YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram YouTube ВКонтакте Facebook Twitter Instagram RSS Мобильная версия


Александр Смирнов – о перспективах Медведевой, возрастном цензе и сломленной Липницкой Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга

Юко Кавагути и Александр Смирнов
Фото: EPA
Фигурист-парник Александр Смирнов завершил карьеру в 2017 году. С тех пор у двукратного чемпиона Европы (2010, 2015) и участника Олимпийских игр два основных занятия – участие в ледовых шоу и собственный клуб фигурного катания. 

Мы поговорили о всех актуальных темах, интересующих любого поклонника фигурного катания в нашей страны.

– Расскажите о вашей роли в новом ледовом шоу Татьяны Навки по поэме Александра Пушкина «Руслан и Людмила».
– Играю Ратмира – одного из витязей, которые борются за сердце Людмилы. В итоге в своих скитаниях я встречаю прекрасную рыбачку – ее играет Юко Кавагути – и попадаю в ее любовные сети.

– Помимо ледовых шоу после завершения карьеры вы организовали собственный клуб фигурного катания.
– Да, именно клуб. Мы набираем детей от шести лет, а далее ограничений по возрасту нет. Есть профессиональное и любительское отделения.

– Вашему сыну пять лет – он ведь тоже уже фигурист.
– Увы, под руководством отца балуется, плохо себя ведет. Он ходит в другую школу – поближе к дому.

– К Евгению Плющенко?
– Нет, его клуб находится далеко.

– Ваш сын пересекался на льду с Сашей Плющенко?
– Саша постарше. Мой сын занимается всего год, пока еще прыжки не делает.

– Но ему нравится?

– Больше всего нравится набирать скорость – гонять на льду. Я не строю надежд, что он должен стать фигуристом. Пока сын занимается для здоровья. Раньше все занимались для здоровья, а потом затягивало.


– Ваша жизнь связана не только с фигурным катанием, но и с хоккеем.
– У меня папа занимался хоккеем, очень любил его. Я пришел в фигурное катание в три с половиной года, а в хоккей набирали с семи-восьми. И вот когда мне исполнилось семь, папа говорит: «Ну что, Санек, научился стоять на коньках? Теперь давай в хоккей». 

– А вы?
– Ты что, пап, смотри, сколько здесь девчонок!

– Вы же занимались в Твери бок о бок с Ильей Ковальчуком?
– Да, мы сменялись друг друга на льду. Сначала тренировалались дети-хоккеисты, потом мы. Когда были помладше, хоккеисты приходили пораньше – мы еще занимались – и стреляли по нам.

– Стреляли?
– Клюшками. Когда кто-то падал – считалось, что ты попал.

– Это вражда или юмор?
– Ну, мы были детьми, это скорее шутки.

– У фигуристов строгий режим. После завершения карьеры позволяете себе слабости?
– Слабину можно позволить в еде, позже лечь. Организм уже восстанавливается хуже, но и усилий тратится меньше. Мы в нашем клубе стараемся все показывать на личном примере.

– Сколько нужно тренироваться профессиональному фигуристу?

– Мы проводили на катке 6-7 часов. Сейчас ребята проводят 10-12 часов.


– Благодаря этому в фигурном катании сейчас прыжковая революция. Каков предел человеческих возможностей? Прыжок в пять оборотов?
– Думаю, да. Но мы не должны забывать, что фигурное катание – это не только спорт, но и искусство. Люди приходят не только для того, чтобы смотреть, как спортсмены разбегаются и прыгают.

– Вы ведь сторонник возрастного ценза? Чтобы девочки участвовали в соревнованиях с 18-ти лет.
– Период взросления нужно пройти. У маленьких девочек нет страха взрослого спортсмена. Взрослое катание – передача образа, смысла. Все-таки нужно время, чтобы этому научиться.

– Почему дискуссия насчет ценза такая болезненная? Люди как будто готовы поубивать друг друга.
– Действительно, никто же не говорит, что юниорам надо запретить кататься. Надо развивать их чемпионаты – больше рекламы, посещаемости. Как это происходит с чемпионатами мира и Европы. Никто не говорит, что юниорам надо перекрыть кислород и никуда не пускать. Наше новое поколение, которое показывается элементы ультра-си, достойно только процветания и успехов.

– Может, сделать, как в единоборствах? Там весовые категории, здесь – возраст. То есть будут равноценные чемпионы мира без приписки «юниор». Например, сделать пять-шесть возрастных категорий.
– Все равно таких чемпионов будут воспринимать, как юниоров. Раньше были соревнования среди профессионалов – уже совсем престарелых фигуристов. Думаю, таких изменений не будет.

– Что делать спортсменкам 18+? Евгения Медведева, Елизавета Туктамышева. Продолжение их спортивной карьеры выглядит безнадежно.
– На 100 процентов с вами не соглашусь. Никогда не стоит опускать руки. Если страна посылает тебя на соревнования, ты защищаешь не только твои интересы. Если бы все было плохо и печально, никто бы Медведеву и Туктамышеву на Гран-при не послал. Девочки с характером, их рано списывать со счетов.

– В 30 лет вы сами говорили, что чувствовали себя динозавром.

– Мы брали второй оценкой, но не только. Учили сложнейшие элементы.


– Вы с Юко Кавагути впервые в истории произвольных программ сделали два четверных выброса.
– Это случилось на домашнем Гран-при в Москве. Вроде как установили какой-то рекорд. Мы обрадовались не тому, что это достижение, а просто тому, что сделали это. На тренировках работали очень много – и не всегда получалось. А тут – на соревнованиях.

– Вы с Юко дважды выигрывали чемпионат Европы, но вот на Олимпиадах как-то не сложилось. В Ванкувере – четвертое место.
– Апогей любой спортивной карьеры – Олимпийские игры. Но не каждый хороший спортсмен обязательно становится олимпийским чемпионом. Есть те, кого обошла судьба. В Ванкувере нам помешала помарка как раз на элементе ультра-си.

– В Токио поедете смотреть Олимпиаду?
– Если только пригласят. Все-таки работа.

– Наша сборная опять может остаться с нейтральным флагом.
– Приятно, когда твой флаг поднимается на пьедестале. Но если будут эти происки, мы ничего сделать здесь не можем. Остается только бороться, еще сильнее показывать результат, как наша сборная по хоккею на Олимпиаде в Пхенхчане.

– Вы все-таки любите хоккей.
– Посматриваю.

– Болеете за СКА?
– Когда как. Вот нравится команда – болею. Всегда поддерживаю сборные по хоккею и футболу на чемпионатах мира. На большее сил не хватает.

– Юко Кавагути как-то обещала выучить гимн России и исполнить его на пьедестале. Удалось?
– То, что она выучила – 100 процентов! А вот петь вы ее вряд ли заставите. Девушка стеснительная.

– Чем отличаются тренерские подходы Алексея Мишина, Тамары Москвиной, Этери Тутберидзе?
– Мишин и Москвина – это представители питерской школы фигурного катания. Она всегда отличалась возвышенными программами, интересными постановками, классической музыкой. Они никогда не ругаются с учениками. Объясняют, общаются на равных, не унижают и не оскорбляют. В Москве, возможно, используется более жесткая система. Как мы видим, результат она тоже показывается.

– Так ведь можно сломать человека.

– Можно. И мы видим такие случаи.


– Пример – Юлия Липницкая.
– Это как раз то, что касается возрастного ценза. Девочки завоевывают медали – и ладно медали – они начинают зарабатывать огромные деньги. У них появляется корона. Испытание славой и деньгами – одно из самых сложных. Не каждый молодой спортсмен может его пройти. Липницкая была сломлена психологически. Алексей Урманов – ученик Мишина – долгое время работал с ней, пытался восстановить. Что-то они смогли. Но удержаться на том уровне уже никак. Теперь она может выступать только в шоу.

– Вы ловили звездняк?
– Надеюсь, нет. Сам не помню. Друзья вроде не замечали. А что зазнаваться? Сейчас ты король, лучший, но завтра ты должен доказывать все заново. Никогда нельзя надевать на себя корону.

– Со стороны кажется, что парное фигурное катание в стагнации.

– Это ложное впечатление. Слишком много СМИ говорят об одиночном катании. Пары готовятся так же много, как одиночники. Все идет хорошо – этап Гран-при в Канаде выиграли петербургские парники Александра Бойкова и Дмитрий Козловский.


– Как оцените их перспективы?
– Перспектива хорошая, но ребятам главное держаться, не зазнаваться. Мы тоже стараемся им что-то подсказывать, когда видимся на льду. Считаю, у них хорошие шансы на Олимпиаду-2022. До этого времени они успеют опробовать образы и выбрать лучшие для себя варианты.

– Какие прыжки на сегодняшний день – вызов для парников? Планка, которую хочется покорить.
– Сейчас очень много пар начинают прыгать тройные флипы, лутцы, каскады из двух тройных. Поддержки, подкрутки, выбросы – это травмоопасно, долго учить. Прыжковая часть популярнее.

– Самый сложный элемент, который лично вам долгое время давался.
– Четверной риттбергер.

– Ваша программа «Манфред» считается одной из самых артистичных и художественно выдающихся в истории фигурного катания. Что так зацепило людей?

– Совокупность. Постановщик – Петр Чернышев, идея Тамары Николаевны Москвиной, музыка, толика нашего исполнения. Мы тоже вложили в нее душу, откатывали долго.


– Когда ждать нового Плющенко?
– Есть хорошие ребята, им просто надо подрасти. Проблема в том, что многие получают хорошие результаты, например, на Европе, и затем расслабляются. Надо не переставать работать над собой.

– Вы хорошо знаете Евгения Плющенко. Что позволило ему добиться рекордных результатов?
– Евгений – трудоголик. Это с детства. Его так учили родители. Если хочешь кем-то стать в этом мире – должен работать. Он удивительно одарен. Развивал себя по-разному – и футболом занимался, и боксом. 

– Многие недовольны, как Плющенко выставляет в Instagram с свои дорогущие машины. Вам это близко?
– Я вообще стесняюсь, когда меня узнают на улицах.

– Кстати, часто ли узнают?
Оцените материал:
-
4
14
+
Поделиться: поделиться ВКонтакте поделиться Facebook поделиться Одноклассники
0 комментариев
Написать комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий к материалу Вам необходимо авторизоваться.
Войти по логину
sportsdaily.ru
У вас еще нет логина? Зарегистрируйтесь!
Зарегистрироваться по E-mail
Уже есть логин? Входите!
Восстановление пароля
Сообщение отправлено на ваш email адрес
Назад