уроках: «Баловство с реактивами добром не кончится. Кому вы будете потом нужны? Разве что в массажисты пойдете!» Не знаю уж, почему она так невзлюбила массажистов. Может, ее когда-то отверг представитель этой профессии. В мире спорта к массажистам точно относятся по-другому. С хороших разве что пылинки не сдувают. «Зениту» в 2004 году повезло — взяли из легкой атлетики Сергея Колесникова. И с тех пор ни капельки не пожалели о своем выборе. Корреспондент «Спорта» заглянул в гости к Сергею Анатольевичу и удивился, сколько знаменитостей прошли через его руки. От Сергея Бубки до Халка с ногами дискобола.

    Железный дровосек

    — Кто вас позвал в «Зенит»?
    — Я больше двадцати пяти лет работал в легкой атлетике, из них двадцать три года — с доктором Олегом Николаевичем Ипатенко. Он ушел в ЦСКА. Раньше меня на два года. Летом 2003-го армейцы приехали в Петербург, он позвонил мне. Встретились. Ипатенко мне говорит: «Легкая атлетика — это, конечно, хорошо. Но футбол лучше».

    — А чем?
    — В легкой атлетике я по 320 дней в году был на сборах. Три недели в отъезде, неделю дома. И так в течение двадцати пяти лет. Легкая атлетика — это сборы круглый год, а в футболе гораздо больше свободного времени. Вообще в тот момент все сложилось удачно для меня. Главный тренер «Зенита» Властимил Петржела решил сделать пертурбацию состава. Не хотел, чтобы «основа» и дубль тренировались отдельно. На сборы отправилась большая команда, больше сорока человек, и понадобился еще один массажист. Ипатенко по­звонил доктору «Зенита» Михаилу Гришину и порекомендовал меня. Я приехал на базу, написал резюме, а потом ждал звонка. Позвонили. Приехал. Мне говорят: «Мы готовы вас взять на сборы, чтобы посмотреть в деле». Контракта еще не заключали. Я съездил на два сбора в Турцию, и после этого мне предложили подписать соглашение.

    — Не боялись резко менять специфику работы?
    — Очень переживал. Тут еще наши здорово выступили на зимнем чемпионате мира по легкой атлетике. Я приехал после двух сборов и думаю: «Дурак! Зачем я ушел?!» Ведь в легкой атлетике массажисты на вес золота, играют даже большую роль, чем врачи. А в футболе к массажу поначалу было прохладное отношение. Ребята не знали ни тейпов, ни лечебных мазей.

    — Кто из легкоатлетов дал вам прозвище «мэджик хэндс» (волшебные руки)?
    — Был такой американский спринтер Деннис Митчелл. Олимпийский чемпион и чемпион мира в эстафете. Через мои руки прошли практически все знаменитые спортсмены. Я не массировал только группы Карла Льюиса и Мориса Грина, у них были свои массажисты. А остальные все ходили ко мне. Был даже такой случай. Я нахожусь на сборах в Подольске, приходит ко мне наш главный тренер и говорит: «Сергей, тебя просят приехать на два старта и поработать с канадцем Донованом Бейли (спринтер, олимпийский чемпион Атланты-1996. — «Спорт»)». И меня отправили. Естественно, Бейли все оплатил. Я приехал, отработал, канадец остался доволен. Потом еще ездил на его знаменитый забег на 150 метров с  американцем Майклом Джонсоном. Один был олимпий­ский чемпион на стометровке, второй — на двухсотметровке. Решили выяснить, кто быстрее бегает. Бейли победил (Джонсон сошел с дистанции из-за травмы. — «Спорт»).

     

    — В ваших руках побывал еще Сергей Бубка. В чем его феномен?
    — Он талантливый человек. И еще попал к нормальному тренеру. Бубка — это просто машина. Ему только с Олимпиадами не везло. Зато выиграл подряд шесть чемпионатов мира.

    — Может, у него тело было какое-то особенное?
    — Да ничего особенного, обычный парень. Только крупный. Железный дровосек. Если бы прыгал в длину или метал копье, добился бы таких же результатов.

    — Помните, как перед чемпионатом мира 1999 года вас закрепили за бегуньей Светланой Мастерковой?
    — Так и было. Только с ней я и ездил. Она приходила в Спорткомитет и говорила главному тренеру сборной России: «Мне нужен Колесников. Мы едем туда-то». Из-за Светланы меня даже сняли с чемпионата Европы. Был большой скандал. Другого человека не успели оформить, и вместо четырех массажистов поехали три. Представьте себе, в «Зените» три человека на двадцать футболистов, а мы ездили вчетвером на сто двадцать спортсменов. Есть разница? Мы спали по три-четыре часа. Олимпийские игры и чемпионат мира были для нас как каторга.

    — После мирового золота на полуторке Мастеркова как-то отблагодарила вас?
    — Как и всегда. У нас был оформлен дополнительный контракт, и она платила мне бонусы.

    — Хорошие?
    — Хорошие. Вот эту квартиру, где мы сидим, я купил еще до прихода в «Зенит». Так что с деньгами все было в порядке. Сами понимаете, двадцать пять лет отработал в сборной.

    Петржела не разрешал таскать кушетки

    — Когда пришли в «Зенит», сильно выиграли в деньгах?
    — Зарплата увеличилась раза в полтора. Но деньги были не самым главным при переходе. Я просто устал ездить на сборы на протяжении двадцати пяти лет. И все это время мимо семьи.

    — Удивительно, что вы раньше не устали.
    — Раньше просто случая не было. Если бы не «Зенит», я бы продолжил работать в легкой атлетике. А как иначе? Там мне как дом родной. Меня же во всем мире знали.

    — Петржела принимал участие в вашем приеме на работу?
    — Гришин просто пришел и сказал чеху: «Это наш супермассажист!». Петржела в ответ только ухмыльнулся: «Ну супер и супер».

    — Как вам с ним работалось?
    — Нормально. Он был очень тактичным и доброжелательным к нашей медицинской бригаде. Не разрешал таскать кушетки, тяжелые чемоданы. Это делали молодые футболисты. Еще Петржела всегда прислушивался к нам. Давал игрокам послабление в нагрузках, если мы просили.

    — Осенью 2004-го «Зенит» претендовал на чемпионский титул, но в итоге скатился на четвертое место. Говорят, что команду сгубило большое количество травмированных игроков. Петржела не высказывал медицин­скому штабу претензии на этот счет?
    — Нет. Травма травме рознь. Если, например, футболист дернул заднюю или икроножную мышцу, то это недосмотрели доктор с массажистом. А когда человека «сломали» в стыке, какое мы имеем к этому отношение?!

    — Тогда футболисты «Зенита» носились по полю все девяносто минут. Недоброжелатели сомневались, не балуются ли питерцы допингом.
    — У нас никогда такого не было. В 2006 году к нам пришел Сергей Пухов, главный врач сборной России по легкой атлетике на Олимпиаде в Афинах. Наши там взяли семь золотых медалей. Так что с восстановлением никаких проблем в «Зените» нет. Все, что разрешено, у нас есть. А если какой-то медикамент не сертифицирован, мы его просто не используем.

    — После ухода Петржелы не боялись потерять свое место?
    — Тогда президентом «Зенита» стал Сергей Фурсенко, и он сразу проникся к нам уважением. С интересом относился ко всем врачебным делам. Мы взяли еще одного массажиста из легкой атлетики — Александра Рязанцева. Слава Малафеев, Игорь Денисов, Виктор Файзулин — все его клиенты. Каждый массажист имеет игроков, которые ходят только к нему. Ты знаешь, где ему надо надавить, какой тейп сделать.

    — К вам кто ходит?
    — Саша Кержаков, Саша Анюков, Николас Ломбертс, Данни, Халк, Витсель…

    — Значит, два новичка «Зенита» по­шли к вам.
    — Им меня Данни порекомендовал.

    — У Халка действительно какие-то особенные ноги?
    — Тяжелые. Он похож на метателя диска или копья.

    — А у Витселя есть какие-то особенности?
    — Нет, очень хороший парень. Мышцы у него не забиваются, как у Халка. У бразильца «икроножки» немножко коротковаты и мышцы комком, а Витсель более эластичный. Но у него и работа на поле другая.

    — К бане их еще не приобщили?
    — Они меня постоянно спрашивают: «Анатольич, сауна?». И показывают, как бьют себя веником (смеется). Посмотрели, один раз попробовали и теперь сами просятся.

    — Часто ходят?
    — Эти ребята не очень часто, а наши футболисты — пару раз в неделю обязательно ходят в сауну.

    — Парятся все вместе или россияне и иностранцы по отдельности?
    — Все вместе. У нас нет в команде разделения. Все друг с другом здороваются, улыбаются, на тренировках не ломают друг друга. Относятся как профессионалы.

    — После появления Газпрома многое поменялось в медицинской службе «Зенита»?
    — Мы вообще не имеем отказа ни в чем. Какие надо медикаменты, мази, тейпы — все получаем. Есть даже ударноволновая установка. У Юрия Жиркова были проблемы с коленом, когда он в «Челси» еще играл, так он к нам пришел. В лондонском клубе такой установки не оказалось.

    — Дорогой аппарат?
    — Почти пятьдесят тысяч евро. Вот сейчас везем его на сбор в ОАЭ.

    — Дик Адвокат уважал ваш массаж?
    — Конечно. Иногда сам обращался ко мне.

    — А что с ним было?
    — Шея. Проблемы с позвоночником. Сейчас такие проблемы почти у каждого.

    Зырянов заболел без коврика

    — Голландец потом позвал вас в сборную России. Сильно отличается работа в сборной и в клубе?
    — Так там те же ребята играют. Шесть-семь человек из «Зенита». Кстати, в клубе были абсолютно не против моего совмещения. А как иначе, если ребята возвращаются из сборной и рассказывают: «Там нормального массажа не было!». Он, может, и нормальный был, но после того, к чему они привыкли у нас, тот массаж для них уже не массаж.

    — Выходит, что вы теперь на вес золота для футбола. Если захотите уйти, то…
    — …никакой проблемы не будет. Незаменимых людей нет. Футболисты поноют сначала, а потом забудут.

    — Андрей Аршавин вас в Лондон не приглашал?
    — Он знает, что если бы я хотел уехать за границу, то сделал бы это гораздо раньше. Еще когда работал в легкой атлетике. Знаменитый бегун Эль Герруж два года приглашал меня в Марокко. Я должен был работать только с ним, а за это мне давали хорошую зарплату и жилье. Еще звали в Америку, но я не могу жить за границей. Некомфортно.

    — Этим летом вы ездили на чемпионат Европы по футболу. Адвокат действительно дал игрокам слабые нагрузки перед турниром?
    — Я бы не сказал про слабые нагрузки. Они ведь все тренировались сильно в своих клубах и были хорошо готовы. Думаю, там были другие причины. Чисто психологические. На чемпионате Европы многие ребята были далеки от футбола.

    — Разве такое бывает?
    — Бывает. Между прочим, после победы над чехами никакой ­эйфории в команде не было. Скорее удивление, что так легко выиграли. Но никто не думал, что мы уже в финале. Впереди были хозяева турнира поляки и непростые греки. Все знали, что они «сядут» на своей половине поля.

    — Отель в центре Варшавы, где жила сборная, был действительно плохим местом для проживания?
    — Думаю, да. Во-первых, мы там жили не одни. Для сборной просто сняли один этаж. Во-вторых, вокруг было множество магазинов и кафе, где пили, гуляли и орали день и ночь. Некоторые ребята, у кого окна выходили на улицу, практически не спали ночью.

    — Наши пьяные болельщики сильно досаждали?
    — Постольку-поскольку. Все началось после поражения от Греции. Да еще стали выдергивать фразы футболистов из контекста. Например, слова Андрея Аршавина: «Это ваши проблемы». Я был рядом, когда он их произнес. Эта фраза относилась только к собеседнику Аршавина (депутату Госдумы Антону Белякову. — «Спорт»). Андрей — очень вежливый человек и со всеми разговаривает на вы. И сказал не всем болельщикам, а одному конкретному человеку. Хотя разговор, конечно, был неприятный. Аршавин сидел, беседовал с друзьями, к нему подошел болельщик и стал приставать: «А почему вы так сыграли?» Андрей ответил, а его слова выдернули и самого футболиста выставили в нехорошем свете.

    — К другим игрокам тоже приставали?
    — Конечно. Едешь в лифте, а туда кто-то заходит и тебя оскорбляет. Называли козлами, крыли матом. Полный маразм!

    — Игроки отвечали?
    — А что ответишь пьяному?

    — На злополучный матч с греками Зырянова можно было поставить в состав?
    — Нет, у него была приличная температура. Как это получилось? Шел дождь, а наши ребята, разгоряченные, лежали на земле и делали упражнения. Без ковриков. Это, конечно, была ошибка помощников Адвоката. В результате Зырянов простыл.

    — У Кокорина была серьезная травма?
    — Он дернул заднюю мышцу.

    — Врачи недоглядели?
    — Нет, это чисто Саша. Пацан еще молодой. Если бы вовремя обратился к массажистам, может, и обо­шлось бы. А мальчишки обычно думают: «Пройдет, ничего серьезного». Не прошло. Кокорин только усугубил свою травму.

    — Что творилось в раздевалке сборной после поражения от Греции?
    — Зловещая тишина. Все были просто в шоке. Никто не ожидал такого результата.

    — А в перерыве вы туда заходили?
    — Я уже был там, когда греки забили гол. Услышал шум. Что произо­шло? Ребята из службы безопасности говорят: «Нам гол забили». Я аж опешил. Думал, наши обязательно отыграются. Но в перерыве в раздевалке почему-то царила какая-то безнадега. Ребята сникли после пропущенного гола, видимо, чувствовали, что не смогут забить.

    Как вам не стыдно? Это же игрок сборной России

    — После Евро-2012 вы остались в штабе сборной России. Спаллетти не против ваших отлучек из «Зенита»?
    — Почему он должен быть против, если в сборную ездят зенитовцы?! Пока зенитовский костяк в сборной сохраняется, в клубе положительно относятся к моему совмещению.

    — Как вы общаетесь со Спаллетти?
    — Есть переводчик. Но Спаллетти, в отличие от Адвоката, учит русский язык. Уже знает много специальных слов для игры в футбол: «двигай мяч», «не стой», «двигайся». И в обычной жизни пытается общаться по-русски. Спрашивает, как правильно сказать нужную фразу. По крайней мере интересуется русским языком. Адвокат не выучил ни одного слова за три с половиной года работы в «Зените». С ним общались только по-английски. Если что-то не понял, тогда обращались к переводчику.

    — Итальянскому тренеру требуется массаж?
    — Довольно редко. У него была операция на колене. Периодически подходит ко мне и просит: «Ну выпрями мне ногу!» Я отвечаю: «Это же невозможно! Если только молотком» (смеется). Так-то ничего страшного, жить не мешает. Просто Спаллетти еще не считает себя старым...

    — Кто из футболистов не любит лежать на кушетке?
    — Кержаков не очень любит. Я к нему даже не пристаю. Когда он сам чувствует, что надо, подходит и просит.

    — Во время массажа анекдоты рассказываете?
    — Всякое бывает (смеется).

    — Как-то вы даже судье рассказали анекдот, а вас оштрафовали на сто тысяч.
    — Я не анекдот рассказал, а последнюю фразу из него. Это было в 2011 году, когда «Зенит» играл с «Рубином» в Казани. Дядюн ударил Малафеева, но главный судья (Сергей Карасев. — «Спорт») все равно засчитал гол. Хотя его помощник прекрасно видел, что было нарушение. У Славы появились багрово-синие кровоподтеки на бедре. Представляете, какой силы был удар! Но главный арбитр заявил: «Ничего не знаю, был гол». Я вспылил. Подхожу к его помощнику: «Как вам не стыдно? Это же игрок сборной России». Судей эта фраза всегда выводит из себя. Иду после игры, молчу. Судья спрашивает: «Ну что вы хотите сказать? Скажите». Я и сказал. Мне, кстати, тоже, бывало, говорили: «Вы лучше лечите». Да если я так буду лечить, у меня все поумирают.

    — Деньги было жалко отдавать?
    — Ну получил штраф — и получил. Сам виноват. После того эпизода все игроки «Зенита» были в шоке, серьезно разозлились и выиграли (3:2. — «Спорт»). Это и был лучший ответ.


    Читайте Спорт день за днём в
    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий
    Новости партнёров